25 Глава

Вера – Ты меня бесишь, Соколова, – бурчит Светка, глядя, как я крашусь перед зеркалом. Сегодня мы с Тимуром идем в ресторан, и я хочу выглядеть сногсшибательно. – Кроме шуток, как это у тебя получилось?! Это же Шахов, черт возьми. – Я знаю, что это Шахов, – смеюсь я, сама не веря своему счастью. Потому что Тимур… Ну, он действительно выбрал меня. – И что, он настолько хорош в постели, как о нем говорят? Достоин был стать твоим первым? – бомбардирует меня вопросами подруга. Она только сегодня вернулась из поездки к родителям, чтобы начать подготовку к зимней сессии, и я сразу посвятила ее в подробности моих отношений с Тимуром. Потому что… Держать все в себе уже невозможно. У меня и так щеки лопаются от того, как часто я улыбаюсь без причины. И все же, от ее прямого вопроса я краснею и демонстративно прикрываю уши ладонями. – Сделаю вид, что я этого не слышала. – Ну уж нет! – Светка широко улыбается. – Я без этой информации не выпущу тебя из комнаты. Опоздаешь на свидание к своему красавчику… Подруга театрально вздыхает, но я вижу, что она едва сдерживает смех. И я тоже, потому что… Так легко смеяться, когда все так. Мы с Тимуром вместе уже десять дней. Ну, не официально, конечно. Но я почти каждый день ночую у него, и вчера он даже купил мне зубную щетку, чтобы я постоянно не таскала туда-обратно свою. Разве это – не признание того, что у нас все серьезно? – А вообще, я давно поняла, что что-то между вами происходит, – говорит Светка. – Еще когда он приходил в университет. Тогда многие шептались, что ты неспроста получила место на стажировке. – Правда? – хмурюсь я. Мне в новинку становиться объектом для сплетен. Обычно моя жизнь настолько скучна, что самое большое событие в ней – остаться по просьбе декана после занятий и помочь с документами. Впрочем, разве Тимур не стоит того, чтобы выйти из тени? Стоит. Сто тысяч раз стоит. А сплетней нам все-равно не избежать… В клинике еще до нового года начали шептаться, хотя прямо, конечно, никто не рискует нам ничего предъявить – все опасаются реакции Шахова. Да и, в конце концов, мы не делаем ничего криминального. – Так и что, не ждать тебя сегодня? – Светка отправляет в рот соленый крекер. – Не знаю. Наверное, нет, – отвечаю, застегивая на мочке уха сережку, предвкушая вечер и ночь в объятиях Тимура. – Не осуждаю, – подруга мечтательно закатывает глаза. – Скажи хоть, у него правда большой член? Я прыскаю со смеху. Светка присоединяется ко мне. – Мне не с чем сравнивать, – напоминаю я, отдышавшись. Но признаю, что как моя лучшая подруга она заслуживает немного подробностей. – Но он потрясающий. Как и сам Тимур. Закончив сборы, я накидываю на плечи пуховик, посылаю Епишиной воздушный поцелуй и тороплюсь вниз – Тимур вызвал для меня такси, которое уже ожидает у входа в общагу. Он теперь всегда так делает, когда сам не может забрать меня на машине, потому что третьего января я ехала к нему на автобусе, и к тому моменту, когда, наконец, добралась, мы столкнулись в дверях, потому что его срочно вызвали на операцию. И мы провели вместе лишь шесть минут, большую часть из которых целовались, не снимая верхней одежды. В ресторан я приезжаю до появления там Тимура. Занимаю столик, к которому меня провожает администратор. Неловко опускаюсь на предложенный стул. Нервничаю, что Шахова нет рядом. Сегодня мы впервые выходим с ним “в люди”. До этого вся наша светская жизнь сводилась к побегу до ближайшего ресторана фастфуда, где мы брали еду на вынос и уплетали ее у него дома в перерывах между сексом и тем временем, которое Тимур проводил в клинике. А он, к моему большому сожалению, работал постоянно. Я, конечно, понимала, что он во многих случаях незаменимый и что он спасает жизни… Но сейчас мне эгоистично хотелось ухватить больше времени рядом с ним. Если бы он мне позволил – я бы каждый день ходила с ним в клинику. Но