Глава 39

– М-м, а он хорош, – кричит мне подруга из гостиной.

– Кто? – выглядываю я из ванной с зубной щеткой во рту.

Ольга с похабной улыбочкой, что-то пролистывает на своем телефоне.

– Кто там? Покажи! – Ныряю носом в ее телефон. – Это что, Давид Романов?

– Мхм-м-м, – мычит Ольга. – Ты видела его фотки? Мужик – ходячий секс!

– Не видела, конечно! – Ворчу я, возвращаясь в ванную.

– А зря, тут есть на что посмотреть…

Я сплевываю пасту и полоскаю рот. Вытираю лицо полотенцем и только потом возвращаюсь в комнату, забираясь к Ольке на кровать.

– Знаешь ли, мне было не до того, чтобы “гуглить” брата своего босса. А ты, интересно знать, зачем его “гуглишь”, а? – подозрительно щурюсь я.

Подруга закатывает глаза:

– Мы обе знаем, что Руслан тебе не просто босс. Что ты втрескалась в него по уши и ваша свадьба – лишь вопрос времени. А если так разобраться: я – твоя близкая подруга, почти сестра. Давид – брат твоего будущего мужа. По всем законам жанра – мы будем видеться часто. Следовательно, я должна знать врага в лицо! И мне это лицо очень даже нравится. Я бы им воспользовалась…

– Фу, Оля, фу! Во-первых, Давид просто ужасно…

– Обаятельный? Брутальный? Горячий?

– Бородатый! И огромный! Его рост точно под два метра, а размах плеч как длина шкафа-купе! Он очень, очень огромный!

– Надеюсь, во всех местах…

– Сделаю вид, что я этого не слышала. Мои аргументы еще не закончились. Так вот, во-вторых, огорчу тебя, но из того, что я узнала от девчонок в офисе: Давид уже почти пять лет живет в ОАЭ, и в Россию он прилетает редко. И, в-третьих, с чего ты вообще взяла, что я прощу Капитана? Он должен страдать!

– Детка, – смотрит на меня снисходительно подруга, – не обманывай себя. Ты уже его простила. Я-то тебя знаю. После нашего сегодняшнего перформанса с игнором твой Кэп скоро подкатит на своей яхте с предложением, а ты тут же потечешь, как мороженко на солнышке, и завопишь “да!” так громко, что чайки с ближайшего валуна испуганно взмоют в небо.

Я, насупившись, обнимаю подушку и предпочитаю промолчать.

Оля с въедливостью дотошного следователя продолжает глазеть на фотки Давида. Их много. Разных. В клубе, в ресторане, в офисе, на пляже в шортах и… одну даже без шорт нашла, проныра! Благо Давид стоит на ней спиной к камере и всего самого… того, короче, не видно.

– Ты что делаешь? – охаю я. – Ты зачем ее скачала? – выпучиваю глаза.

– На память, – хихикает Ольга. – Ты видела эти ягодицы? Так и хочется их жмякнуть! – тычет мне приближенной голой задницей брата Руслана в лицо. – Я распечатаю эти булочки и повешу на стену.

– Ты чокнутая!

– Нет, детка, я одинокая. А это две разные вещи.

– Но не этот же!

– Этот-этот… Лучший ключик, чтобы вылететь из клетки годового воздержания, – вздыхает Ольга. – Я уверена, он бы идеально подошел к моей замочной скважине.

Я прикрываю глаза ладонью, изображая стыд. Подруга хохочет и продолжает свое преступное дело: скачивает еще парочку снимков Романова-старшего себе на телефон. Уже в более приличном виде, но все же…

Я кошусь на экран одним глазом. Какие все-таки у нас с подругой разные вкусы на мужчин! И что она хорошего нашла в этом громиле? Да, он душка, когда отвешивает комплименты. Но через его постель прошло столько баб, что было бы неплохо при контакте с ним облить себя с ног до головы антисептиком! Ну так, на всякий пожарный.

Не то что мой Руслан. Десять пропущенных от которого до сих пор прожигают экран моего телефона. Весь вечер так и подмывало ответить! Но Ольга приказала: “Засесть в глухую оборону и дать мужику закипеть” – дословно. Эх…

– Ему тридцать семь. Он бизнесмен. И… Пишут, что он одинок, к слову.

– Меня это не интересует. Тебя тоже, к слову.

– С чего это? Очень даже интересует.

