39. На отшибись

Лекция будто просвистела мимо меня. Напрасно я пыталась сосредоточиться и сделать себе хоть какие-то пометки. Тема была не очень сложная, к тому же я всегда всё лучше запоминала на слух. но не сегодня. В уши будто ваты набили. Я сидела и бессмысленно таращилась в тетрадь. Внутри меня был такой ураган чувств, что по любой шкале приблизился бы к самому опасному уровню.

Я не понимала.

Зачем нужно было делать щелчок по носу, так изгаляться, чтобы потом всё равно выполнить мою просьбу? Зачем? А если бы я за те часы что-нибудь ещё наворотила? Впрочем, это были бы только мои проблемы, разве не так? Я обладаю катастрофической способностью втягивать в свои неприятности других.

Я уверена, что деньги в кабинете отца оставил Игорь: кто ещё мог знать точную сумму? Только он. Вера пусть и знала, но вот пробраться в кабинет, да и вообще зайти туда не замеченной. То ли дело Игорь! Он же преподаватель.

Что поменялось за те несколько часов? И менялось ли? Или правда, Игорь сначала не хотел мне помогать, а потом передумал?

На завершение нашей с ним истории можно было и не надеяться. Теперь у меня складывалось ощущение, что я попала в пожизненное рабство. И выхода из него нет. Гадкое чувство обязанности… Странно выходило: это Игорь упёрся рогом и выдвинул те условия, затем по доброте душевной отказался от своих слов. И при этом обязанной должницей себя ощущаю я. Наверное, это всё то чувство вины, которое никуда не делось.

Лекция закончилась на мажорной ноте: семестр подходил к концу, допуск к зачёту получили все. Вот только автомат никому не светил. У нас уже поползли неприятные слухи, что, мол, Игорь Александрович на зачётах и экзаменах был настоящим зверем. Рубил так, что головы летели. Обманчивое впечатление доброго, милого и пушистого у многих развеялся. Я-то в этом не сомневалась: какой Игорь на самом деле. Не строила надежд и на сессию, там точно всё будет мрачно и печально. Хорошо, если оставлю при себе стипендию, о повышенной даже речи не идёт. Слабо верится, что на зачёте с оценкой я получу пять баллов. У Игоря.

Заливистая трель заставила меня пошевелиться. Я попросила конспект у Веры и начала неторопливо собираться. Хотелось поговорить с Игорем сейчас, чтобы я смогла выбрать, в какую квартиру ужасов ползти.

— Катя сказала, что за работу он ей пять баллов поставил. Молодец! — Вера успела шепнуть мне на ухо, прежде чем побежать на встречу со своим Мурзиком.

Вот и задумайся: почему Кате пять, а мне даже тройку не ставил. Что, неужели все громкие слова про честность и непредвзятость — пустой звук?

— Самойлова?

Резкий оклик меня не смутил. Скинув махом всё в сумку, неторопливо спускалась вниз, отсчитывая последних студентов по головам. Только когда мы остались одни, я прибавила шагу. Игорь, замерев и буравя меня ледяным взглядом, мрачно наблюдал за мной.

— Зачем ты так поступил?

— Как так? — Игорь удивлённо вскинул бровь и присел на край стола.

— Не делай вид, что не понимаешь, о чём я.

— Сейчас тот самый момент, когда можно сказать «спасибо».

— Спасибо, — не выдержала и опустила взгляд. Говорить о чём-либо с Игорем было бесполезно, это я уже поняла.

Молча посмотрев на мужчину ещё раз, поправила сумку и направилась к двери. И на что я рассчитывала? Когда уже у меня мозги на место встанут?

— Как-то это не искренне прозвучало.

Сжала зубы и остановилась. Поморщилась, выдохнула и успокоилась. Почему мне казалось, что между нами что-то изменилось? Неужели я сама в это поверила?!

— Спасибо, — спокойно повторила, даже не повернувшись.

Игорь догнал меня буквально несколькими шагами, перехватил за локоть и захлопнул дверь перед носом. Да так, что меня резким порывом воздуха обдало, волосы взметнулись вверх, а я встала как вкопанная.

— Игорь, я просто хотела спросить, зачем ты так поступил. Вот и всё.

— Мне нужно было подумать, прежде чем принимать то или иное решение.

— Подумать?

— Да, подумать. И ты была права: твой брат не должен расплачиваться за твою глупость. Я решил, что ему помощь не помешает.

Выдохнула и открыла глаза. На удивление мне стало легче. Настолько, что я даже улыбнулась. Обернулась к Игорю и несмело посмотрела ему в глаза:

— Спасибо, что помог.

— Тебя задело то, что я не откликнулся сразу? — взгляд Игоря потеплел.

— Немного.

— Немного?

Игорь было тянулся к дверной ручке, но передумал. Вместо этого положил ладонь на дверь, явно показывая мне, что туда, в коридор, я не выйду.

— Почему задело?

— Ну… Кроме брата мне никто и никогда не помогал.

— Звучит скверно, — Игорь ухмыльнулся. — Он тебе помог и влип в такое! Значит ли это, что меня ждёт подобная участь?

— Не знаю…

— Я… я хотела тебя спросить.

— О чём? О последствиях? Так их не будет. Всё по-прежнему в силе. Считай, что не было этих денег и этого разговора.

У меня ноги подкосились. Если бы Игорь не подхватил меня, то я точно упала на пол.

— То есть…

— Ничего не изменилось, Самойлова. Готовься к зачёту. И постарайся, сделать всё так, как делала для Корневой с третьего потока. Та работа была замечательной, жаль, что себя ты любишь меньше и делаешь всё на отшибись, — Игорь рывком открыл дверь, выпроваживая меня в коридор. — Завтра вечером не опаздывай, пожалуйста.

Поцелуй в макушку окончательно отрезвил. Я сделала робкий шаг вперёд и чуть не врезалась в дверь, потому её Игорь закрыл слишком резко. Только и смогла, что хватать ртом воздух и отдуваться.

Румянец стыда и чего-то ещё был слишком болезненным. Закрыв глаза, сдержала слёзы и фыркнула. Такого я не ожидала.

Прижав сумку к груди, снова пробормотала: «спасибо» и поплелась к выходу.

Осталась всего неделя, и она будет чертовски сложной!