Глава 19

Быстро переодеваюсь в джинсовую майку и простые шорты. Как только Саша открывает дверь, мой второй, только уже белый мишка, запрыгивает на мою тушку.

— Я тоже скучала, белячок, — тереблю собаку за ухо, Потапов же недовольно на нас смотрит. — Сашуня, если хочешь я на тебя тоже запрыгну.

— Не стоит. Я на днях МРТ сделал, так там оказалось до хрена грыж. Мне сказали тяжести не поднимать, вот прям вообще.

— Во-первых, Потапов, я похудела на два килограмма, во-вторых, дозированные нагрузки полезны. Ну, а в-третьих, не паховая же грыжа, так что на тебе пахать нужно, да, Венечка? Пойдем, мой хороший, мамуля накормит. Саша, подожди, а где Грызлик?

— Где-то в доме.

— Это ты зря. В последнее время он стал плохо себя вести.

— Как и его хозяйка.

— Ты тоже его хозяин и между прочим это тебе кто-то сейчас дом пометит, а тут я так понимаю не масштабы квартиры.

— Нам.

— Что нам?

— Нам пометят. Дом уже наш, а не мой.

— Это так мило, но давай не загадывать, а то я свой язык не могу контролировать и как оказалось поступки тоже.

— Давай уже помолчим и просто пойдем завтракать.

— Давай.

* * *

До кухни я не дошла, просто не смогла по пути не оценить обстановку. Дом просто огромный и шикарный. Лестница, с ума сойти, да на ней можно полдня просидеть. Всегда облизывалась на такую красоту в кино, так и тянет прямо сейчас присесть на эту прелесть с книгой в руках. Но нет, какая сейчас книга, когда вокруг столько красоты. Спускаемся на первый этаж, и тут я от радости чуть ли не визжу. Гостиная — просто моя мечта. Большие панорамные окна, вся комната в светлых тонах, белые диваны, современный камин и снова шкурка медведя! Но тут все в тему, это просто неописуемая красота. А за окном хвойных лес. Я уже не слышу причитаний Потапова и просто иду куда глаза глядят. За мини экскурсию я поняла, что в доме как минимум пять жилых комнат, бильярдная и спортивная комнаты, на остальное меня пока просто не хватило. Видимо в какой-то момент Саша не выдержал и по его хватке я поняла, что он реально начинает злиться. Он просто схватил меня за руку и как маленького нашкодившего ребенка повел на кухню.

— Алин, я рад, что ты в неописуемом восторге, но сейчас мы завтракаем. Ты еще успеешь все осмотреть.

Оказывается, и про еду можно забыть, когда перед тобой открывается дом мечты, а кухня… это просто мечта хозяйки. Это что Потапов так намекает, что мне пора осесть загородом и превратиться в домохозяйку? Ай, ладно, плевать, нужно жить сегодняшним днем, тем более, когда передо мной поставили гору круассанов, омлет и еще какую-то сладкую выпечку.

— Ты сам приготовил выпечку?!

— Конечно, всю ночь тесто слоеное лепил, пока ты дрыхла.

— То-то я думаю оно невкусное. Ладно, ладно, я пошутила, все до неприличия вкусно.

— Договоришься, что я тебе реально язык отрежу, но сначала обколю его так, чтобы ты не умерла от кровопотери, преспокойненько подвезу к больнице и скажу, что так и было.

— И нужна я тебе такая буду без языка?

— Будет скучно, но думаю ты найдешь повод меня доставать. Займешься макраме в конце концов и подаришь мне нормальные трусы.

— И снова приглашу родителей.

— Ну уж нет. Максимум нас ожидают две встречи, по пути от бабушки заедем к ним, ну и в декабре на свадьбу придется пригласить.

— Ты это серьезно?

— Конечно. Более двух встреч я не выдержу, извини, но от твоей маман я не в восторге.

— Ты прекрасно знаешь, что я о свадьбе.