– Он бабник, Оль! Ну разве не видишь? Каждая вторая фотка с новой бабой!

– А я и не собираюсь за него замуж. Так, только слегка попользовать…

– С каких пор ты приверженец секса на одну ночь?

– А кто сказал, что ночь будет одна? – хитро улыбается Ольга.

У меня просто нет слов. Я думала, в нашей паре – я сумасшедшая!

Мы вернулись из караоке-бара сорок минут назад. Мы отлично провели время. Натанцевались, напелись и чуть-чуть напились. Я уже вечность так не отрывалась! И я поняла, что ужасно, просто дико скучаю по подруге, когда она далеко. Настолько, что в моей голове начинает созревать коварный план, как бы ее не отпускать на малую родину.

Однако, Оля сама мне в этом помогает, мимоходом сообщая:

– Кстати, Анька, я уволилась.

– Чего?! – подскакиваю я на кровати, офигев. – В смысле? То есть как?!

– У нашего ресторана сменился директор. И он оказался тот еще мудак! Схватил меня за задницу, за что получил кулаком в нос. Ты же помнишь, я несколько лет назад плотно занималась боксом? Так вот, чутка не рассчитала силу удара и сломала ему его шнобель. Он выл, как раненый бизон, на все кафе, что я “безмозглая дура” и “буду год ему этот косяк отрабатывать”. Ну я и написала заявление по собственному, – сообщает мне будничным тоном подруга. – Так что теперь я безработная, – улыбается мне, хотя в глазах застыла грусть.

Олька на этот ресторан больше пяти лет потратила. Вкалывала администратором, как проклятая. Подняла убогую дыру, сделав это место одним из самых популярных в нашем небольшом городке.

– Да уж, неприятная ситуевина, – кусаю я губы, чтобы не начать улыбаться.

– Ты чего? – подозрительно зыркает на меня подруга.

– Не могу сказать, что я расстроилась от твоей новости.

– В смысле? Королева, ты офигела? Меня “отхарассмели”, вообще-то!

– Нет, конечно, эта часть ужасна! – вскидываю я руки. – Но я рада, что ты теперь свободна, а значит… можешь переехать ко мне поближе! – расплываюсь в улыбке.

– С какой это радости? – фыркает Ольга. – У меня вообще-то квартира в родном городе и родители.

– А тут я, вечно попадающая в неоднозначные ситуации. Какая тебе разница, где искать новую работу. Пожа-а-алуйста! – складываю ладони в умоляющем жесте.

– Не знаю, – смотрит на меня с сомнением Оля. – Я как-то не думала так кардинально менять свою жизнь.

– Подумай. Самое время. Тем более, я не сказала тебе, но… Давид Игоревич тридцати семи годиков иногда прилетает в гости к брату, и вы вполне могли бы… Ну не знаю… Случайно встретиться?

– Вот же, коза! – бьет меня подушкой Оля.

Я хохочу, уворачиваясь. Хватаюсь за другую подушку. У нас завязывается ожесточенная битва. Мы скачем по кровати, как две малолетки, хохоча и беспокоя своими словесными пикировками соседей. Бесимся, пока воздух в легких не заканчивается. Только тогда падаем обратно на кровать и пытаемся отдышаться.

– Срочно пора в зал, – говорит Оля, – я начала терять форму. Выдохлась за пять минут.

– Я даже знаю, где в городе есть крутой. Там частенько спаррингуют симпатичные тестостероновые качи!

– Откуда ты это знаешь? – косит на меня взгляд Оля.

– Девчонки на работе обсуждали в обед, – пожимаю я плечами. Собираюсь купить Ольгу еще и обещанием сходить в этот зал с ней, но тут мое внимание привлекает какой-то шум с улицы. Я напрягаю слух. Оля тоже замирает.

– Ты тоже это слышишь? – спрашиваю я.

– Что за визги и писки? Как будто там поросенка режут.

– Может, у котов брачный сезон?

– Так июль же на дворе…

Мы обе прислушиваемся. На улице, явно из какой-то мощной колонки, начинает играть знакомая мелодия. Две секунды и пара аккордов на узнавание. Мы с Олькой буквально пару часов назад пели ее в баре, зная этот гимн брошенных женщин наизусть. Анна Асти из динамиков начинает запевать свое:

– Все твои романы – тяжёлый вид спорта, каждый бывший выводил из зоны комфорта…

– Чувствую, что-то интересное намечается, – шепчу я.