из-за праздников и подготовки к сессии смены ни мне, ни Косте в январе не ставили. А Тимур запретил мне выходить на работу просто так. В ожидании своего мужчины, заказываю стакан апельсинового сока, пытаясь не обращать внимания на то, что он стоит как три литровые пачки в супермаркете рядом с общагой. Потом неторопливо пью. Когда Тимур не появляется и через двадцать минут, я решаюсь ему набрать. Обычно жду, чтобы он звонил или писал первым – не хочу ему мешать, понимая, какой бешеный у него график. Но сейчас… Что если он забыл? От нервов из головы совершенно вылетает тот факт, что я приехала на такси, которое заказал и оплатил именно он. – Да, Вер, – Тимур отвечает после пятого гудка, когда я почти готова сбросить звонок. – Пришлось задержаться. Скоро буду. Я почти жду его фирменное “малыш” в финале разговора, но он отключается больше не сказав мне ни слова. Мной овладевает какое-то неясное предчувствие. Неприятное. И вроде бы ничего страшного не произошло, но у меня появляется ощущение, словно фундамент, на котором держались мои отношения с Тимуром, начал пошатываться. И в голову лезут разные мысли… Когда я, наконец, замечаю его в дверях ресторана, я едва не плачу от радости. Он такой красивый – идет ко мне по проходу в компании администратора, одетый в темные брюки и свободный свитер с высоким воротом, и все женщины в возрастном диапазоне от 15 до 65 поворачивают ему вслед головы. – Привет, – говорит он, опускаясь на стул напротив. – Хорошо выглядишь. Я бормочу в ответ “Спасибо. Ты тоже”, но на самом деле чувствую это снова. Беспокойство. Тимур меня не поцеловал даже в щеку, а ведь еще вчера вечером говорил, что не может спокойно смотреть на меня, не испытывая желания прикоснуться. – Что-то случилось? – спрашиваю я осторожно. – С Минаевым разговаривал, – отвечает Тимур односложно, не вдаваясь в нюансы своей беседы с учредителем клиники, и вяло перелистывает меню, которое вручает ему подоспевшая официантка. – Но все в порядке? Он поднимает на меня взгляд. Темный. Серьезный. Очень напряженный. Усиливающий мою тревогу стократно. – Все в порядке, Вер, – говорит, приподнимая уголки губ в подобии улыбки. – Ты выбрала, что будешь есть? Я улыбаюсь ему в ответ. Качаю головой. Делаю вид, что с интересом разглядываю меню. Но на самом деле картинки и слова с названиями блюд расплываются у меня перед глазами. Я впервые чувствую… Да нет, наверное, даже знаю, что Тимур мне лжет. 26. Глава четверг 09.05 Вера – Давай, Верочка, пора. Поезд скоро тронется, – говорит мама, но сама при этом продолжает меня обнимать. Мне так уютно и хорошо. Зажмуриваю глаза, стараясь не разреветься. Но миссия с треском проваливается, когда родительница целует меня в висок. Я всегда была “маминой” девочкой. И наверное потому, приезды домой мне даются так непросто. Всегда сложно уезжать обратно во взрослую жизнь из уютного пахнущего домашней едой дома. – Две минуты, – напоминает проводник за моей спиной. К глазам не переставая подкатывают слезы. Украдкой смахиваю, чтобы мама не успела увидеть, но от папы скрыть не получается. Он добродушно мне улыбается и подмигивает. – Пора, дочь, – говорит папа. – Запрыгивай, или хочешь еще у нас остаться погостить? Я конечно хочу, но жизнь в городе зовет назад. Поэтому забрав у папы сумку с гостинцами и клюнув его в щеку, забегаю в вагон. Машу им рукой, стоя в тамбуре, пока перрон не скрывается из виду, сменяясь заснеженными деревьями. Я наконец-то выбралась к родителям, пока между экзаменами возникло окно. Когда снова к ним приеду, не имею понятия. Впереди госы, практика и диплом. А если все получится, то после диплома я уже полноценно смогу работать в клинике. Учиться спасать жизни. Так как я всегда и хотела. Никогда в жизни не торопила так время, как сейчас. Что-то я совсем расклеилась. И уже в поезде, сидя на своей боковушке в плацкарте, опять