— А что может быть несерьезного? Я не мальчик, Алина, мне скоро сорок, тебе уже тоже не двадцать. Предлагаешь еще восемь лет походить под ручку, чтобы тебе стукнуло сорок, а потом-таки расписаться? Все, молчи и жуй, я сам решу.

— А почему именно в декабре свадьба?

— Сначала отгуляем твой день рождения, а потом до нового года сразу свадьба, елку будем наряжать уже женатиками.

— Ну с твоими доводами мы можем и раньше свадьбу сыграть, почему декабрь?

— Хочу тебя в свадебном платье в снегу.

— Ты хочешь повалять меня в свадебном платье в снегу?

— Хорошая идея, будешь много говорить сразу мордой в снег, а не в салат.

— Грубиян ты все-таки, Потапов.

— Не боись, не буду я тебя никуда окунать, просто осень унылая пора, темень вокруг, говно под ногами, а вот в конце декабря и светло будет и снега много, люблю снег.

— Хорошо говоришь, вот бы еще правдой оказалось.

— Так все в наших руках, Алишик. Все, давай доедаем и идем на пляж. Не люблю много народа, пока девять утра, никто еще не набежал. И надень купальник раздельный.

— Зачем? Я люблю слитный, так бока меньше видны.

— Затем, чтобы можно было потрахаться.

— Аааа, так бы сразу и сказал. А что мы прям на людях будем? Я вообще против, это одна из форм сексуального отклонения и вообще трахаться на людях дурной тон.

— Кто сказал, что мы будем делать это на людях? Займемся сексом в лесу, расширим кругозоры.

— Сейчас лето, энцефалитный клещ не дремлет, это может…, - я не успеваю договорить о последствиях клещевого энцефалита, как Потапов с шумом встает со стула, подходит ко мне, просто закидывает на плечо и несет к лестнице.

— Значит ты не голодна. Даю пять минут, чтобы надеть купальник.

* * *

Нехотя натягиваю на себя купальник и спускаюсь вниз. Потапов ожидает меня с пляжной сумкой в руках. Ничего не говоря, Саша вновь берет меня за руку и ведет на выход. Никогда не была любителем природы, но тут уж надо быть полным бревном, чтобы не признать красоту вокруг. Лес просто чудесный. До озера спускаемся за пару минут и перед нами открывается пустынный пляж.

— Ничего себе, почти пусто.

— Будни. Еще не успели налететь, ближе к двенадцати все соберутся. Искупаемся?

— Если честно я не купалась в озере с детства. Да, я привереда и привыкла к чистой морской воде.

— Ничего страшного, привыкнешь, тем более здесь вода чистая.

Хотела бы я сказать к чему привыкну, но портить настроение никому не хочется. Смотря на желтую воду, хочется уж лучше потрахаться на людях, чем здесь купаться. Саша как будто меня не слышит и не видит недовольного лица, снова берет за руку и ведет к воде. Надо признать, как бы я не выеживалась, вода оказалась теплой и ничуть не противной. Резвились с Потаповым как дети до тех пор, пока озеро не заполнили орущие дети, обливающие всех вокруг водой. Блин, как же я стану матерью, если они меня раздражают?

— Погреемся на солнышке?

— Давай, — вытираю свое тело и не верю своим глазам, я вся в грязи! — Потапов, и это ты называешь чистой водой, я вся грязная?!

— Успокойся, это просто ил. Дома помоемся.

Нехотя вытираюсь полотенцем, кладу свою красивую тушку на покрывало и в миг засыпаю. Не знаю сколько так проспала, но Потапов меня жестко разбудил, и нет не поцелуем, а стекающими каплями воды.

— Хватит загорать, сгоришь скоро. Пойдем, покажу кое-что.

Встаю и иду вслед за Потаповым. Саша поднимается на небольшую горку и зовет меня за собой. Еще пару минут и мы поднимаемся на живописный участок, кругом хвойные деревья, травка зеленая и тишина, прелесть просто.

