Глава 26

– И что, собственно, ты хотел там увидеть?..

Дамиан скептически поглядел на свое отражение. Глупо и наивно было рассчитывать, что в день своего совершеннолетия в нем должно было что-то измениться. Конечно, чего мог ждать полукровка? Да, теперь ночь Перерождения ему не страшна, но и наслаждаться полнотой своей демонической сути Дамиан не мог. А все душа, будь она неладна! Но он и с этим позорным наследием как-нибудь справится. Молодой человек попытался придать себе большей внушительности, но стал сам себе противен. Он оттолкнулся от стены, на которой висело зеркало, и оглядел пустой зал.

Хозяйка дома вот-вот должна была проснуться. Дамиан устало прошелся по ковру, застегивая манжеты рубашки. Благо он успел ограбить холодильник, пока вредная девчонка отдыхала. Казалось, Маргарита никогда не уснет. И как она собиралась выдержать предстоящие сутки?

– Может, выключить ее будильник?

Лефевр уже с десяток раз порывался нажать проклятую кнопку, но рука останавливалась, зависая над бледно-розовой панелью. Празднование затянется до самого рассвета, зачем идти в академию сегодня? Занятий ведь не предполагается. Все девицы этот день, до самого вечера, проведут, атакуя салоны. Чем решила себя занять Маргарита?

– Черт…

Чем ему занять себя все это время? Предстоящее событие обещало стать жестокой пыткой, и отец тому виной. К тому же следует быть готовым к выступлению Маргариты. К этому времени нужно успеть подняться на крышу основного здания академии. Оттуда открывается лучший обзор, и именно оттуда тени придут за ней.

Дамиан не мог взять в толк, почему отец позволил студентке выступать, зная последствия. Виктор был расположен к девушке и относился к ней весьма благосклонно. Это означало одно: его цель была куда более значима, и этот факт злил Дамиана все сильнее.

Твари не посмеют проникнуть в стены академии, но это не означало безопасность тех, кто вздумает покинуть защищенное здание или просто окажется поблизости. Отец допускает, чтобы смертные своими глазами узрели этих отвратительнейших порождений Майтреи? Человеческая психика так слаба, но еще слабее жалкое тело, не способное выстоять даже перед низшими демонами из его мира.

Дамиан тихо зарычал, сжимая кулаки. Тьма окутала его, выдавая душевное состояние, но немедленно растаяла, стоило ему отвлечься и услышать звуки, доносившиеся из комнаты девушки. Лефевр снова повернулся к зеркалу, глядя на свое растерянное лицо, которое через миг исказилось от гнева. Он не мог обратиться! Как ни пытался призвать силу, она покинула его, словно в тот раз, когда пытался успокоить Маргариту.

– Проклятье! – Дамиан едва не разбил зеркало кулаком, отступая и проходя по коридору в гостиную.

Оставалось только надеяться, что Маргарита не заглянет сюда с утра пораньше.

– Матроскин! – Теперь голос раздавался с кухни. – Кис-кис-кис…

Лефевр обреченно закрыл глаза, уперев руки в бока.

– Кис-кис? Серьезно? – мрачно протянул демон.

Он заставил себя дышать ровнее и не двигаться с места, ибо готов был ворваться на кухню и увидеть наконец глаза хозяйки дома в этот момент. Но, вспомнив вчерашний взгляд Маргариты, Дамиан немедленно остыл. Только что-то противно закололо в груди, в том месте, где у жалких смертных обычно билось сердце.

– Матроскин! – Голос стал громче и настойчивей, поскольку девушка не находила своего питомца.

Дамиан слышал, как Маргарита босиком пробежалась по коридору, остановившись перед гостиной. Он прикрыл одну половинку двери, оставаясь невидимым за нею, и даже задержал дыхание, стоило хозяйке дома войти в комнату.

– Ты где, кот? – Воронцова зевнула и, потягиваясь, оглядела гостиную через завесу спутанных волос. – Ко-о-от!

Она расстроенно вздохнула, подтянула вязаные гольфы и побрела обратно в коридор, судя по шагам, поднимаясь по ступенькам на второй этаж. Постоянно оглядываясь в поисках пропажи, Маргарита не заметила, как стала на самый край ступеньки. Нога соскользнула, и она вскрикнула, поскольку не удержалась и ушибла коленку.