шмыгаю носом. В сотый раз за эти три дня, что гостила у родителей, проверяю телефон. Пусто. Нет, там конечно есть жизнь в чатах. Например в групповом во всю идет поиск места для проведения выпускного и уточнения времени последней консультации перед госами. Светка уже вернулась от своих родителей и шлет фотографии букета, который ей подарил парень, встретивший ее на вокзале. Только диалог с Тимуром молчит который день. Как раз общения с ним мне так не хватает, что я опять пускаю слезу, вытирая нос рукавом. У нас что-то происходит. Шахов отдаляется от меня. Ведет себя так, как было в самом начале. Возводит кирпичик за кирпичиком однажды уже сломанную стену. Он ничего не говорит, но в последнюю нашу встречу был ужасно отстраненный. Витал в собственных мыслях. А когда я вышла из душа после секса у него в квартире, он сделал вид, что спит. Обычно мы всегда обнимались и еще полчаса болтали обо всем на свете после близости и перед сном. Под ложечкой неприятно сосет. Может это все глупости, и я себя накручиваю? Ведь Тимур отвез меня на вокзал и поцеловал в нос, перед отъездом к родителям. Писать и звонить он мне не обещал… Да и вообще он взрослый занятой мужчина. На нем все в клинике держиться. Все процессы завязаны на нем. Все ждут его одобрения и без его решающего слова никогда не станут ничего делать. Мне иногда кажется, что у Шахова авторитета среди сотрудников больше чем у Минаева. Не совладав с собой пишу Тимуру короткое сообщение. “Соскучилась”. Он его не читает. Хотя по статусу видно, что в сети был недавно. Вот и как не нервничать? Покупаю чай у проводника и уютно устроившись на полке, подбираю под себя ноги. Мне ехать еще четыре часа, есть время поучить билеты для госов или накрутить себя до истерики. Решаю, что разумно будет выбрать первый вариант, потому что по приезду в город у меня созревает план. В общагу заезжаю только чтобы кинуть свои вещи и переодеться. Пока была у родителей мама затащила в небольшой торговый центр и попросила выбрать себе подарок на Новый год, который мы пропустили. Я немного посопротивлялась, знаю ведь, что родители мои не миллионеры, и я уже сама должна подкидывать им денег, а не наоборот, но все же кое-что выбрала… Этим кое-чем был комплект белья. Недорогой, но красивый: из красного кружева с тонкими прозрачными сетчатыми вставками. Надеваю комплект, закусив губу, представляя потемневшие глаза Тимура, когда он увидит меня в нем… Краска жара заливает щеки и между ног приятно потягивает. Сверху натягиваю объемный свитер-платье и теплые колготки. На улице все еще зима и сегодня она особо красивая. Снег большими хлопьями кружится в свете фонарей и приятно шуршит под ногами, пока я добираюсь до квартиры Тимура. Пришлось позвонить в клинику и узнать у старшей медсестры есть ли операции у Шахова. Если она и удивилась моего звонку, то не подала виду. А я видимо настолько осмелела, что даже не покраснела, пока спрашивала у нее об этом. Забегаю в магазинчик на первом этаже дома Тимура. Я никогда ему не готовила, и не смотря на его молчание, хочу порадовать своего мужчину. Не устраивать истерику, а повести себя по взрослому. Беру бутылку белого вина, курицу, сливки и шампиньоны. Сделаю нам на ужин быструю пасту, а потом… Потом разрешу Тимуру себя раздеть. Консьерж пропускает меня внутрь без вопросов. Уже запомнила. Поднимаюсь на лифте, чувствую легкую нервозность. Надо было все же позвонить… Не все любят сюрпризы… Когда я уже заношу руку, чтобы нажать на звонок, дверь в квартиру Шахова распахивается сама и на пороге я вижу ее хозяина. Тимур удивленно вскидывает брови, сталкиваясь со мной взглядом. Осматривает с ног до головы, а в моем животе моментально теплеет, лишь от его присутствия рядом. – Вера? Ты как здесь оказалась? – Сюрприз! Я соскучилась, узнала, что у тебя выходной и решила приготовить нормальный ужин, чтобы ты не ел эти