Глава 24

Лёша

– Помоги, пожалуйста! – всхлипывает Лиза по ту сторону экрана моего смартфона, а я в десятый раз крепко сжимаю челюсти. Кто бы знал, насколько сильно я хочу сейчас придушить Покровского своими собственными руками.

– Есть за что зацепиться? – понуро интересуется Славин, и единственное, на что меня хватает, это отрицательно покачать головой.

– Да уж, сумму, конечно, заломил этот козёл…

– Сумма здесь не причём! – отрезаю холодно. – Я не верю, что Покровский отпустит Лизу после получения денег, поэтому ищу другие варианты освобождения.

– То есть, ты готов вывалить такую сумму? – удивляется Макс как-то чересчур наигранно. – Но ведь можно сообщить в полицию, пусть они занимаются поисками девушки, тебе-то это зачем нужно, если вы расстались?

Смотрю на друга и понимаю, что появился ещё один кандидат на то, чтобы получить от меня по морде.

– Максим, ты придурок, или просто притворяешься? – интересуюсь монотонно, с укором глядя в серые глаза парня.

– Ого, как ты заговорил! – ржёт Славин. – А ещё утверждал, что эта девчонка для тебя в прошлом.

– Я ошибся, – цежу сквозь зубы, встаю с места и иду к окну.

Надо бы сообщить родителям Лизы о том, что произошло с девушкой, но прошло только около четырёх часов. И я решил дать себе фору до вечера, а потом уже идти с повинной к Архиповым. В том, что похищение Лизы Покровским – моя вина, я нисколько не сомневаюсь. Если бы я только задержал девушку…

Сейчас, когда Лиза в опасности, мне стала абсолютно безразлична её прошлая жизнь. Тем более, последние события дали понять, что многое из того, за что злился на девушку – сам же себе нафантазировал. И от этого становится ещё тяжелее на сердце. Ведь я собственными руками разрушил отношения с человеком, который так нуждается в моей помощи и заботе. Остаётся надеяться, что после того, как вызволю Лизу, она сможет меня простить.

Макс уже занял место за своим столом и по второму кругу просматривает видео, которое мне прислал Мишка.

– Так, сейчас почти три часа, до вечера у нас не так много. Смотри, – разворачивает экран смартфона ко мне, – это какое-то тёмное помещение. В кино обычно куда похитители прячут своих жертв?

– Ну, не знаю, нежилые старые хаты, подвалы, что ещё… – провожу рукой по подбородку, размышляя.

– Наша задача, вспомнить, нет ли у Михи какого-нибудь такого тайного места, где он мог бы спрятать девчонку.

Мозг закипает от перегруза и попыток откопать глубоко на подкорке нужные воспоминания. Только, увы, ничего стоящего там нет.

– Так, хватит, я к отцу, – сообщаю, направляясь к выходу.

– Зачем? – в голосе друга слышится явное непонимание, но сам он всё равно следует за мной.

– За деньгами!

Лиза

После ухода похитителя проходит по моим ощущениям около часа, и всё это время я продолжаю сидеть на полу и чего-то ждать. Возможно, стресс так отразился на моём состоянии, что я не сообразила даже подняться.

В голове чётко засела мысль: Лучный меня не спасёт. И слёзы мои, заснятые на видео, его не тронут. А потому выходит, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

Собрав всю волю в кулак, я нащупываю пальцами концы верёвки, которыми связаны мои руки. Оглядевшись по сторонам, пытаюсь увидеть сквозь светящуюся ткань хотя бы что-то.

Удивительно, но мне мерещится, будто на противоположной стене, в углу есть какой-то выступ. Надежды, что он специально заточен для того, чтобы разрезать верёвки пленникам, мало, но я хочу попытаться.

Только для начала мне необходимо подняться в полный рост, однако со связанными ногами и зафиксированными за спиной руками это сделать оказывается непросто.

Я пробую повернуться на бок и встать на колени, которые тут же начинают ныть, потому что в них впивается что-то острое. Ладно, пусть так. Поочерёдно переставляя ноги и превозмогая боль, я добираюсь до выступа и только сейчас замечаю, что рядом с ним есть ступени.

