Глава 4. Приглашение

Маша

Дама была ещё в своих раздумьях, девочка глядела насыщенного синего цвета глазами, на данный момент полными слёз. Толстушка уставилась, поджав губы, с выражением: «Откуда прибыли? Что вам подать? Лучше убирайтесь подобру-поздорову».

Неприятная особа. Но сейчас мне было не до неё.

— Извините ещё раз. Не подскажете, что это за место? Я приехала издалека. И немного потерялась.

— Вы-то здесь. А где ваше сопровождение? Где оставили багаж? — нахмурилась та.

Какая мерзкая женщина. Я просверлила гневным взглядом прислугу. Она ею и являлась, насколько я могла судить.

— Прекрати, Марта. Это некрасиво так отвечать людям. Леди нужна помощь, — строго отчитала женщину миссис Фаррелл, кажется.

— Разгуливают тут всякие подозрительные личности. Ледями прикидываются, — пробурчала Марта.

— А вы откуда сами? Простите великодушно за любопытство? — вежливо спросила женщина, улыбнувшись.

— Ты моя мама? — раздался нежный голосок девочки и из её глаз скатились две слезинки.

У меня защемило сердце. Захотелось обнять девочку и сделать всё, чтобы ребенок улыбался. В её глазах затаилась такая взрослая печаль. А моё сердце было полно горя и невыплаканных слёз. Ситуация, в которую я попала, не давала расслабиться. Да и травмы отвлекали. О преследователях вообще молчу.

— Не выдумывайте, мисс. Нет здесь вашей маман и не будет, — резко сказала женщина и дёрнула Лизи за руку.

Резкий вздох и всхлип девочки (уверена — от боли), резанули острым лезвием по сердцу.

— Разве можно так с ребёнком? — возмутилась я, отбрасывая руку мегеры и притягивая девочку к себе.

— Ты сегодня же покинешь дом. Я не позволю и на милю тебе приблизиться к Лизи! — рассердилась и миссис Фаррел.

— Больно надо. Сами и смотрите за ней. Я с хорошими рекомендациями и воспитала не одного ребенка. И скажу вам со всей ответственностью — из приблудной сироты не вырастить приличную девушку. Надолго ли вас хватит? Да ещё и без родителей. Её в приют отправят, — не сдавалась глупая курица.

Девочка уже вовсю плакала, глотая слёзы, уткнувшись личиком мне в живот, я обхватила дрожащие плечики и готова была сама разреветься, но сдерживалась из-за злости.

— Да вы монстр, а не женщина, — выдохнула я с гневом. — Убирайтесь сейчас же! Иначе пожалеете, — грозно надвинулась я на неё. Толстушка развернулась и покатилась к лесу, подобрав юбки и оголив толстые икры ног, тряся жирами и мощной грудью. Носорог, не женщина. Так и захотелось кинуть чем-нибудь тяжёлым вслед.

— Не плачь, моя хорошая. Она обжора с мелкой, жадной и завистливой душонкой. Ты очень красивая и милая девочка, — присела я на корточки перед ребёнком и пыталась вытереть ей слёзы руками. Миссис Фаррел протянула белоснежный платочек с вышивкой. Девочка успокоилась через минуту, когда поняла, что няни нет рядом. Мне стало неловко. Ввязалась не в своё дело. Я здесь чужая. Надо уже подумать о себе.

— Ладно. Вам пора, наверное. И мне надо искать место, где остановиться. Вот только, — я развела руками, — не знаю, с чего начать.

— Я знаю. Вы здесь одна, без багажа, денег. Да ещё и память вас подводит, так?

Криво улыбнувшись, я кивнула. Жалко, наверное, выгляжу.

— Вы хорошо одеты. Грамотно разговариваете. Видно, что из хорошей семьи. Пойдёмте. У нас места много. По крайней мере, пока нас не выгонят. Но и тогда вы на улице не окажетесь. В деревне у меня есть небольшой дом. На улице я вас не оставлю. А со временем разберёмся: кто вы, откуда и почему оказались именно здесь.

— Спасибо! Большое вам спасибо! От помощи не откажусь.

Обратно мы шли втроём. Впереди миссис Фаррел. Я с Лизи следом. Девочка, как бы невзначай, взяла меня за руку. Я не возражала.

Мы вступили в тенистый смешаный лес, через который шла грунтовая дорога, которой, по всей видимости, пользовались постоянно. Солнце ещё висело низко, но уже грело ощутимо. Под лучами, пробивающимися сквозь ветви, поднимался едва заметный пар от влажной почвы и испаряющейся росы, которая сверкала, как бриллиантовая россыпь на тяжёлых лапах елей, увядшей траве и прошлогодней листве.