– Айда поглазеть? – спрашивает Оля.

Мы переглядываемся и подрываемся с кровати. Откидываем подушки, подгребая к окну. Толкаясь плечом к плечу, выглядываем из-за шторки.

С моих губ срывается тихий визг. Я тут же обратно за эту шторку прячусь. Прикрываю рот ладошкой. Да нет! Серьезно? Мои глаза округляются, а губы непроизвольно силятся разъехаться в глупой улыбке.

За окном тем временем слышится совсем не мелодичное и вразнобой:

– И на этой дискотеке… на-на-на… под утро…

– Под любимые треки, пряча что-то там пудрой…

– Своё сердце, та-та-та… Пацаны, я слова забыл!

– Ах-ха-ха!

Оля смотрит на меня вопросительно. Переводит взгляд на улицу и обратно на меня. На улицу и на меня. Проходит пара долгих мгновений, прежде чем она догоняет и выдает:

– Только не говори, что это там твой Капитан со свитой горланят?!

Я не говорю. Я молча киваю.

– Мой Капитан и твой “ключик” вообще-то. Приглядись, высокий и в кожаной куртке.

Оля снова выглядывает из окна и начинает заливаться от хохота.

– Придурки-и-и!

– Что там, что?

– Не пойму, то ли у них судороги, то ли они танцуют! – ржет подруга, аж похрюкивая.

Парни тем временем добираются до припева. И тут начинается настоящий треш! Похоже этот смелый квартет знает в этой песне только эти слова, потому что вчетвером, посреди глубокой ночи, на весь двор многоэтажки они начинают орать во всю мощь своей глотки, своими нестройными басами:

– Теперь он пьяный по твоей вине! Царица! Царица!

– Один лишь… че-то там по спине-е-е-е…

– И где-то там… раствориться-я-я…

– И, веселей, парни! – подначивает, судя по голосу, Давид. – Мальчик поплыл! Оп! Мальчик попал! Оп! А как он стесняется-я-я, а как целуется-я-я!

Я высовываю нос из своего укрытия. Оля хватается за телефон, врубая камеру. Она уже не скрываясь, пялится на парней, сгибаясь от смеха пополам.

Я тоже взрываюсь диким хохотом, рассмотрев открывающуюся взору картинку. Стоят, красавцы, едва держась на ногах! Рус перед ними. Больше всех старается. Так сказать, поет на серьезных щах! Давид и еще двое незнакомых мне мужчин чуть позади, закинув руки друг другу на плечи. Эти идиоты действительно умудряются танцевать! Вскидывая ноги, подпрыгивая и тут же шатаясь, изображая что-то больше похожее на кавказские народные танцы.

Поют, герои, и тут же ржут, путая и забывая слова. Перекрикивая музыку и параллельно переругиваясь. Это выглядит так мило, но так ужасно! На меня же теперь вся многоэтажка будет косо смотреть! Кошмар!

Но почему тогда я улыбаюсь, как дурочка? Почему мне так приятно, оттого что эти ненормальные разбудили всех соседей и, совсем не стесняясь, позорятся на глазах у десятка, если не сотни людей?

– Мы будем тормозить этот цирк? – отсмеявшись, спрашивает Оля, когда ребята заходят на второй круг ада. – Или подождем, пока они нам весь репертуар Асти не исполнят?

– Боюсь, у меня не хватит денег, чтобы потом внести залог и вытащить их всех из обезьянника. А судя по ору в соседних окнах, кто-то уже вызвал доблестных стражей правопорядка.

– Поняла. Ща я этих раненых чаек разгоню! – откладывает телефон Оля.

Я отхожу в сторону, кусая губы, сдерживая довольную улыбку.

Подруга отдергивает штору и открывает окно, воинственно прокричав:

– А ну харе скулить, коты мартовские, весна давно закончилась!

Музыка внизу замолкает.

Виснет напряженная тишина, и следом:

– Твоя?

– Окно мое, баба нет…

– Уважаемая, а Аня выйдет погулять? – выдает один, и все четверо начинают гоготать.

Мы с Олькой переглядываемся. Она силится снова не заржать. Я прикрываю лицо руками. Господи, им что, по пятнадцать лет? Они еще и имя мое на весь двор прославили. Ну что за… рогатые!

– Аня выйдет только замуж! “Гуляйте” других дурочек, – кричит Олька.