— Я когда впервые это место увидел, сразу влюбился. Иди сюда, хочу тебя.

— Ясно, так ты все-таки потрахаться меня сюда позвал, дендрофил.

— Я тебе уже говорил не произносить это слово, и кто такой дендрофил?!

— Это человек, имеющий сексуальное влечение к деревьям.

— Нет, ты точно чокнутая, иди сюда чушефилка.

— Такого слова нет.

— Молчать.

Саша притягивает меня к себе и закрывает рот поцелуем. Целует так, как будто сейчас съест. На секунды прерывается и тянет меня к какому-то дереву.

— Две недели прошло, а как будто год, я тебя сейчас сожру.

— Главное не подавиться.

— И вовремя закрыть рот.

Саша вновь притягивает меня к себе, впивается губами в шею, явно оставляя засосы. Спускается дорожкой поцелуев вниз, одновременно расстегивая верх купальника. Отбрасывает в сторону ненужный кусок ткани и сжимает до боли грудь. Как же я скучала по моему медведю. Саша втягивает сосок, одновременно сжимая попу. Еще несколько мгновений целует мою грудь и начинает спускать остаток купальника. Но как только Потапов спускает трусы, мой взгляд устремляется на что-то большое и волосатое. Твою мать, это медведь! Самый настоящий реальный медведь. Отталкиваю от себя Потапова и натягиваю обратно трусы.

— Ты чего?

— Саша! Там медведь!

— Хватит придуриваться. Здесь не водятся медведи.

— Обернись! — Саша поворачивается и застывает на месте.

— Успокойся, это просто большая собака.

— Большая?!

— Ну, огромная. Встань за меня, она сейчас уйдет, главное ее не провоцировать и не делать резких движений.

Делаю ровно так как сказал Потапов, прижимаюсь к нему грудью и обхватываю за талию. Жду. Долго жду. Глаза зажмурила, ибо реально страшно. Никогда не признавалась Потапову, но видимо стоит.

— Саш, я никогда тебе этого не говорила, но…

— Я знаю, что ты меня любишь, я тебя тоже, но сейчас не время умирать, она сейчас нас понюхает и уйдет, не бойся.

— Вообще-то я хотела сказать, что очень боюсь собак, исключение составляет Венька, меня в детстве укусила собака.

— Вот ты коза, все-таки отрежу тебя язык как вернемся домой. А сейчас просто молчи.

Я молчу. Трясусь, но молчу. Главное не обмочиться при Потапове. Руками не трясу, не двигаюсь, но что-то явно пошло не так. Собака подходит ко мне сзади и втыкается носом в мой зад. Уж что-что, но задница моя неприкосновенна, может собака меня за самку приняла, но тут уж я не хозяйка своей голове и не зоофилка. Отталкиваю Сашу вперед и бегу куда глаза глядят. 7d0e7f

— Алина, не беги! Стой!

Я уже не слышу Потапова, бегу со всех сил, чувствую себя жертвой маньяка, убегающей от того самого, ветки хлещут куда попало, кажется я уже точно похожа на жертву. Но чувствую, что эта медведина бежит за мной, не останавливаюсь и не оборачиваюсь. Но кажется всему приходит конец и впереди, мама дорогая, обрыв. Не знаю, что мной движет и каким образом, но я залезаю на дерево. Кое-как отдышавшись, оборачиваюсь и никакой собаки не замечаю. Прекрасно, сижу на дереве с голой грудью и порванными трусами, спасибо, что жопа еще кое-как прикрыта. Пару мгновений и передо мной появляется Потапов.

— Ты точно шизанутая!

— Где собака?! — истерично воплю я.

— Она не гналась за тобой, я ее приманил к себе, а потом вернулся хозяин! Давай слезай!

— Не могу.

— Почему?

— Я не умею….