Развернувшись к ним спиной, нащупываю руками нижнюю ступеньку и пытаюсь на неё присесть. С третьего раза мне это удаётся, и теперь главная задача из сидячего положения переместиться в полностью вертикальное. На этот раз не предпринимаю резких движений, так как перспектива в случае неудачи повстречаться лицом с бетонным полом меня не прельщает.

Стоит моим ногам почувствовать опору, я тут же прижимаюсь к стене и нащупываю руками выступ. Готова запищать от счастья, когда пальцы касаются прохладного металла.

Правда разочарование не заставляет себя долго ждать: железка оказывается абсолютно тупой и неспособной разрезать верёвку. Это в фильмах герои лихо освобождаются из плена, а я кроме ожогов от трения кожи с поверхностью верёвки ничего не получаю…

Там мне кажется в начале, но очень скоро становится ясно, что кое-что сделать мне всё-таки удалось. Верёвка ослабевает, и я с лёгкостью стягиваю её с рук.

Первым делом пытаюсь снять с глаз эту мерзкую повязку, превозмогая дрожь в пальцах. Мне кажется, что в любую минуту мужчина, который меня похитил, вернётся. И вряд ли ему понравится тот вид, в котором я сейчас нахожусь.

Повязка падает, и я морщусь от яркого света лампочки, висящей под потолком. Оглядевшись по сторонам, понимаю, что нахожусь в погребе. Настоящем таком, с полочками и банками с заготовками на зиму. Правда, крышки на банках почему-то уже покрыты ржавчиной, которая выдаёт их возраст.

Развязав ноги, я поднимаюсь по ступеням вверх и пытаюсь открыть старую деревянную дверь, которая оказывается закрытой. Ожидаемо.

А вот звук шагов за дверью становится неожиданным, поэтому я в панике спускаюсь вниз, вооружаюсь трёхлитровой банкой огурцов и, прислонившись к стене, принимаюсь ожидать преступника.

Сердце стучит в груди, пытаясь пробить путь к свободе, а дыхание периодически перехватывает. Что, если у меня не хватит сил или смелости ударить живого человека таким тяжёлым предметом?

Дверь открывается, и звук шагов становится всё ближе. Я пытаюсь взять себя в руки, и, отбросив в сторону любые сомнения, поднимаю банку вверх.

– Ли!.. – вместо незнакомца передо мной возникает Лёша, обескураженный моим воинственным видом.

Он отшатывается в сторону, пытаясь избежать встречи с огурцами, но в этом уже нет необходимости. Я теряю равновесие и роняю заготовку на пол, отчего баллон разбивается вдребезги, а его содержимое растекается по бетонному полу, заполняя тесное помещение пряным ароматом.

– Лёша… – произношу на выдохе, и не до конца отдавая себе отчёт в действиях, бросаюсь парню на шею.

Я так рада встрече с ним, и своему спасению, что вмиг забываю обо всех разногласиях. Правда, когда эмоции отступают, я ослабляю хватку и отпускаю парня.

Только сейчас замечаю, что его руки крепко прижимают меня к горячему телу, и в отличие от моих, отпускать не торопятся.

Лучный не произносит ни слова, потому что наверху возле двери слышится возня и отборные бранные слова. Лёша говорит мне оставаться внизу, хотя его слова больше походят на приказ, а сам поднимается по ступеням вверх.

Мне начинает казаться, что время тянется бесконечно, но спустя несколько минут парень возвращается за мной и помогает выбраться из погреба.

Оказывается, на улицу уже опускаются сумерки, и близится наступление вечера.

Я оглядываюсь по сторонам и замечаю незнакомого высокого мужчину с чёрными, как смоль, волосами, возле ног которого лежит ещё один незнакомец, только у последнего связаны руки. Несложно догадаться, что это и есть мой похититель.

– Ментов уже вызвал, – коротко отвечает брюнет, на что Лучный кивает, а потом предлагает мне пройти к машине.

– Как вы меня нашли? – произношу еле слышно, удивляясь, каким обессиленным стал мой голос.

– Всё потом, Лиза, всё потом, сейчас важнее отвезти тебя в больницу, – отвечает жёстко и открывает передо мной дверь автомобиля.

