Глава 27

*****

Осталось немного. Еще немного. Тагир чувствовал изменения в напоенном пылью воздухе. Ощущал страх идущий от Светки и Васятки, вдыхал сумасшествие Тиграна, и безумие одуревшей бабы, уставившейся в стену и тихо подвывающей. Дура, идиотка посчитавшая, что может сравниться с богиней и решить судьбу маленького мальчика. С ней он разберется потом. Звериным чутьем, каким то шестым чувством, Тагир почувствовал присутствие и понял, что все только начинается. Ухмыльнулся. Еще немного сталось до встречи с вечностью. Тело сковала искусственная тяжесть. Все таки Егоров умный мужик.  Он смотрел на испуганного ребенка и просчитывал все возможные варианты. Мозг работал на пределе возможного.

- Эй, ты только с бабами храбрый?- нагло прорычал, услышав тихий сигнал, доступный только слуху бывшего бойца элитного подразделения. Хотя – бывших не бывает. Саквояж упал на пол с глухим стуком. Чертовы бумажки в сумке, казалось, прожгут тонкую искусственную кожу.- Тебе же нужны деньги и я. Возьми нас, братишка. Ну зачем тебе, брат, лишний грех на душе? 

 Тагир не знал, сколько еще сможет удерживать внимание озверевшего бандита. Как брата, родную кровь он этого монстра уже не воспринимал. Ясно, что не долго. Но даже этих мгновений хватит, чтобы вывести из-под огня Светку и Васеньку.

- Ты же не дурак, Тагир,- ощерился Тигран,- понимаешь, что им не жить. Свидетели мне ни к чему. Или думаешь вора дураки?

- Вот именно, они поймут, кто ушел с общаком. Труп подвергнут экспертизе.

- Обязательно бы это сделали, если бы тело сохранилось,- хмыкнул Тигран. – Только вот по фрагментам тушки не определить, что за братец сдох в этом вонючем месте. Тагир, этот амбар заминирован. Я уйду, а вы останетесь. Мне даже руки пачкать не придется.

- Сука,- прорычал Барс. Времени не осталось. Еще один сигнал. Тагир подобрался, подготовился к прыжку. Светка закрыла собой сына. Молодец девочка - она будет лучшей матерью на свете для его продолжения, для маленько девочки, у которой уже есть имя. Он был уверен, что это будет похожая на его любимую женщину малышка. Он так ждал ее. Показалось, что время стало липким, похожим на кисель. Пора.

- Сейчас вы уйдете, — прошептал он, так тихо. Но она услышала, и по ее решительным глазам он понял, что будет не так-то просто. Что она не уйдет – вернется. Спрячет сына и придет обратно, глупая «маленькая» воительница.

- Только попробуй,- прошептал Барс, и рванул в сторону, понимая, что теперь он мишень. Рука убийцы по инерции метнулась в его сторону. Выстрел прозвучал глухо, словно издалека. Воспоминания обрушились раздирающим ударом. Боль, не яркая, тупая. Брызги крови из простреленного плеча. Теряет сноровку, братец.  Тагира опрокинуло на спину. Он был готов к падению, но все же не успел до конца среагировать. Голова взорвалась болью, и мозг заволокла спасительная темнота. Второй выстрел выбил воздух из легких, но Барс не почувствовал боли в ломающихся ребрах.

- Отпусти мальчика,- приказ прозвучал. Не одни, можно немного передохнуть. Грудь затянутая в бронежилет опала. Егоров, все таки профи. А он дурак отказывался. Надо не забыть потом отблагодарить чертяку комбата. Тагир улыбнулся и уставился в потолок меркнущим взглядом, пытаясь поймать ускользающее сознание за хвост.

