36. Новость

— Привет!

Входная дверь хлопнула оглушительно хлопнула, я даже подпрыгнула от такого резкого звука. Нож в моей руке дрогнул, но, прислушавшись к голосу, выдохнула: вернулась Маша, невеста Жени. Она ходила к врачу и справилась быстрее, чем я предполагала.

— Маша, я на кухне! Женя ещё не вернулся.

Довольная жизнью девушка вплыла на кухню, просто излучая лучи радости. Живот у неё уже заметно округлился, но не был таким уж большим. В сроках я не разбиралась, Женя сказал, что Маше рожать нескоро.

Пол уже узнали: у меня будет племянник! Я надеялась, что он будет похож на своего отца. Маша просто не понимала, какую удачу поймала за хвост. Или понимала, поэтому выбрала Женю. Я бы сама хотела связать судьбу с похожим мужчиной, но я такого не заслужила. А вот Маша — да.

Спокойная, с покладистым характером и прекрасным чувством юмора, а ещё добрая, заботливая. Таким и должны доставаться мужчины подобные Жене.

Я заканчивала с салатом, принюхиваясь к мясу в духовке. Маша, почувствовав вкусные запахи, облизнулась и расплылась в широкой улыбке:

— Вкусный ужин нам обеспечен?

— Я стараюсь, — улыбнулась в ответ и, внимательно разглядев Машу, покачала головой. — Почему меня не позвала? Такие тяжести тащишь!

— Просто зашла в магазин и не удержалась!

Мне пришлось временно оставить готовку и грозно шикнуть на Машу, отгоняя её от пакетов. В одном я нашла продукты, и среди них были тяжеленные банки. Ух! Маша, Маша… Во втором был целый ворох детской одежды. Всё-таки не удержалась моя будущая невестка от разорения магазина.

— Женя будет ругаться!

— Что я потратила столько денег? — Маша села на стул и устало выдохнула.

— Нет, что ты тащила всё это! Он с ума сойдёт. И я буду бухтеть. Маш, ну почему меня не позвала? Я бы встретила тебя возле подъезда.

— Да не ожидала я, что ты дома.

Ну да…

Я теперь та попрыгунья-стрекоза. Мечусь между домом, Игорем и съёмной квартирой Жени. К родителям я толком не вернулась, но к маме периодически заглядывала. Она очень переживала из-за такого разрыва. У неё не было той лютой смелости и молодой дерзости, чтобы окончательно и бесповоротно расставить все точки над i. Отца я игнорировала: меня он слушать не хотел. Никак! Я могла в лепёшку разбиться, объясняя ему всё, но приговор уже вынесен и обжалованию не подлежит: Женя виновен.

Пусть и осталось чуть-чуть, скоро этот договор сойдёт на нет, можно будет вернуть деньги и вся эта история останется в прошлом.

— Ты вернулась вчера поздно… А с утра была такой довольной. Между нами девочками, — Маша взяла печенье со стола и захрустела им. — У тебя кто-то есть?

— М-м-м… Можно и так сказать!

Я расставила продукты, спрятала пакеты, вымыла руки и вернулась к салату. Спрятав глаза в свежих овощах, мерно стучала ножом.

— Ты не думай, я не собираюсь лезть в душу… Но это даже Женя заметил. Ты не хочешь пригласить его к нам?

О, нет! Это не самая лучшая идея! Я не уверена, что Женя его не помнит. Да и вообще! С чего мне звать Игоря?! Господи, почему я ещё об этом думаю?

— Не стоит… Маш, у нас не те отношения.

— Не те отношения?

— Ну… Не настолько близкие, чтобы звать его на ужин.

— Но ты с ним счастлива, — Маша, взъерошив короткие рыжие волосы, придвинула к себе мисочку с печеньем. Пока приготовится мясо, она снова проголодается. — Поверь, ты чуть ли не светишься, как новогодняя ёлка. Это знак!

Я бы сказала, какой это знак… Плохой! Меня он не радует! Я не думала, что глупый договор доведёт до такого.

— Лучше скажи мне, куда Женя делся? — я перевела тему разговора в нужное мне русло. — Ничего мне не сказал, исчез с утра пораньше.

— Он поехал за мебелью: за кроваткой.

— Вы уже выбрали, что хотите? Здорово…

И снова почувствовала укол совести. В таких условиях они оказались из-за меня! Я ведь виновата… Знала бы, к чему всё это приведёт, тыщу раз бы подумала.

— Маша, вы когда родителям скажете?

— Чьим?

— Ну явно не твоим…

— Не знаю. Я уже обсуждала это с Женей, но он слушать меня не хочет. Уверен просто, что если расскажем его родителям, то быть беде, — Маша разъяренно хрустела печеньем, опустошая мисочку. — Хотя ваша мама не кажется мне такой… злобной.

— Да и отец бывает адекватным.

Я не стала говорить Маше, что это могло бы всё исправить. Возможно, именно её беременность могла бы образумить отца. И он бы прислушался ко мне наконец.

Миска со свежим салатом отправилась на стол, следом пошла тарелка с вилкой. Маша благодарно на меня посмотрела и переключилась на более здоровое блюдо. Пока она ела, я вышла в коридор за телефоном, который стоял на зарядке.

Увидев три пропущенных от мамы, заволновалась. Я так увлеклась готовкой, что ничего не слышала. Что-то случилось, что она так старательно дозванивалась до меня?

Я стала ей звонить, но она не брала трубку. Пришлось потревожить Женю, но и он ушёл в глухое подполье. Вот я и металась между братом и матерью, не зная, что уже думать.

— Маша, ты Жене звонила?

— Слушай… — Маша прокашлялась, дожёвывая салат. — Вообще-то, звонила, давненько, но он трубку не взял. Я подумала, что он в магазине и ему некогда. А что?

— Нет, ничего! — попыталась успокоить девушку. — Просто спросила.

Вновь повторила свой забег и смогла достучаться до мамы. Трубку она взяла не сразу. Голос у неё был усталым, грустным и взволнованным. Всхлипывая, с трудом узнала меня.

Выслушивая её, медленно приходила в ужас. Мне даже ответить было нечего. Я такого не ожидала.

Что теперь делать?