Глава 21. Вечер

Маша

— Вообще-то нас пригласили на ужин, — вдруг сказал Генри, приподнимая голову, оторвавшись от моей ноги.

— Я поняла. По визиткам.

— Не слышу воодушевления. Там, кстати, будут наши соседи и Артур с невестой.

— Хм. У него есть невеста?

— Ну, да. Он же граф как никак. Новоиспечённый, как и я. Должен позаботиться о наследнике.

— А ты?

— А я как раз этим и занимаюсь, — рассмеялся Генри и, подтянувшись вверх, прижал меня к себе, целуя в макушку. — Что притихла? Не хочешь детей?

— Не в этом дело.

— А в чём?

— Я просто не подумала о…

— Что будет ребёнок? И почему тебя это пугает?

— Генри, как ты объяснишь, кто я? Ведь ты должен меня как-то представить? Извини, что сама об этом не подумала.

— Маша, ты моя жена. И я тебя очень люблю. Мне всё равно, что будут думать другие.

— Мне не всё равно. Тебе здесь жить. Вращаться в этом обществе. Зря я пошла на поводу твоих и своих чувств.

— Если ты помнишь и знаешь, кто ты и откуда, почему не скажешь мне? Даже если ты из простой семьи, в чём я сомневаюсь, в этом нет ничего страшного. Маша?

— Я из самой простой среднестатистической семьи. Да, образованная, да, ухоженная. Но это норма там, откуда я. Я не готова говорить, — приподнялась я, чтобы покинуть ложе.

— Никуда ты не пойдёшь! Раз тебе так это важно, тебе придётся назваться Кэтрин. Её второе имя Мария. И этого будет достаточно.

— Я не могу притворяться кем-то, — всхлипнула я. Абсурдная ситуация выбила почву из-под ног. — Если кто-то знал Кэтрин, то ничего хорошего не получится. Я не хочу, чтобы ты врал. Я не хочу врать сама. Ни к чему хорошему ложь не приводит. Просто можно сказать, что я потеряла память, что ты привёз меня из Европы.

— Нет. Не могу.

— Почему?

— Нам придётся развестись, чтобы защитить тебя. А я этого не сделаю. Признаю, что женился, не зная, кто я. Потеряв память. Получится, что ты воспользовалась мной. Тебя никогда не примут в обществе.

— Я переживу.

— Не ты. Мы переживём. Но наши дети пострадают. Я этого не хочу.

— Как всё сложно, — вздохнула я. — Тогда…

— Нет. Ты никуда не уйдёшь. Я тебя не отпущу и найду, где бы ты ни была. Не смей меня бросать, — обнял он меня, сильно прижимая к себе. Рёбра заныли, но я не стала его отталкивать.

В итоге мы отправились на вечер в городской дом Грантов, соседей Пэмбруков. Барон Фредерик и его жена леди Алиса были очень приятными в общении людьми. Видно было, что женщина огорчилась, узнав, что Генри женился, но только тому, что их не было на свадьбе.

— Я очень рада, что он остепенился. У вас уже есть девочка. Осталось родить мальчику наследника. Он хороший, наш Генри. Достаточно настрадался, чтобы обрести своё счастье. Вы мне нравитесь, милочка.

— Спасибо, леди Алиса. Приятно, что у нас такие замечательные соседи.

Я долго слушала ещё бедную женщину, которая скучала по погибшему сыну. Мне было уютно и комфортно рядом с ней. Под её крылом я была защищена от лишнего любопытства.

А вечер шёл своим чередом. Музыка, танцы, пение. Было душно и хотелось пить. Голова болела. Пока терпимо. Я чувствовала, как горело моё лицо.

Генри то появлялся рядом, принося нам напитки, то исчезал. Его здесь знали все. Он станцевал с рыжей девушкой, что оказалась дочерью леди Алисы. Её неприкрытая неприязнь была неприятна. Так было неловко, когда девушка вешалась на мужа. Мне сказали, что они друзья детства. Почти как брат и сестра.

«Ага. Если бы ещё так называемая сестра не хотела бы оседлать моего мужа»

Я даже обрадовалась, как родному, Артуру, что припёрся с худосочной белобрысой девушкой с надменным лицом. Она была не красавицей, но и не уродкой. У нас бы её обозвали бледной молью. Девушка не блистала умом, но благополучно заменяла просветы заносчивостью и убеждённостью, что её авторитет непререкаем. Интересно, насколько богат её отец?

Артур вёл себя как истинный джентльмен, обхаживая невесту. Когда её пригласил на танец один из хлыщей со смазливым лицом и амбициями выше крыши, Артур пригласил меня. Кажется, что он был рад этой передышке.

«А ещё жить с ней собрался», — пожалела идиота.

Я абсолютно не знала здешних танцев. Видела в кино что-то подобное. Да я тут запутаюсь и опозорюсь.

Пройдя первый ряд каких-то там танцевальных фигур, так жалобно посмотрела на Артура, что он немедленно вывел меня на балкон. Я упёрлась на перила и задышала полной грудью.

— Я принесу попить? — предложил он.

— Нет. Позови Генри. Я хочу уехать, — попросила я.

— Ты же не Кэтрин, — вдруг сказал он с уверенностью.

— А ты её знал, — так же парировала я. Было холодно. Ещё чуть-чуть — и меня начнёт трясти.

— Да. Я не просто её знал. Я спал с ней. Я познакомился с ней раньше, чем Генри.

— А попался он. Так? — ухмыльнулась я. Внутри у меня всё скрутилось от страха.

— Не надо меня бояться. Если ты не обидишь кузена, я не буду трогать тебя.

— Похвально, что ты так о нём печешься. Уж кто-кто, я последний человек, который…

— Мария, он не просто в тебя влюблён, — перебил он меня. — Я знаю Генри. Ты сломаешь его. Не играй с ним.

— Что здесь происходит? — появился на балконе Генри. За ним маячила фигура рыжей. Правда, близко она не подходила. Ясно, кто нас «сдал».

— Как хорошо, что ты сам пришёл. Я хотел идти за тобой, но боялся, что Мария упадёт. Ей стало плохо во время танца. Тебе стоит увести её отсюда, — вывернулся из неудобной ситуации Артур.

— Маша!? — подошёл ко мне Генри и поцеловал в лоб. — Ты такая горячая. А руки ледяные. Господи, ты заболела, — он подхватил меня на руки.

— Нет. Отпусти меня. Я постараюсь дойти сама. Хотя бы до выхода. Прошу тебя. Только держи меня крепче. Ладно?

— Я позову экипаж, — исчез Артур.

Из кареты вылезти сама я уже не смогла. Генри отнес меня наверх на руках. Я смутно запомнила невысокого полного мужчину, что трогал меня за запястье, слушал лёгкие. Пытался пустить мне кровь, но я воспротивилась. Хорошо не послала его могучим и надёжным.

Генри выпроводил доктора восвояси.

— Маша, что ты творишь?

— Шарлатан он, а не доктор. Кровь он мне пустить хочет. А то, что я недавно чуть не умерла от кровопотери и мне перелили чужую, чтобы спасти жизнь, он не знает.

— Что ты городишь? У тебя бред, — не очень уверенно произнес Генри. Но мне уже было до лампочки. Мне было так плохо, что хотелось умереть. Здесь и сейчас. Но нельзя.

— Генри!?

— Да, дорогая!

— Найди спирт. Разведи водой половина на половину или две к четверти, и оботри меня. Надо сбить эту чёртову температуру. И лимоны. Мёд и лимоны. С крепким чаем.

К утру я уснула крепким сном, а Генри вырубился рядом со мной. Лечение прошло успешно.