37. Баш на баш

Холодные ступеньки меня немного приводили в чувство. Массируя виски, покачивалась взад-вперёд и молилась на тишину. Лекции давно закончились, а я просто поджидала Игоря. Мне нужно было с ним поговорить, но не у него дома, лучше в какой-то спокойной обстановке.

Внутри всё дрожало, мне жутко хотелось свернуться комочком, забиться в угол… Но этим Женю я не спасу и заваренную кашу не расхлебаю!

Отец исполнил угрозу: заявление в полицию написал. Напрямую никого не обвинял… У меня оставалось не так много времени, чтобы просто вернуть эту сумму. Тогда… Тогда, может, всё обойдётся. Но это время будто песком сквозь пальцы утекало, я не могла удержать его, замедлить ход.

Вчера всё перевернулось с ног на голову. Напрасно я бросила все дела и кинулась к отцу. Наш разговор не вышел продуктивным, а я ещё и дров наворотила. Если можно было усугубить ситуацию и, как говорится, «пробить дно», то я это сделала.

Отца я выловила возле машины. Он как раз ставил её на сигнализацию и неторопливо шёл домой. Устраивать сцену на глазах матери не очень хотелось.

— Папа…

На улице было не так много лишних глаз. Удачное время: тихо, спокойно и без зрителей. Сцепив руки в замок, я спокойно подошла к отцу. Тот встретил меня суровым взглядом. Выражение лица было таким, что я поёжилась и непроизвольно опустила глаза.

— Вот как ты теперь меня называешь? Папа?

— А как нужно? По имени-отчеству? — сухо парировала, разглядывая свои ноги. — Зачем ты это сделал? Я же тебе ещё тогда сказала, что Женя денег не брал!

— С этим разбирайтесь между собой, — отец потянулся за таблетками в карман. — Не можете решить кто взял и кому возвращать, так пусть вам помогут. Вы уже достаточно взрослые.

— Деньги взяла я! Женя тут ни при чём. Я смогу их вернуть только к концу месяца, не раньше.

— Ты мне ещё условия ставишь? — отец приблизился ко мне, буравя взглядом.

— Нет, я рассказываю, что произошло. И скажу то же самое полиции или кому другому. Не доводи всё это до абсурда!

— До абсурда?! — поперхнувшись воздухом, отец вытаращился на меня. — А вы двое что устроили? Разве не театр абсурда? Одна ворует, второй прикрывает. Врёте! Обманываете!

— А как тебе правду сказать, если ты сразу в бешенство впадаешь? Ты же никогда не слушаешь! У тебя есть только своё мнение и ни с чьим другим ты считаться не собираешься!

— Ты взяла деньги, потому что знала, тебе их никто не даст! На что ты их потратила?

— Явно не на то, о чём ты думаешь, папа.

Отец вздрогнул от такого обращения. Покрываясь красными пятнами, сверлил меня взглядом. Мы могли спорить до бесконечности, бросаться обвинениями, кричать друг на друга. Толку от этого будет никакого.

— Я виновата, что так поступила, что втянула в это Женю, что вас обманула. И я очень хочу всё это исправить! Но если ты сейчас сделаешь виновным его… Пап, не делай этого, пожалуйста. У него… У него новая жизнь начинается! Он скоро отцом станет!

Ляпнула это в сердцах, не подумав. Когда сообразила, что сказала и кому, готова была убить себя на месте. Дура! Кто же меня за язык тянул?

— Что? — отец даже на лавку присел от неожиданности. — Когда? И что? ты теперь на жалость давишь? Чтобы я смягчился и сделал правильный выбор?

Я ничего не думала, я опять сглупила и поступила как настоящая идиотка!

Наш разговор ничего не изменил, только усугубил, если это вообще возможно в теории и на практике. Оставалось только аплодировать и искать медаль за высшую степень идиотизма!

Боль в висках стала просто нестерпимой. Голова буквально взрывалась от всех ощущений, мыслей и эмоций. Я злилась, корила саму себя и готова была почти на всё.

— Олеся?

Голос Игоря меня оглушил. Я не сразу поняла, что это именно он, Игорь. Молча подчинилась, когда тёплая мужская рука вцепилась в моё плечо и вынудила встать на ноги.

— Не сиди на холодном. Давно с циститом не здоровалась?

Я посмотрела на Игоря и хмуро улыбнулась. Конец дня, вокруг почти никого. Весьма обыденно и не подозрительно. Просто преподаватель и студентка, просто говорят.

— Почему домой не идёшь?

— Тебя жду. Нужно поговорить, — сбросила руку Игоря с плеча и покачала головой. — Где-нибудь… Где-нибудь тут, но в укромном месте.

Игорь озадачился таким моим тоном, осмотрелся, даже отступил от меня, а потом стал торопливо спускаться по лестнице, уводя меня в сторону актового зала. Аудиторий там не было, самое то для интимного разговора.

Я шла поодаль, не отставая, но и не приближаясь. Собиралась с мыслями думала, как и что объяснять Игорю, как просить.

— Ну, о чём ты хотела поговорить?

Мы оказались в углу за витриной со спортивными наградами. Они блестели в ярких лучах подсветки и отвлекали меня от темы разговора. Пришлось долго морщиться и хмуриться, прежде чем я услышала недовольный тон Игоря:

— Олеся!

— Что? — озлобленно переспросила и устало выдохнула. — Да… Разговор. Игорь, можешь понимать это как угодно, но сейчас у меня выбора нет! Ты знаешь про деньги, знаешь про моего брата… Но не знаешь того, что он скоро станет отцом, и что мой отец пошёл на принцип: теперь всё серьёзно. Заявление в полицию — это не шутки, понимаешь? Мне нужны эти деньги. Ты знаешь, я никуда не денусь… Даже… — поджав губы, посмотрела Игорю в глаза, — даже без договора! Ведь тебе это известно. Я прошу тебя помочь. Но не мне, а моему брату.

— Это всё? — Игорь наигранно посмотрел на наручные часы и бросил на меня такой ледяной взгляд, что оторопь взяла. — Весь разговор? Тогда нам не о чем говорить.

— Чего ты хочешь? Чего? Что, мне на колени встать? Умолять?

— Олесь, перестань нести ересь! Всё, разговор окончен.

Я успела перехватить Игоря за руку, рывком заставив повернуться лицом ко мне. Плакать я не собиралась, просто искренне не понимала. Спрашивать и уговаривать больше не стала. Разжала руку и сделала вид, что сейчас между нами ничего не было.

Нет так нет, но я хотя бы попыталась.

Возвращаться домой было страшно. Я долго блуждала вокруг университета, пыталась что-нибудь придумать, но думалось плохо. Мозги будто в клейстер превратились и отказывались давать мне хоть какую-нибудь рациональную идею.

Я не знала, как посмотреть Жене в глаза: ему и Маше эти волнения были не нужны, как и все эти неприятности. Что дальше? Уголовное дело? Прийти и первой признаться во всём? Сдаться с поличным?

Звонок от Жени был полной неожиданностью, особенно в этот момент.

— Это ты рассказала отцу?

— Жень, прости… Я… Это вышло случайно, правда.

— Леська! — в голосе брата было столько разочарования. — Ладно, всё равно пришлось бы рассказать. А так… Ты не поверишь! Мне отец позвонил и извинился.

— Извинился? — у меня даже челюсть отвисла.

— Да. Ты же вернула деньги.