Глава 14

******

С утра у нее все валилось из рук. Суп Тамара Игоревна пересолила, не спас даже волшебный мешочек с рисом. Сердце давило, и мятная таблетка под языком не давала ни иллюзии спокойствия, да ничего не давала. Грудь снова кольнуло. Так. Дочь кормить нечем, она и так после очередной химии почти ничего не ест, стала прозрачной.

Ночью. Машенька звонила ночью. Кричала, и она поняла, что девочка в истерике. Ее сноха, всегда беззаботная, как птичка в этот раз была в ярости. Васька пропал. И она знала, где ее сын. Материнское сердце не обманешь. Он у этой... Чертов идиот, ну зачем он рушит свою жизнь, которую она сама построила для своего любимого сына? Выгрызла, выдрала вместе с душой. Нет. Тамара не жалела о сделанном. И выродка Светкиного ей было не жаль. Обидно только, что не получилось выкорчевать проросшее семя, живучей оказалась кровь ее сына, пророс он что ли в эту суку? Мальчишка родился.

 Что бы Васька видел, живя с этой арясиной? Что бы они все видели? Нет. Не жалела. Только вот злобный червячок грыз мозг, и все чаще и чаще стали посещать мысли, а за чьи грехи так тяжело болеет ее дочь, ее Маринка? Она то не считала, что поступила неправильно. Она мать, а значит обязана устроить жизнь своих детей. Зря что ли ломалась на двух работах, чтобы все у ее сна и дчери было не хуже, чем у других. А может и лучше. Теперь пришла пора собирать райские яблоки. Все правильно.

Тамара Игоревна прошлась по кухне. Она этой квартирой гордилась. Василий сделал ремонт, полностью обновил мебель. У Мариночки тоже есть все, даже кровать специальная, для лежачих больных, сиделка три раза в неделю приходит. Есть все.

«Кроме счастья» - снова ожил проклятый «червячок»

Дверной звонок, казалось, отразился от всех отремонтированных стен квартиры. Тамара вздрогнула, но не от неожиданности, а от предчувствия неизбежного.

Ваську она увидела не сразу. Ее сын, ее гордость валялся на полу, грязный, как дворовый пес. Она не сразу узнала в этом бродяге свое выпестованное чадо - будущего генерала Егорова.

«Значит не у мрази этой» - мелькнула в голове практичная мысль.

- Что ты себе позволяешь, Василий Егоров?- лед в ее голосе звенел.

Он привык. Все детство она мать говорила с ним именно так. «Ты должен быть лучшим, ты должен быть сильным, ты должен быть отличником»

Должен, должен, должен. А на деле он должен только той, что сейчас в объятиях врага. Он должен ей годы жизни, он должен... Всю свою чертову жизнь.

- Что, не нравлюсь, мамуля?- ухмыльнулся, едва разлепив сукровичные губы. Во рту поселилась горечь от  выкуренной пачки сигарет и дешевой водки, купленной в какой – то забегаловке. Хотелось нажраться в сопли. Не получалось. Бушующий в крови адреналин выжигал все, вместе с остатками самоуважения. Он вспоминал морду Беросова, перекошенную от ярости и понимал его. Тагир дрался за своих любимых. Делал то, что ему было недоступно. И Егоров завидовал. Впервые в жизни завидовал бандиту.

- Поднимайся и в ванную,- приказала мать. Брезгливо поморщившись.

- Ты знала? Вы все знали, что у меня есть сын,- прохрипел Василий, — мам, за что? Почему. Он же кровь твоя. Что ты натворила? Что вы  все сделали с моей жизнью?

- Прекращай пьяный базар,- поморщилась мать.- Машенька звонила, с ума сходит. Приводи себя в порядок и иди домой. У меня нет внук. И не было. А очень хочется. Возвращайся в семью и не дергайся.

-Да пошли вы. И ты, и Машенька и чертов Святослав, — заиграл желваками Василий.

Вот сейчас Тамаре по-настоящему стало страшно. Этот идиот сломает жизни им всем, и ради кого? Дешевой шлюшки и ублюдка. Мелкого, белобрысого выродка, так похожего на...

- Да кем бы ты был, сойдись с этой тварью? – прошипела мать.- Если бы не я, ты протирал бы сейчас штаны в дешевом районном участке, с жидкими звездочками на погонах.

- Да, а потом шел бы домой к любимой женщине, играл бы с сыном, водил его в кино. Ел бы домашний ужин, а не доставку из дорогой рыгаловки. И был бы счастлив. Ты слышишь меня?

- Эгоист. Марина спит, а могла бы уже лежать на кладбище. Святослав ...

- Почему ты мне написала тогда, что Светка "вильнула хвостом", как ты там ее назвала «Твоя шлюшка»? А я поверил. Как можно не верить матери? Только ты забыла сообщить, что пузо на нос у Светки лезет от меня, а нет от выдуманного мужика. Ты написала, что она связалась с каким - то бандитом. С кем? Кто подвозил ее тогда? Черт, ты мне так красочно все расписала, фотографии прислала. Я верил тебе. Ты ведь убила меня тогда. Ты, а не она.  А я эгоист? Смешно.

Егоров поднялся на ноги и пошатываясь пошел к лифту. Сейчас ему нужно было увидеть Светку. Даже пусть его убьет Беросов, он должен был объясниться. Опять должен...

