24 Глава

Тимур Я привык мало спать. Шесть-семь часов отдыха в сутки – мой максимум, а когда ухожу в марафон на работе, то мне даже трех часов поверхностного сна в ординаторской достаточно. Организм давно привык жить в таком бешеном ритме. Поэтому, когда я сегодня просыпаюсь, а солнце уже в зените, тут же понимаю, что где-то что-то сломалось… Ох, твою ж мать. Поворачиваю голову и смотрю на светлую макушку Веры Соколовой, которая лежит на моей груди. При свете дня все, что произошло между нами, кажется… Неуместным? Пожалуй. Но правильным. Я эту практикантку хотел так, как давно не хотел ни одну женщину. Думаю об этом и сам над собой смеюсь. Женщину? До вчерашней ночи Вера была девочкой. Девушкой, ладно. Женщиной ее сделал я. Как теперь с таким грузом ответственности? Размышляю про себя обо всех сложностях, но как-то даже не парит – немного злюсь на Веру за то, что не предупредила о своей девственности, но в глубине души очень рад, что стал у нее первым. Патриархальная херня, на которую я раньше никогда не велся. Вера на моей груди сладко спит. Тихо-тихо дышит, согревая теплом мою кожу, и возбуждает. Да, блять. Член от соседства с нагим девичьим телом приветливо поднимает одеяло в районе паха. Была бы любая другая на месте Веры – перекинул бы ее на спину и взял снова, но ей явно надо время, чтобы прийти в себя. Малышке вчера было больно и она в процессе даже не кончила, а я был чересчур уставший, чтобы о ней позаботиться. Эгоистичный мудак. Осторожно выбираюсь из тесного захвата практикантки – она сопит чуть громче, но не просыпается. Уютно устраивается на подушке, сверкнув передо мной голой грудью и аппетитной круглой попой, на которой я вижу свежие синяки – отпечатки моих пальцев на нежной коже. Что-то новое, какая-то незнакомая эмоция бьет прямым разрядом в сердце. Сожаление? Вряд ли. Член становится тверже. Бормоча под нос сочное ругательство, заставляю себя выйти из спальни. Первым делом в душ, а потом пару бутербродов сделать – с прошлого года ничего не ел. Кстати, о празднике. Нахожу в кармане куртки мобильник – там просто ворох сообщений, которые я пролистываю вниз, не открывая. Ничего важного. Из клиники тишина. И хорошо. После вчерашнего пиздеца мне нужно еще время, чтобы переварить произошедшее. Быстро приняв душ, иду на кухню, по пути цепляясь взглядом за ёлку. Вера ее нарядила. В каком-то смысле лишила праздничной девственности эту квартиру. Даже символично, что и сама она лишилась того же здесь. Со мной. Пока закипает чайник, смотрю в окно. На улице народу почти нет – все отсыпаются после новогодней ночи, зато снег метет как в сказке. – Привет. Оборачиваюсь на звук женского голоса. Вера стоит в дверном проеме, неловко переминаясь с ноги на ногу. На ней ее джинсы и футболка, а на шее – мой засос. Интересно, она его видела? Вряд ли. Судя по тому, как смущается, спрятала бы за волосами, если бы знала. – Доброе утро, Вера. Как ты себя чувствуешь? – Спасибо. Я… Все хорошо. – Чай? Кофе? – Мне, наверное, лучше уйти… – Куда? – Ну, в общежитие, – она пожимает плечами. – Зачем? – мне действительно любопытно. – Ну… У вас… – она вдруг хмурится. – У тебя, наверное, дела. – 1 января, Вера. Я выходной сегодня. – Тогда?.. – она поднимает на меня свои удивительные голубые глаза, нервно кусает губу. Уходить не хочет – нутром чувствую. Просто не знает, как себя вести. Совсем неискушенная в постельном этикете. – Тогда