35. Не сдерживайся!

Полумрак кабинки казался мягким и очень тёплым. Стоило нам скрыться за тяжёлой шторкой, как стало душно, буквально нечем дышать. Не только мне. Игорь, довольно выдохнув, прижал меня к стене. Вырываться я и не думала, смотрела мужчине в глаза, пусть даже сейчас я могла лишь догадываться, какого они цвета и что сейчас выражают. Но этот зрительный контакт связывал нас прочнее стального каната.

— Зачем ты сделал мне это одолжение?

Мой шёпот казался очень громким. А ещё сухим, жарким и взволнованным. Игорь, крепко прижимая меня к стене, вдруг очень ласково коснулся пальцами моей щеки. Нежно провёл им до самых губ, замер на мгновение, будто раздумывая, что делать дальше. Затем неожиданно снял с меня маску, сделал это так легко и непринуждённо, что я даже растерялась.

— Забочусь о тебе…

— Заботишься? — переминаясь на высоких каблуках, покусывала губы.

— Да. Забочусь, — Игорь поправил мои волосы, подумал и снял свою маску. — Ты можешь этого не понимать, отвергать саму мысль, но правда остаётся правдой. Увы! — заискивающий поцелуй лучше не сделал. — Попадёшься к нему, сказка о Синей Бороде покажется тебе простой шуткой…

— Это я поняла ещё в прошлый раз… Когда ты так храбро меня спас.

— Олеся, я сейчас говорю серьёзно. Абсолютно! Ты ему приглянулась. И, боюсь… — Игорь коснулся кончиками пальцев моих плеч, сдвигая с них тонкие бретельки платья, — боюсь, что даже твои вкусовые предпочтения его не остановят, если он захочет довести желаемое до конца.

— Так какая разница… — я вцепилась в руки Игоря, не давая тому окончательно приспустить моё платье. — Если я не захочу уходить… от тебя?

Можно было считать это признанием. Или взвешенным решением. Или тем, что нужно было сказать гораздо раньше. Только вот дело не в Игоре, а в том, что он может мне дать. И это для меня желаннее всего…

не думаю, что Игорь обманывается и думает о другом.

— Поэтому это всего лишь… — Игорь вцепился в мою ногу, закидывая её к себе на бедро. — Одолжение, не больше.

Очередной поцелуй был многообещающей прелюдией. Теснота и полумрак, объятия и игра по знакомым правилам — от всего этого уже мурашки по телу бежали. Губы Игоря сейчас были прохладными, но от этого не менее жгучими. Разжав пальцы, я вновь вцепилась в мужскую рубашку. Игорь мягко перехватил мои руки, заводя их себе за спину. Ощущать под пальцами крепкое тело, напряжённое, было странно. Сейчас Игорь не был расслаблен, наоборот собран до предела, а я с каждым вдохом, с каждой нежной лаской губ, становилась всё податливей и податливей. Разрозненные мысли подобно шарикам ртути раскатывались по углам, совершенно мне не поддаваясь. Ускользали из-под пальцев.

Игорь, переключившись на моё ухо, страстно прикусывал мочку и шептал, с треском стягивая платье:

— Почему ты такая податливая? Не протестуешь? Даже не боишься, что сюда кто-то зайдёт? Это тебя не волнует? Или наоборот, заводит? — горячее грубое прикосновение к груди вырвало мой непрошеный стон. — Значит, заводит? Шторку отодвинуть?

Я покраснела, но смолчала. Ещё в прошлый раз я не понимала, почему так сильно меня завела вся эта ситуация. Почему я хотела продолжения, почему не сопротивлялась, почему позволила загнать себя в угол. И почему мне это понравилось! Может быть сейчас я пойму, найду ответ?

Платья, чуть шелестя, упало к моим ногам. Чуть дрожа то ли от холода, то ли от возбуждения, прижималась к Игорю.

Я ожидала какой-то грубости, жёсткости, напора. Игорь ведь всегда напоминал стремительный горный поток, холодный, колючий и сокрушительный. Но сейчас… Почему такая ласка, такая нега…

Игорь будто решил, внезапно, исследовать моё тело, каждый изгиб, доставить удовольствие каждой клеточке. И под этими умелыми пальцами, под грубоватыми ладонями, которые приносили невероятное наслаждение, я продолжала расслабляться. Будто… Будто маска ещё была на моём лице, но это оказалось легко представить. И здесь, наедине, разницы я не ощутила.

Даже когда Игорь с каким-то странным, слишком возбуждённым рыком вжал в меня в стену, я поморщилась только от неприятного ощущения, потому что мою ногу закинули слишком высоко. Уперевшись одной рукой в плечо Игоря, другой держалась за шершавую холодную стену.

Следующее мгновение объяснило многое: и нежность, и негу, и ласку. Мой болезненный стон Игорь заглушил поцелуем. Я стиснула ткань влажной ладонью, жмурясь и морщась, приноравливалась к рваному, дерзкому темпу. Он выколачивал силы, воздух, остатки разума и страха. Старалась только быть тихой, а этого уже не хотел Игорь и делал для этого всё возможное и невозможное. Напрасно я кусала губы, краснела и сдерживалась. Даже рот рукой прикрыла, но стоны становились всё громче и громче, а Игорь — настойчивее. Он с силой сдвинул мою ладонь с лица. Прерывисто дыша, вслушивался и прижимался к моей щеке.

— Есть что-то… что-то у тебя от эксгибиционистки. Да, Олеся? Это интересно, ново… Щекочет нервишки! Наверное, ты адреналиновая маньячка. Только вот есть у этого один неприятный момент…

Приближая всё к концу, Игорь точно больше не сдерживался. И мои крики со стонами перекрывала только громкая музыка.

— Со временем, милая Олеся, тебе это станет мало!