*****

Выстрел. Спусковой механизм. Егоров понял, что ждать больше нельзя. Посмотрел на часы. Вызванная на подмогу группа должна появиться с минуты на минуту, но у него не осталось даже этих мгновений. Взрыватель у Тиграна, а это очень плохо. Обезумевший бандит сейчас был в панике, он видел это. Смотрел, как Тигран делает шаг, протягивает руку к сыну. Его сыну – такому маленькому, напуганному. Приготовился. Сжал пальцами свой любимый «Макар», понимая, что сейчас стрелять нельзя. Этот черт стоит правильно, прячется за стоящими на линии огня Светкой и Васяткой. Рука задрожала.

- Не трогай его,- Светкин крик, словно вопль раненой птицы. В нем было столько безумия. Егоров вылетел из укрытия, больше не прячась.

- Сука,- взревел бандит, зарычал от боли, когда женщина опустила на руку с зажатым в ней пистолетом металлический штырь. Оружие вылетело, но Тигран уже успел взять себя в руки. Вцепился в судорожно сжатые на рифленом металле женские пальцы. Света застонала от боли.

- Руки, тварь, убери от нее руки,- проорал Егоров, поймав на мушку мразь. – Васька в укрытие, быстро.

- О, все в сборе,- глумливо хихикнул воровской отступник.- Прекрасная шведская семейка. Жили они долго и счастливо и сдохли в один день, да ментяра. И женушка твоя тут. Нездорова она, походу,- кивнул он на Машку, свившуюся на грязном асфальте в позу эмбриона. Василий мазнул взглядом по жене, удивляясь, как сразу обесцветилась красота. Жалость царапнула душу, острая, тоскливая жалость. – Ох, сколько прекрасных моментов мы с ней пережили. Огненная баба. Ты ведь не ревнуешь, мент?

- Фаршмачник ты,- ухмыльнулся Василий, глядя как сын скрывается за металлической перегородкой. Ледяные клещи, сжимающие сердце, немного ослабили свое давление. – Пользовать вещь после мента, это же косяк. Я ведь тебя живым возьму. И дружкам твоим отдам. Будешь у параши кукарекать, мразь.

- Ты сдохнешь, как и брат твой молочный,- безумно выкрикнул Тигран, в своем безумии не слыша звуков подъезжающего грузовика спецназа. Значит цех уже оцепили. И судя по тихому скрежету саперы приступили к работе.

- Отпусти ее, Тигран. Все кончено, ты окружен, нет выхода, - выдохнул Егоров.- Твоим дружкам я тоже позвонил. Они не пропустят шоу. Так не косячь еще больше.

- Тварь,- проорал бандит и потащил светку к лестнице. Василий рванул вперед, но остановился. В безумных глазах убицы он прочел приговор. – Она сдохнет, если пойдешь за мной.

  *****

- Отпусти женщину, Беросов. Весь периметр окружен.

Голос Егорова вкрадчивый, ощущение, что он уговаривает непослушного ребенка, мучающего кошку. Я чувствую виском мертвенно ледяную сталь и мне страшно до одури. Настолько, что в голове мутится и тошнит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Такое ведь было уже, а мент? У тебя нет дежавю? А я ведь ушел тогда. И сейчас уйду, как тот колобок от серого волка. Волыну брось, руки в гору. И без глупостей. В противном случае баба сдохнет раньше, чем я скажу "раз". И ты, детка. Ты же хотела быть со мной, шевели ножками, Машуля. Сумку возьми, в ней пропуск в наше счастливое будущее.

Он отдает приказы, так деловито. А я не могу отвести взгляд от лежащего на бетонном полу, поверженного бога. Моего бога, без которого дышу вот уже миллион бесконечных минут. Я обещала Тагиру, что сохраню его дитя, а оказалась беспомощной и никчемной.

- Не грусти о нем, куколка, — хмыкает мне в ухо точная копия такого любимого мужчины. Только Тагир дарил мне мир и любовь, а монстр говорящий со мной сейчас сеет разруху и хаос. - Он не был человеком никогда. Даже титул носил, а остался просто "мужиком", таких по земле ходит сонм.

- Он лучше всех, — шепчу я.