Парень смотрит на меня взглядом, полным грусти и сожаления, а я чувствую, как моё сердце болезненно сжимается в груди, и глаза обжигают горячие слёзы. Они текут по щекам и падают на сцепленные в замок руки.

– Эй, ты чего? – Лёша аккуратно обнимает меня за плечи. – У тебя что-то болит?

Встревоженный взгляд парня блуждает по моему лицу в поисках ответа, но я ещё громче начинаю рыдать, а потом бросаюсь к нему, крепко обняв за шею.

– Бедная моя, ну, всё, успокойся, всё позади, – парень одной рукой гладит меня по волосам и спине, а другой крепко обнимает за талию.

Когда слёз больше не остаётся, я поднимаю на парня своё заплаканное лицо.

– Поедем? – спрашивает нежно, улыбаясь мне так, как тогда, в нашу первую встречу.

Я киваю в ответ и исчезаю в салоне автомобиля.

По дороге Лучный рассказывает мне, как он приехал на место, где держал меня похититель, вместе со своим другом Максом. А ещё он на самом деле планировал заплатить преступнику выкуп, но обстоятельства сложились таким образом, что Лёша смог меня найти раньше, чем встретился с тем мужчиной.

Но самое печальное, что похититель был лучшим другом Алексея, но из-за зависти и глупых обид наплевал на дружбу.

– Я с детства помню этот дом, здесь раньше бабушка Мишкина жила, её два года назад не стало. Видимо Покровского так ослепила жажда получить деньги, что он даже не стал заморачиваться и выбирать более подходящее место для передачи выкупа. Ну, а стоило мне оказаться во дворе этого дома, я сразу кинулся в погреб, благо, он здесь по старинке на улице построен.

– Спасибо, – произношу тихо. Это единственное, на что сейчас хватает сил.

Вскоре машина Лучного въезжает на территорию больничного стационара.

– И ещё кое-что, – парень разворачивается лицом ко мне, – прости меня, если сможешь.

– Я… Лёш… Ты… – только и могу лепетать несвязно.

Во рту пересохло, и сил на длинные речи нет совсем, тут бы не вырубиться сидя.

– Я понимаю, что вёл себя, как последний придурок, когда укорял тебя за ошибки прошлого. Дело ведь даже не в том, что на самом деле ничего, что я успел нафантазировать, не было. Я в любом случае не имел права упрекать тебя в чём-либо, потому что это твоя жизнь, и… знаешь, я очень жалею о том, что упустил свой шанс. Ты действительно, самая невероятная девушка из всех, которых мне приходилось видеть в своей жизни. И если бы это было возможно, я хотел бы начать всё с начала.

– Ты предлагаешь мне снова подвернуть ногу? – нахмурившись, нахожу в себе силы для шутки.

– Это лишнее, тем более, к «Приёмному покою» мы и так приехали.

Он выходит из машины и открывает дверь с моей стороны.

– Только на этот раз я отнесу тебя на руках, – заявляет безапелляционно, и в следующее мгновение я уже вынуждена крепко держаться за его шею, чтобы не упасть. Хотя, не думаю, что Лёша позволит мне это сделать.

От него приятно пахнет свежестью, и хочется уснуть, чтобы забыть весь этот день.

Усадив меня на банкетку, Лёша присаживается рядом на корточки, берёт меня за руку и, заглянув в глаза, произносит:

– Я пойду, отыщу доктора, а ты здесь посиди, хорошо? – мне опять кажется, что он разговаривает со мной, словно с маленьким ребёнком.

Но сейчас его трепетная забота не кажется чем-то неприятным, наоборот, она согревает душу.

– Нет, не уходи, – капризничаю, – доктор сам придёт. Ты лучше со мной останься, я… не хочу без тебя.

Мысленно заклеиваю себе рот, потому что никак не планировала говорить последнюю фразу. Признание вырвалось само собой, словно стихия, которая рушит любые преграды.

– И я, – Лёша садится рядом со мной и крепко обняв, прижимает к себе, – я тоже не хочу быть без тебя. Потому что люблю.

Одно короткое слово, всего пять букв, но сколько в это слово вложено смысла и силы. Оно способно поднять больного с кровати, примирить врагов и дать шанс глупым влюблённым на то, чтобы быть вместе.

И мы просто не имеем права упускать этот шанс…