Тамара Игоревна метнулась к телефону.

*********

Какое – то странное предчувствие выкручивало мускулы, ломало тело. Тагир сидел напротив вертлявого типа, похожего на змееныша и молча размешивал кофе в чашке, поданной ему официанткой. Начинать разговор не хотелось.

-Барс, это огромные деньги. И они принадлежат братве. Тигран поручил мне их доставить, остальное твоя забота, как положенца,- проблеял змееныш. Тагир поморщился. Зубы свело, как от лимона. – Короче, общак сныкать надо хорошенько, бугор.

- Что задумал мой брат? – голос прозвучал ровно, но мозг уже просчитал все на несколько ходов вперед. Тигран ни за что в жизни бы не передал никому общак. Даже ему. Только в самых крайних обстоятельствах. Или зная, что не выживет

- Слышь, бугор. Я не лезу в чужие дела,- хмыкнул вертлявый.- Тем более в дела таких как вы. Это чревато. Сам знаешь, Барс, когда баре дерутся, у кого задницы горят.

Черт, вот только этого сейчас не хватало. Тагир откинулся на мягкую спинку стула, и расслаблено кивнул. Змееныш напрягся. Резкий выпад Тагира он все рано пропустил. Беросов ухватил его за затылок и с силой припечатал мордой в стол. Посуда прыснула мелкой крошкой, запахло кровью. Барс втянул носом волнующий аромат и ухмыльнулся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Я задал вопрос,- прорычал, склонившись к обмякшей шестерке брата.- Ты не ответил, так что не обижайся, сявка.

- Барс, в натуре, не надо,- промямлил Змееныш, глядя на появившийся в руке Тагира стилет. – Меня твой брат попишет.

- Ну, значит выбор то у тебя не велик,- криво ухмыльнулся Беросов. - Говори, сука. Пять минут у тебя. Я сегодня великодушен.

- К зеленому прокурору собрался Тигран,- прохрипел мужик, и в глазах его мелькнула ненависть, смешанная со страхом. Тагир втянул носом воздух, пропитанный фенителамином, ухмыльнулся. Страх имеет запах, научно доказанный факт. Он неуловим для носа обычного человека, но зверь его чует. И Беросов сейчас дышал этой сладкой субстанцией, так же как упивался феромонами Светки. При мысли о ней хищник внутри Тагира встрепенулся, ожил.

- Свободен,- хмыкнул Беросов, делая глоток остывшего кофе из своей чашки. Змееныш сполз со стула, и в мгновение ока растворился в полумраке пустой кофейни, пропахшей сигарным дымом и робустой насквозь. Сегодня даже дорогущий Блек Ивори, казался Тагиру  копеечными помоями. Его жизнь перевернулась с ног на голову. Эта женщина влезла под кожу, раздербанила его реальность. И сейчас ему была нужна только она, а не чертов общак, навязанный Тиграном. И уж тем более не брат, который скоро объявится снова, и снова пустит под откос все, что он смог создать. Тагир просто хотел наконец жить не оглядываясь, дышать полной грудью. Любить, растить смешного мальчишку. А чертов статус запрещал ему эти маленькие радости. И переть против он не мог. Тогда за его душу даже черти не дали бы гнутой копейки.

Телефон резко зазвонил в кармане. Слишком тревожно, слишком громко, заставив вздорогнуть. Черный кофе выплеснулся на белоснежную рубашку, растекся уродливым пятном.

- Тагир,- голос далекий, дрожащий, проникающий в сердце. Дрожит испуганно, наполняя сердце зверя первобытным ужасом.- Тагир Ромуальдович, вы мне очень нужны. Ты мне нужен. Он умирает, пожалуйста. Помоги.

- Светка, кто? Васька, Тигруля? Да не молчи, мать твою,- прорычал он, уже слушая короткие гудки.

Вечерние улицы казались бесконечными. Тагир гнал автомобиль, забыв о самосохранение, о всех мыслимых правилах, о собственной жизни. Салон машины отвратительно смердел страхом. Его страхом, горьким и безвкусным, от чего тошнило и кружилась голова.

Он не стал ждать лифта, взлетел по ступеням, не думая сейчас ни о статусе, ни о том, что его чертова жизнь снова летит под откос. Запыхался. Толкнул знакомую дешевую дверь.

 Его враг лежал у порога и смотрел в потолок застывшими глазами. Светка тихо скулила стоя на коленях возле мента. Тихо, тоскливо, тонко, как чертова левретка.

- Спаси его,- выдохнула, безумно глядя на Тагира. – Спаси, и я отдам тебе свою душу.

- Не могу,- скривился Беросов.- Черт, только не мент. Детка, хороший мент - мертвый мент. Я не могу, черт тебя возьми.

- Скорая не едет. Сказали, к пьяным не поедут. Умоляю,- прошептала бескровными губами. Тагир склонился над соперником отметив, что губы мента посинели.

- С душой ты не по адресу, Светик – пистолетик,- прохрипел он, оценивая ситуацию.- Западло мне, мента спасти, что заточку себе воткнуть. Смекаешь?

- Спаси его,- прошептала чертова кукла, разбивая реальность вдребезги. И он подчинился. Перекинул через плечо каменно тяжелое тело, поволок к лифту.

- Я приду за твоей душой,- прорычал он. Егоров был холоден как айсберг. Он знал. Был почти уверен, что не успеет.