- Слышал, Егоров? Правда весело? Тут обе твои бабы, и обе предпочли тебе бандитов, — смеется Тигран. - Не считаешь, что это о многом говорит?

Тошнота выкручивает тело. Горькая, как хина, едкая, похожая на кислоту.

- Иди вперед, полкан. Мария, будь готова, времени мало у нас.

Металлическая лестница бесконечна. Я иду, мысленно считая ажурно решетчатые, проржавевшие ступени - шаги к моей голгофе. Мы с Василием обречены, это ясно как божий день. Только сот я обещала. И я сделаю все, чтобы хотя бы постараться выжить. Ради малышки в моем животе. Она должна увидеть этот свет.

Ветер сбивает с ног, но он же и приводит в чувства. Крыша цеха, раскаленная за день, все еще отдает тепло. Ноги вязнут в старом, оплавленном, вязком гудроне, которым залили бетон много лет назад.

Теперь мне ясна цель Тиграна. Небольшие мостки, ведущие к соседним развалинам, в темноте похожим на "зубастый" замок.

- Тебя все равно возьмут, — Егоров говорит уверенно, но я знаю этот его взгляд. Столько лет вспоминала именно его. Так он смотрел на меня, давая обещание вернуться. Он и тогда не был уверен. Сейчас мне это ясно. И от осознания губы тянутся в улыбке, до боли, до трещин.

- Дурак ты, мент. Под руинами подвал, типа катакомб. Я уйду, это дело нескольких часов. С этим ты и подохнешь. Но сначала… Я покажу тебе, как умирает куколка. Ты же о ней грезил, мент? Любил ее?

Я чувствую толчок, падаю в липкий бетон, сдирая кожу на коленях. Больно. Отрезвляюще больно.

Черное дуло смотрит мне прямо в лицо. Я зажмуриваюсь, в ожидании выстрела. А может так лучше? Я буду снова с тем кого люблю. Нет, у меня Васька, он не должен из-за слабости своей глупой матери остаться один. Я не имею на это права.

Тихий треск разрывает тишину. И мне кажется, что он оживляет чертов мир. Все приходит в движение, и наступает хаос.

Говорят, что земля не может крутиться как карусель. А еще мама в детстве   меня успокаивала. Что свалиться в космос с нашей планеты нереально. Смеялась, гладила меня по голове и целовала в кончик носа. Тогда я была счастлива, потом короткий миг невероятного счастья был с Васькой – моим первым и казалось единственным. Она врала, а может ошибалась, свалиться в черноту можо.Но последняя любовь моя оказалась самой сильной – наверное потому, что она была осмысленной и предательски сводящей с ума, пронзающей душу. Главное – она была.

А теперь я теряю сцепление с чертовой землей.

- Нет, — вырывается из пересохшей глотки свист, похожий на шелест осенней листвы под ногами. Егоров выстреливает вперед всем телом, и теперь я вижу его по – другому. Иначе. Это не мальчик из детства, не проклятый предатель, исчезнувший на всю мою жизнь. Это тренированный боец, бесстрашный и безумный. Страшно? Да, бесконечно ужасно.

Выстрел оглушителен, но еще громче крик. Вопль женщины. Любящей, сумасшедшей, разлучницы.

 - Нет!- кричит Мария, и глядя на мужчину, которого она сделала своей судьбой. А ведь она так и любит его, и все что сотворила было во имя любви. Егоров молчит, не обращая внимания на кровь, стекающую по его животу какими то совершенно огромными кляксами. Так разве бывает?  – Ты не можешь убить его. Умоляю. Отпусти. Только не его.

- Тебе жалко мужа,- Тигран кривится, и мне кажется я схожу с ума. Лицо его не похоже на лицо Тагира больше. Словно смывается в моих глазах, глумливо кривляясь. – Не нужно, малыш. Бесполезно. Или ты хочешь с ним?  А вы прощайтесь. Я великодушен.