Дамиан кинулся к ней, не раздумывая. Рисуя в воображении самое страшное, он выбежал в коридор, пытаясь подхватить Маргариту. Только тогда демон понял, что слабым черным лапам это стало не под силу. Обратился на бегу? Негодуя, он сверкнул глазами, но отбросил мысли прочь, взбегая и перепрыгивая через несколько ступенек разом.

Зверь принялся наворачивать круги вокруг Маргариты, заглядывая в лицо и злясь на распущенные волосы. Она же продолжала сидеть на злополучной лестнице и держалась за ушибленную коленку, пытаясь унять боль.

– Я королева невезения… – проворчала Маргарита.

Она прекрасно понимала, что синяка не избежать, а еще придется хромать, как старый пират. И это именно сегодня! Дамиану до зубного скрежета хотелось заставить ее убрать руки и предоставить ему возможность разглядеть повреждение. Но что мог кот? Зверь заурчал, заставляя девушку удивленно поглядеть на него.

– Ты сердишься, Матроскин? – Воронцова протянула руку и провела ладонью по черной спине своего товарища.

Сердился ли он? Лефевр мысленно выругался. Он был в бешенстве! Ведь могла спокойно свернуть себе шею, свалившись отсюда, со всей своей рассеянностью и неловкостью! А он, вынужденный терпеть этот нелепый маскарад, мог просто оказаться бессилен. Бессилен! Что может быть отвратительнее, чем быть смертным неуклюжим человеком? Быть котом!

Маргарита принялась гладить его обеими руками. Только тогда Дамиан смог увидеть, что на коленке уже начал темнеть огромнейший синяк, но нога, к счастью, была цела, как и сама девушка. Кот замурчал, подался к ней и ткнулся головой в подбородок хозяйки, отвечая на ласку.

Маргарита поморщилась от ноющей боли, когда слишком поспешно пошевелила пострадавшей ногой. Она подняла кота на руки, поставив передние лапы на своем плече, и попыталась подняться.

Дамиан вздохнул. Ну что за глупое создание? Сама-то встать не может, а еще и его взяла! Теперь и руки заняты. Не сдержавшись, зверь сердито укусил ее за краешек уха. Маргарита вскрикнула и выпустила его. Спрыгивая на пол, кот задрал хвост и побежал от греха подальше на кухню, надеясь, что это ходячее невезение последует за ним. Так Воронцова и поступила, охая и ругая беспокойное животное. Прихрамывая, Маргарита добралась до кухни и тяжело опустилась на ближайший стул. Она с укором поглядела на сидящего напротив кота.

– Вредный комок шерсти!

Девушка отпила из своей чашки кофе, который уже остыл, пока она занималась поисками кота, и придвинула к нему маленькую миску с кошачьей едой.

– Жуй.

Она вспомнила, как кот попивал кофе с Верой, и потянулась за кофейником, наливая Дамиану в чашку горячего, ароматного напитка. Затем Маргарита посмотрела на оторопелого взъерошенного кота и поняла, что сейчас выглядела донельзя по-идиотски, сидя вот так и завтракая с хвостатым соседом. Она усмехнулась и покачала головой.

Дамиан хотел было рассердиться на нее за то, что посмела решить, будто он станет есть из кошачьей миски. Но очередная улыбка Маргариты заставила зверя замереть с поднятой лапой, которой он намеревался скинуть еду на пол.

Она склонила голову набок, глядя на его синие искрящиеся глаза. Демон, не отводя взгляда, поднял чашку и выпил залпом почти половину содержимого. Горячий напиток обжег горло. Только тогда, глядя, как человеческие пальцы сжимают фарфоровую ручку, Дамиан похолодел, понимая, что обратился. Но отчего Маргарита не кричит от ужаса? Отчего смотрит с таким же теплом, как на чертова кота?

Дамиан медленно опустил чашку на стол, боясь делать резкие движения. Мысли лихорадочно метались в голове. Он схватился за край стола обеими руками, не сводя с девушки взгляда.

– Так и знала. – Маргарита невозмутимо продолжила свой завтрак.

Откусывая печенье, она ткнула им в сторону Дамиана.

– Один к одному! Если бы ты, кот, стал человеком, то точно бы превратился в этого самовлюбленного типа.

Она и в самом деле не поняла, что произошло? Все списала на разгулявшееся воображение? Дамиан не мог поверить в данный факт. Эта девчонка вообще понимает, что вокруг происходит? Он судорожно вздохнул, чувствуя, что крышка стола сейчас хрустнет под пальцами.