ты сейчас подойдешь ко мне, – предлагаю я. – Мы позавтракаем. – А потом?.. – От волнения ее голос становится на октаву ниже. До безумия сексуальный. – Как насчет продолжить то, на чем мы вчера остановились? – предлагаю, лукаво улыбаясь. – А я думала… Ну… – Что ты думала, Вера? – спрашиваю иронично. – Что я тебя домой отправлю? Протягиваю ей руку. Она смотрит на нее неуверенно, потом медленно двигается ко мне, тихо ступая босыми ногами по паркету. Обхватив ее ладонь, рывком дергаю девчонку к себе, обнимаю за талию. Она испуганно ахает, но не вырывается. Кладет ладони на мою обнаженную грудь и голову задирает, прямо встречая мой взгляд. Между нами пробегает искра. Мне бьет сразу в пах. Вера судорожно вздыхает. Я вижу, как проявляются соски под ее футболкой. – Сказать мне надо было, Вера, – говорю как есть. – Я был бы осторожнее. Румянец на ее щеках становится гуще. – Все было хорошо. Мне понравилось. Улыбнувшись ее бесхитростной откровенности, спускаю ладони на ее ягодицы, упакованные в джинсу, легонько сжимаю, потом рывком поднимаю вверх, усаживая Веру на мраморную столешницу кухонного острова. Развожу ее ноги, встаю между ними, упираясь стояком в ее промежность. Вера охает, но не отстраняется. Напротив, кладет ладошки мне на плечи, сама подается вперед. Когда я ее целую, она сладко стонет мне в рот. Послушно размыкает губы, впуская мой язык. Запускает пальчики в волосы на моем затылке. Целовать ее охуенно приятно. Вся она такая натуральная, нежная, женственная. Как глоток свежего воздуха в душном смоге. Я поглаживаю ее волосы, легонько сжимаю шею, потом провожу рукой вдоль позвоночника, снова обхватывая пальцами округлость попы. Она громко дышит. Кусает острыми зубками мою губу. Я рычу, глубже погружаясь в ее рот языком, представляя, как мой член погружается в нее… Сука. Если так пойдет дальше, я кончу в штаны как пацан, даже не раздев девчонку. В тишине, прерываемой лишь нашими вздохами, громко щелкает кнопка закипевшего чайника. Отстраняюсь от Веры. Удерживаю на себе ее удивленный взгляд. – Сначала завтрак. Потом остальное. Оттолкнувшись от острова, иду к ящику, чтобы достать две кружки и немного перевести дух. Член молит о разрядке. Я понимаю, что в Веру сегодня нельзя. Но, наверное, я бы кончил, даже если бы она просто потрогала меня рукой через штаны и боксеры. Докатился. – Ой! Я забыла, – вдруг раздается звонкий голос. Оборачиваюсь, но Веры уже и след простыл – ловлю только ее удаляющуюся спину в проеме. Она возвращается через минуту, что-то сжимая в кулаке. Подходит ко мне нерешительно. Смотрит в глаза. Потом облизывает губы. – Дай мне руку, – просит тихо. Вскинув брови, послушно даю ей руку. Она разжимает кулак, на котором оказывается тонкий кожаный шнурок с парой темных бусин. – Я хотела вчера подарить на смене, но потом не до этого было, – шепчет она, обвивая шнурок вокруг моего запястья. – Это из натуральных камней. Я узнала, какие тебе подходят по дате рождения. Не знаю, веришь ты в такое или нет. Но, в общем… Это энергетическая защита… От плохого. Я молчу. Смотрю на свою руку, на тонкие пальцы Веры, которые вяжут узелок, фиксируя браслет на моем запястье. В желудке появляется странная невесомость. – Не нравится? – спрашивает она смущенно, заглядывая в глаза. – Я просто не знала… – Мне нравится, Вера, – выталкиваю из горла, которое перехватило от странных чувств. – Ты мне нравишься. И я снова ее целую.