 Он обнимает Машку. Так нежно, словно фарфоровую, такую любимую игрушку, не сводя взгляда с опавшего на колени Василия. Я ползу к моему спасителю, так хочется просто попрощаться. Просто запутаться пальцами в волосах Егорова, и сказать, что я больше не злюсь на него. Что он герой. И что Васька так на него похож. Что он обязательно узнает, кто его настоящий отец. И познакомлю их по - настоящему. Он будет в восторге - наш сын.

- Живи, — шепчу я. – Только живи.

- Ты прости меня, Светка,- кровавая пена на губах Васьки. Но в глазах такой свет.- Я такой дурак.

- Не нужно. Молчи,- прижимаю его голову к своему животу. Я потеряла сегодня всю свою жизнь.

- Пора,- окрик, как свистящий удар хлыстом. Убийца смотрит на нас, и мне уже не страшно. Ненависть застилает глаза.

- Не торопись, брат.

 Мне кажется я проваливаюсь куда – то в яму. Черную. Из нее нет выхода. Я умерла наверное, потому что вижу того, с кем попрощалась навсегда. Неужели такой он – мой рай? Тагир похож на героя боевика из моего детства. Он идет медленно по краю крыши, и у него нет шансов против вооруженного убийцы. Жив. Господи, он жив. Горло сжимается от слез.

- Зачем ты пришел?- истерически кричу. – Ты мог остаться в живых. Зачем?

Меня колотит вырвавшаяся наружу боль, истерика, я едва успеваю отползти от умирающего Васьки. Кажется, что меня выворачивает наизнанку. Только вот рвать нечем. Спазмы становятся нестерпимыми.

Тагир не смотрит в мою сторону и слава богу. Я выгляжу жалко и отвратительно сейчас. Хотя, какая уж теперь разница.

- Ты проиграл, и это знаешь, — любимый голос звучит вкрадчиво.- Я помогу тебе уйти. Просто прекрати это.

- Лжешь, мелкий.

- Я младше на полчаса, Тигран,- улыбается Барс.

- Ты всегда был придурком,- хмыкнул Тигран, прижимая к себе молчащую Машку.- Но сейчас ты прав. Я проиграл. Только один я не уйду. Маруся, —  вместе, навсегда. Ты ведь так хотела? Скоро встретимся, малыш.

 Влажный хруст кажется мне чем то сверхъестественным. Машка падает на землю, как изломанная игрушка. Шея ее вывернута, глаза смотрят в пустоту. Егоров дергается, но сил у него не хватает. Только стон рвется из его горла. Полный боли и отчаяния. Он прожил с этой женщиной столько лет. И не смог спасти ее.

- Я снова не смог,- хрипит он, пытаясь подняться.

- Лежи, тебе нельзя двигаться,- умоляю я, не сводя глаз с моего мужчины, такого сильного и такого ненормального. Тагир делает шаг вперед, и я больше не могу смотреть на то, как он рискует собой. Срываюсь с места. Сделать я не смогу ничего, но отвлечь, дать несколько мгновений форы в моих силах.

- Стой, сука,- рык бандита похож на гром. Рука с пистолетом смещается в мою сторону.

- Прости,- шепчу одними губами. Тагир не успевает, я вижу это, все осознаю очень остро. Кажется время замерло. Застыло, прекратив свой вечный ход.

Боли нет, я просто чувствую, что меня откидывает на спину.

Замедленным бывает не только кино. Я вижу Ваську, моего любимого предателя. Он врезается всем телом в стоящего на краю крыши убийцу. Это его последний подарок мне и нашему сыну. А потом я больше не вижу ничего. Только чувствую рвущий горло крик, который даже не слышу, оглохнув от ошеломительного осознания потери, теперь уже окончательной. Но я жива, и мои дети будут со мной. А еще я чувствую сильные руки, качающие меня, ощупывающие. Смотрю в звездное небо, которое похоже на бесконечность. Там, между звезд теперь живет душа моего ангела хранителя.