бутерброды опять. От них гастрит бывает! – произношу чуть повысив голос, пытаясь скрыть волнение, и делаю шаг вперед, чтобы поцеловать Шахова. И только тогда обращаю внимание, что Тимур одет не по домашнему, а между нами стоит большой черный чемодан. Мой оптимистичный запал сдувается как воздушный шарик. Волнение, которое я чувствовала последние дни накатывает с новой силой. – Ты уходишь? – спрашиваю хрипло. – Уезжаешь? Надолго? Поцелуя у нас так и не выходит. Повисает небольшая пауза. Мне становится неуютно. Тимур делает шаг назад в квартиру и включает свет в прихожей. – Проходи, Вер. Давай здесь поговорим. Квартира выглядит более пустой, чем я ее помню. Елки больше нет. Как и гирлянд. Зато стоит несколько больших коробок, таких, которые обычно покупают, когда готовятся к переезду. У меня холодеют руки, по позвоночнику бежит змейка страха. Тимур еще ничего не сказал, не объяснил, но я уже все понимаю. Понимаю по этой пустынной квартире, по его виноватому взгляду. Знаете таким обычно смотрят на ребенка, когда не хотят обидеть, но планируют забрать любимую игрушку, которая оказалась опасной. – Что происходит, Тимур? Ты переезжаешь? – Уезжаю. В Москву. Самолет через четыре часа. Я звонил и писал тебе, Вера. Ты не отвечала. Думал, донесли уже. – Кто донес? – не понимаю сначала, а потом как понимаю… – Так в клинике знают, что ты уезжаешь? Это по работе? Как глупо я наверное выгляжу сейчас с пакетом продуктов в руках и красивым бельем под платьем. Хорошо, что он не может его видеть на мне, а то я бы сгорела от унижения. – Минаев купил одну из сетей клиник в Москве, – Шахов запускает руку в волосы, ероша их, и отводит от меня взгляд на секунду. – Поступило предложение от которого я не смог отказаться, Вер. – Понимаю… – киваю головой, как болванчик, и грустно смеюсь. – Работа – твоя жена и любовница, да? Так ты говорил у нас на лекции. Я не понимаю, только одного. Ты вот так уехать хотел, молча? Не попрощавшись? – Я же сказал, что звонил и писал тебе, – жестче произносит Тимур. – Врешь. А как же мы, Тимур? Я? – Вер, я тебе ничего не обещал. И по сути, никаких “мы” нет и не было. Его слова бьют в самое сердце. Я… Он… Все наши моменты пролетают перед глазами, как кинофильм. Мне по детски хочется топать ногами, кричать, бить кулаками Тимура в грудь и просить остаться. Остаться со мной и выбрать меня. Не работу и тысячи спасенных жизней, а меня и мою любовь. Но вместо этого я просто на него смотрю, не в силах пошевелится или даже заплакать. Глаза остаются сухими. – Нас нет. Я поняла. Ну… Я тогда пошла? – Вер, ты только глупостей не натвори, ладно? С плеча не руби, практику не бросай. Твое место останется за тобой, после диплома тебе предложат работу. Соглашайся. – Это ты попросил? Твой прощальный подарок? Хорошее место? – Я ничего не просил. Ты отлично себя показала в деле, нам нужны такие врачи. Киваю. Отводя взгляд. Наверное, нужны. И он нужен там куда его позвали. Большого будущего в нашем городе у него не будет. Головой, я это все понимаю… А вот сердцем, которое сейчас ноет пустотой и обливается кровью, принять не могу. Никак не могу. – Спасибо. За все, – произношу глухо, и опустив голову, пытаюсь обойти Тимура. Но он хватает меня за локоть останавливая. Голову не поднимаю, боюсь увидеть жалость в его глазах, а этого я точно не вынесу. – Я вызову тебе такси, Вер. – Не нужно. Я хочу пройтись. – Там, блять, метель. Куда ты идти собралась? – рычит Тимур, встряхивая меня, как куклу. – Не дури. Не веди себя, как ребенок. – А тебе какая разница, куда я пойду? Пусти. Мне удается вырваться из хватки Шахова. И под его окрики, сбежать по лестнице вниз. Слезы начинают душить меня на улице. Я бегу сквозь метель не разбирая дороги, понимая, что он не будет меня догонять. Что для него наша связь была лишь интрижкой, которую он перешагнет и забудет. А я не забуду никогда….