– Пей свой кофе, Матроскин. – Глаза Маргариты тепло глядели на него, и Дамиан сдался.

Завтракать вдвоем, так запросто, сидя за одним столом, и не сжиматься от каждого шороха? Мог ли он рассчитывать на такое еще вчера? Еще две минуты назад? Дамиан прикончил кофе и поставил пустую чашку перед собой. Маргарита снова потянулась к кофейнику.

– Еще?

– Да, – глухо отозвался Лефевр.

Чем она так довольна? Он не мог взять в толк. Почему отрицала очевидное? Разве не понимала, что не спит сейчас?

Налив доверху чашку, Маргарита отставила кофейник. Она успела положить ладонь поверх его руки, когда Дамиан хотел забрать свою чашку. Демон чувствовал, как дрожат ее пальцы и как сильно бьется сердце. В его груди сердце колотилось не менее громко.

Осторожно, боясь спугнуть, Дамиан перевернул руку ладонью вверх, мягко сжимая прохладные пальцы девушки. Маргарита молчала, глядя на него во все глаза. Так боялась остаться одна в этом доме, что готова поверить во что угодно? Этот вывод потряс Дамиана, и он, продолжая удерживать ее ладонь, тихо произнес:

– Хочешь, я останусь таким в твоих глазах? – Голос Лефевра охрип от избытка чувств.

Что-то слишком много он сегодня чувствует!

– Вредный кот! Разве я смогу тогда поднять тебя на руки и позволю спать на моей постели? – шутя возмутилась Маргарита.

Ее заботил его вес? В такой момент? Черт! Стоп. Это что сейчас было? Обида? Нет, нет и нет! Он распинался перед девчонкой, а она? А Маргарита поднялась, прихрамывая подошла к Дамиану и потрепала его по голове той самой рукой, которую он недавно держал. Потрепала, как кота! Боже, все амсиры так бестолковы? Ну вот, опять помянул Господа человеческого…

Телефон в гостиной зазвонил громко, настойчиво, прерывая их. Маргарита, не преминув еще раз погладить своего «питомца», поторопилась узнать, кому понадобилась с самого утра.

Дамиан глядел ей вслед. Непривычно было сидеть не скрываясь. Он так ждал этого момента и, кажется, почти добился его. Самым неожиданным образом Маргарита дала ему возможность. Но особой радости демон почему-то не испытывал. Скорее тревогу. При таком даре, с самого детства не имея возможности отличить реальность от иллюзии, Маргарита была сама себе главным врагом. И ничем не отличалась от своих же нечаянных «жертв».

Во всем происходящем был только один весомый плюс, который вызвал у Дамиана довольную усмешку. Теперь он мог не беспокоиться в присутствии хозяйки дома о том, что бесконтрольно обращался. Он обязательно разберется с этим возмутительным фактом и непременно выскажет отцу все, что думает по этому поводу. Но пока Дамиан откинулся на спинку стула и принялся не спеша допивать остывающий кофе.

Черная дымка клубилась у его ног, мягко рассеиваясь и собираясь в очередную причудливую форму. Змеевидное, едва различимое тело сущности напомнило Виктору дракона и тотчас послушно обрело подобное очертание. Затем взмыло в полуденное небо, расправляя перепончатые крылья и тая на солнце.

– Прекрати, Лунг! – Виктор заложил руки за спину, замечая, как покорная дымка, словно верный пес, вернулась к ногам его молчаливого гостя.

Мужчина оставался в тени, у входа на террасу. Его невысокую худощавую фигуру то и дело почти полностью скрывали занавески, которые подхватывал ветер. Одним спокойным взмахом татуированной руки гость заставил белоснежное полотно раздвинуться по обе стороны от него и больше не быть помехой.

– Она в данный момент не владеет магией либо мертва. Я не чувствую ее. – Виктор подошел к балюстраде, опираясь на нее руками и ощущая под пальцами холод камня. – Если предположить, что ведьма до сих пор жива, то люди Ордена непременно скроют ее подальше от значимого для них места. Жалкий подвал или одинокая церквушка… Они не станут рисковать и подпускать ведьму ближе, чем это необходимо.

Гость медленно кивнул головой, укрытой капюшоном, не позволяющим разглядеть его лицо.

– Где бы ведьма ни была, защита Ордена не позволит приблизиться непосредственно к ней. Это повлечет сопутствующие потери с их стороны. Но в данный момент мне важен только результат. Служители могут получить ее тело, но не знания.