Птицы вовсю вели свои утренние разборки. То тут, то там мелькали любопытные белки, только пушистые хвосты мелькали. Наглая сорока сопровождала нас какое-то время, порхая с ветки на ветку, с которых от её прыжков дождем осыпалась накопившаяся влага.

Сквозь жухлую прошлогоднюю траву пробивалась яркая свежая зелень с цветными пятнами ранних цветов: фиалки, первоцвет, ландыш. Да и на деревьях изумрудной вуалью лопались набухшие почки. Только ели ещё не пустили свежие салатово-голубые побеги. Рановато.

Среди деревьев мелькали кусты с красными ягодами. Раз перед нами выскочил зайка с клочками линяющей шерсти и стремительно слился с окружающей средой своей неряшливой грязно-бурой шубкой. Сбоку в кустах вильнул рыжий хвост.

— Мы кому то спасли жизнь, а кого-то оставили без обеда, — отметила я свои наблюдения.

— Папа часто на охоту уходит, — ответила девочка. — Иногда зайчик попадает к нам на стол в виде рагу.

Я с удивлением посмотрела на девочку. Говорит так спокойно. Наши бы дети сразу возмутились моим словам. Жалко зайку, а лисичке можно подкинуть булочку, чтобы не голодала. Да уж. Воспитание отличается. Надо взять на заметку. Хотя, стоит ли? Зачем мне это?

Дорога была сухой, поэтому мы шли быстро и даже обувь не запачкали. Только запылилась.

Минут через двадцать мы вышли к двухэтажному дому П-образной формы. Середина дома и правое крыло выглядели обжитыми. Снаружи, по крайней мере. Высокие окна с решётками, тяжёлые резные входные двери. С левой стороны дома поблёскивал водоём, примыкающий к лесу. Справа долина. Кладбище отсюда не было видно. Зато шпиль с крестом колокольни очень хорошо. Двор чистый, мощён камнем. Посреди двора клумба с увядшими цветами.

Нам открыл высокий худой мужчина с удлинённым лицом с бакенбардами и в ливрее. Так, кажется, называется его костюм.

— У нас гостья. Распорядись насчёт комнаты. Она остановится в зелёной гостевой. И насчёт завтрака, пожалуйста. Лизи тоже голодна.

— Марта собирает вещи. Будут распоряжения?

— Да, конечно. Больше мисс Лизи не нуждается в её услугах. Проследите, чтобы столовое серебро не пропало.

— Как можно? — удивился мужчина.

— Поверьте мне, Клемент. Очень даже можно.

Меня передали с рук на руки, как говорится, рыжеволосой девушке с конопушками на лице. Девушка была весёлой и симпатичной.

Зелёная гостевая соответствовала своему названию. Здесь всё было в зелёных оттенках, от тёмно-зелёного до салатового. Только покрывало и тюль были белоснежными. Широкая двуспальная кровать под балдахином из бархата с длинными кистями. Тяжёлые шторы, узорчатый ковёр на полу, шкаф, покрытый чёрным лаком, такое же трюмо. У камина два небольших кресла и низенький стол.

— Уютно. Я бы хотела умыться, — обратилась я к девушке.

— Уборная здесь, — открыла девушка дверь, декорированную под стены. Сразу и не увидишь.

Умывальник, медная ванна и унитаз.

— Отлично. А как с водой?

— Я сейчас принесу.

Девушка умчалась, а я сняла плащ и уселась в кресло.

Девушка слегка задержалась и я подумала, что греет воду, возможно. То, что я попаданка во времени, не вызывало сомнений. Только хотелось об этом подумать чуть позже. Сейчас я была не в силах что-либо воспринимать адекватно.

Приход девушки отвлёк меня от такого нарастающего глухого раздражения и тоски, что я готова была вцепиться зубами в сердце и выесть мозг.

— Что будет, что будет? — услышала я взволнованное бормотание и только сейчас заметила, что девушка бледна.

— Что случилось?

— Там пришли из опекунского совета. Будут решать вопрос об опекунстве над мисс Лизи. Кто на это согласится? Ведь родственников у неё нет. Миссис Фаррел не сможет. Она больна. Пропали мы, — девушка суетилась в ванной, разбавляя кипяток для умывания, а я стояла и слушала её у двери.

Наконец, закончив с суетой, горничная подолом вытерла бегущие по щекам слёзы.

— Почему бы не дождаться отца девочки? — спросила я.

— Время на исходе. Если на днях он не объявится, титул и дом перейдут другому наследнику. А я сомневаюсь, что он появится. Пропал наш хозяин.

Решение родилось мгновенно. Не могла я позволить, чтобы девочку забрали. Она и так на грани срыва. Надо хотя бы время потянуть.