Глава 23

Темнота. Это всё, что я вижу после пробуждения. Старательно пытаюсь открыть глаза, но ничего не выходит. В голове – ни единой мысли, и только боль в затёкшем теле мгновенно пробуждает мозг.

Спустя несколько секунд понимаю, что мои руки и ноги обездвижены, а глаза завязаны какой-то тряпкой, и вместе с этим открытием темнота пугает ещё больше. Я начинаю паниковать, но ничего не могу поделать. В какой-то миг в голове проносится мысль, что я умерла. Но скрип двери и незнакомый мужской голос убеждают в обратном: я ещё жива.

– Что, краля, очухалась?

– Ммм! – это всё, что я могу сейчас ответить, потому что рот мой, оказывается, тоже заблокирован.

То ли его скотчем заклеили, то ли ещё какой-то гадостью – не знаю, но факт остаётся фактом: говорить я не могу. Странно, что я сразу не обратила внимания на этот немаловажный момент.

– Отлично! – радуется голос. – Сейчас я тебе рот открою и хахалю твоему позвоню. А ты, если не будешь дурой, поговоришь с ним, чтобы он поверил, что ты – это ты. Лёха, конечно, тот ещё лопух, но сообразить, что я ему вместо тебя какую-нибудь другую тёлку на видео заснял, сможет. Скажешь, почему я тебе глаза не развяжу? Так я отвечу, – незнакомец активно разговаривает сам с собой, – ты ж тогда увидишь, где мы находимся и сдашь место моё этому придурку, когда я тебя отпущу.

Говорящий разражается громким хохотом, а меня пробирает крупная дрожь. Страх, неизвестность и холод – всё, что я испытываю в настоящий момент.

Тяжёлые шаги становятся всё тише, и дверь снова издаёт протяжный скрип. В воздухе повисает густая тишина, через которую пробивается только стук моего перепуганного сердца.

Странно, а почему так холодно, ведь на улице ещё середина августа?

Этот вопрос активирует мозг, и я начинаю судорожно соображать, где меня держит похититель. Неужели в подвале? Отлично, только что это открытие может мне дать? Да ничего!

Когда незнакомец вернётся и будет записывать видео, вряд ли у меня будет возможность сказать: «Лёша, привет! Этот чувак держит меня в каком-то подвале!»

Более того, даже если я ляпну подобное, похититель не спустит этого с рук, и искать Алексею будет уже некого. Да и мало ли подвалов в нашем городе? Начиная от погребов с зимними заготовками в частных домах и заканчивая старым бомбоубежищем за детской библиотекой.

Кстати, а с чего я вообще взяла, что Лучный кинется меня выручать? Ну, позвонит ему сейчас этот мужик, сообщит о моём похищении, выкуп потребует. Ну, или чего ему там нужно? А Алексей пошлёт его куда подальше, и что тогда?

Вывод один: необходимо как-то донести до похитителя, что выкуп нужно не с Лучного требовать, а от родителей. Так есть хоть какой-то шанс на спасение. У папы с мамой вряд ли найдётся внушительная сумма денег, но они, в любом случае, будут делать всё возможное, чтобы меня выручить. В полицию, например, сообщат.

А вот в Лучном после всех событий я ни капли не уверена – ну, зачем этому парню делать какие-то лишние телодвижения ради меня?

Пока я рассуждаю о том, кому лучше доверить миссию по моему освобождению, опять открывается дверь.

– Что, рыжулька, соскучилась? – усмехается похититель. – Ничего, сейчас повеселимся.

Волна жара и дрожи тяжёлым камнем падает в желудок, а иглы страха терзают мою кожу. Каким образом он собрался со мной веселиться?

Горячая мужская рука касается моей щеки, а нос улавливает запах дешёвого табака. Тошнота волной подкатывает к горлу, но не успевает прорваться наружу, потому что в следующий миг все чувства концентрируются на губах и коже вокруг.

Похититель резко срывает скотч, который закрывал мой рот, и теперь половина лица горит, словно от ожога.

– Кто вы? И что вам нужно от меня? – я жадно хватаю ртом воздух, но при этом не в силах остановить бурный поток слов, вырывающийся наружу.

– Ха, от тебя ничего! – усмехается негодяй. – Хотя…

Шершавые пальцы касаются моих губ и грубо сжимают их, но я тут же с отвращением дёргаю головой, чтобы разорвать этот контакт. Мужчина хмыкнув, убирает руку.

Мне даже представляется, будто он складывает руки в карманы и принимается расхаживать взад и вперёд, измеряя помещение шагами. Ещё достаточно времени требуется для того, чтобы понять: это не игра моего воображения. Нет, просто похититель не учёл того факта, что ткань этой тёмной тряпки, которой завязаны мои глаза, немного светится.

– На самом деле, мне нужно, чтобы Лёха деньжат подбросил, – заявляет мужской голос, а я понимаю, что готова завыть в голос.

Не будет Лучный раскошеливаться ради меня, не нужна я ему ни капельки.

– Он заплатит за всё, что мне из-за него пришлось перенести, – продолжает похититель.

А мне почему-то вспоминается кадр из какого-то фильма, в котором преступник исповедовался перед своей жертвой. Не думала, что такое может быть в реальной жизни.

– С самого детства я должен был выслушивать от матери, какой Лёшенька хороший, – произносит мерзкий голос, – какой он отличничек, тьфу.

Мужчина громко и смачно плюётся, а я морщусь от отвращения и очередной волны страха. Внутренности выкручивает то ли от голода, то ли от волнения и неизвестности.

– Благодетели чёртовы, на работу они меня взяли. Инструктором, – продолжает возмущаться похититель, и до меня вдруг доходит, что это как раз тот человек, которого подменял Лёша в автошколе.

– Отпустите меня, – пищу жалобно, когда негодяй делает паузу, – мы с Лёшей расстались.

– Ври больше! – грубый голос раздаётся слишком близко, а удар по правому бедру тяжёлым ботинком практически валит меня на землю.

Чудом сохраняю равновесие и принимаю решение больше не открывать рот.

– Ну, что рыжая, приступим к съёмкам? – прокуренный хохот незнакомца отдаёт эхом в ушах. – Небось всю жизнь мечтала в кино сниматься!

Не смотря на всю унизительность действий похитителя, страх заставляет меня взять себя в руки и повторить на камеру всё, что приказывает мужчина.

– Какая послушная девочка, – хвалит мерзким тоном, а я непроизвольно морщусь и ещё сильнее вжимаюсь в стенку за своей спиной.

Страх парализует мышцы и сковывает движения, но в груди теплился маленький огонёк надежды. Раз этому человеку нужны только деньги, значит, есть шанс, что он меня не тронет.