Верхушки деревьев пригибались под порывами ветра. Погода совсем не соответствовала предстоящему вечернему событию. Или Виктор пытался себя обмануть? Погода была его полным отражением. Стихия есть стихия.

Человек за спиной демона молча поднял обе руки, выставляя их перед собой ладонями вверх. Немедленно одна за другой три темные, пока бестелесные сущности обвили его руки. Стоило мужчине взмахнуть ими, как три дракона, едва приметные в сером небе, взмыли вверх над деревьями. Они то рассыпались бесформенными облаками, то вновь собирались, обретая причудливые мистические очертания.

– Не разочаруй меня, – сухо произнес Виктор.

Когда демон оглянулся, его гость исчез. Занавески мягкой волной вернулись на свои места, укрывая разрушенную комнату. Он так и не вошел в нее с самого утра. Виктор поглядел на полосу города за бушующим парком и остановился взглядом на почти черном очертании главного здания академии, видимого даже отсюда. Сейчас он должен быть там, отдавая необходимые распоряжения к предстоящему празднику. И даже если в этот час мысли были далеко от этого города, он оставался собой. И ректором, и отцом.

– Отчего доброта всегда творит безумства? Ты не могла не натворить дел, Тамара! И не оставляешь мне выбора…

Виктор задумался, внезапно придя к какому-то одному ему известному решению, и наконец вошел в просторную комнату. Не останавливаясь, переступая через разбросанные по полу вещи, хозяин дома покинул ее, войдя в свой кабинет. Он остановился на мгновение посредине и нахмурился, когда двери за спиной слишком громко хлопнули, словно раздался выстрел. Демон бесшумно и отрешенно пересек комнату и остановился у картины.

Лицо Виктора на миг исказилось, словно от невыносимой боли, и он уперся кулаком в стену, будто это позволяло ему устоять на ногах. Склонив голову, демон пальцами второй руки провел по отбитому краю рамы, затем прижал ладонь к старому холсту. Медленно его голова коснулась самой картины, словно только это дарило ему покой и веру. Виктор прерывисто вздохнул и закрыл глаза.

– Я слишком эгоистичен, дорогая? Я ошибся? Ответь же мне, Господь! Потерялся счет годам и векам, когда я взывал к тебе. И нет числа павшим во имя твое! Так где же оно, знамение Божье? Или обитель небесная пуста?

Сколько же веков прошло с того дня, когда он впервые прошел сквозь завесу между их мирами? Он уже забыл, как выглядит небо Майтреи – мира, который человечество привыкло звать адом. Виктор повернул голову к окну, горящим глазами глядя на тревожное земное небо.

– Ты позволил мне ступить на людскую землю и теперь молчишь? Я обрушу это небо и выжгу землю дотла! – Стены дрогнули и зазвенели бокалы, стоящие на барной стойке.

Они падали, съезжая к краю столешницы, и разбивались об пол. Черные глаза демона вспыхнули алыми углями, и сам воздух принялся плавиться, грозя через мгновение обратиться пламенем.

– Что, если я сделаю это? – Виктор тяжело подошел к окну, его руки сжали подоконник, который мгновенно затлел и принялся дымиться.

Золотые лучи солнца блеснули сквозь тучи, играя свежей листвой, колыхавшейся перед домом. Небо очищалось, открывая взгляду свою глубокую синь, словно раскрывая объятия.

– Ты смеешься надо мной? – Голос демона, больше не походивший на рык дикого зверя, прозвучал тихо.

Один теплый луч скользнул по его смуглому лицу, заставляя зажмуриться и тряхнуть головой. Когда Виктор вновь открыл глаза, они уже не горели углями, остывая.

– Тешишься моей слабостью? – Порыв ветра словно руками охватил хозяина дома, сбивая дыхание и вынося из кабинета остатки дыма.

– Не играй со мной! – Демон ударил обеими ладонями по подоконнику, и тот развалился, рухнув к его ногам и засыпав ботинки пеплом.

Некоторое время Виктор молча смотрел на грязную обувь и обгорелые куски дерева. Беглая усмешка тронула его губы. Что ж, довольно лирических отступлений. Ректор одернул одежду, вновь обретая свою привычную невозмутимость. У него еще были обязанности перед городом, который он недавно собирался испепелить. И он не намерен уступать эти обязанности кому бы то ни было.