Я охаю и легонько заезжаю ей ладонью по заднице.

– Ты что творишь?! – шиплю, стиснув зубы.

– Цыц! Сватаю тебя. Не отсвечивай!

– Оля!

– Королева, выходи за меня! – слышу крик Руслана, откровенно заплетающимся языком. – Я готов замуж… тьфу! То есть жениться! А-а-ань! Ань, выходи, а?!

Его группа поддержки улюлюкает.

Олька победно зыркает на меня.

Я краснею вся – до кончиков ушей!

Из соседних окон доносится:

– Вы, че, твари, совсем озверели там!

– А ну пошли отсюда, пока вас менты не приняли!

– Да ладно вам, че вы такие злые, тут любоф…

– Это в какой там квартире “Аня” живет? Я сейчас управдомше напишу!

Ох, блин! Я сейчас и так умру на месте от смущения. Не хватало еще, чтобы новости дошли до хозяйки квартиры! Меня же выкинут пинком под зад! Надо с этими сумасшедшими что-то срочно решать…

Я отодвигаю Ольгу от окна. Высовываюсь наружу и рычу грозно:

– А ну разошлись немедленно! Вы с ума сошли? Руслан! – пытаюсь воззвать к его разуму, но тот, очевидно, потонул в литрах алкоголя.

– Ань, Анют, Королева моя, я люблю тебя! – падает на колени Романов, раскинув руки.

– Перестань! Вставай! Уходите немедленно! – шикаю я на гогочущую троицу. – Хватит!

– Мы без Королевы не уйдем, – кричит один из незнакомых мне парней.

– Если придется, измором брать будем! – ржет Давид. – Анька, выходи! И к нам, и замуж!

Я вздыхаю. Ну что за… дятлы!

Гул недовольства в соседских квартирах все нарастает и нарастает. К злым выкрикам людей прибавляется лай собак, скулеж кошек и вой разбуженных посреди ночи детей. Ситуация начинает выходить из-под контроля. Где-то вдалеке слышатся сирены.

– Твою ма-а-а-ать! – выдыхаю я. – Их же сейчас всех упакуют!

– Как упакуют, так и распакуют, – пожимает плечами Оля. – Они мальчики при бабках, разберутся, не кипишуй.

Я смотрю на нее большими глазами, полными мольбы:

– Я не могу не кипишевать! Сделай с этими идиотами что-нибудь! Я знаю, ты сможешь, Оль!

– Каким образом? Носы сломать? Тогда, вместо обезьянника, они все дружно отправятся в травмпункт.

– А ты сильно не бей…

Олька закатывает глаза. Но переодевается в свои джинсы с футболкой и запрыгивает в кроссовки. Делает все это с армейской скоростью. Я ловлю ее уже на пороге.

– Ты куда? – спрашиваю испуганно. – Я же пошутила! Не надо их бить!

– Обещаю обойтись без рукоприкладства. Сиди здесь. И я взяла твои ключи! – а еще зачем-то свою сумочку и телефон. Но спросить зачем – я не успела. Ольга уже вынырнула в подъезд и исчезла на лестничной клетке.

Я бросаюсь к окну, выглядывая.

Дверь подъезда пиликает, оттуда выходит воинственно настроенная подруга.

– Ну что, мальчики, контрольный тест на трезвость. Кто из вас Романов?

– Мы, – выдают пьяно хором Давид с Русланом.

Я прикусываю губу, сдерживая улыбку.

Ведь знаешь же, кто есть кто!

– Ладно, задам вопрос по-другому. Какой из вас козел?

– Мы! – отзываются все четверо в унисон. – Каемся.

Олька делает рука лицо, брякнув зажатыми в ладони ключами.

– Я уже это и так поняла. Кто из вас Капитан, блин?

– Я! – выходит вперед Руслан. – А вы… ты…?

– Ангел возмездия, – бурчит Ольга. – Давай-ка на пару слов, герой! – подходит к моему Капитану. Рядом с ним такая маленькая и низенькая. Не поверила бы, что она может вырубить мужика с одного удара, если бы однажды не видела подобного!

Оля о чем-то тихо переговаривается с Русланом. Как я не напрягаю свой слух и не высовываюсь из окна: слов разобрать не могу. Обидненько! Да еще и, словно назло, над ними тухнет фонарь. Теперь я еще и не вижу ни фига! Но различаю, как трое Романовских “сопровождающих” шаг за шагом подбираются к парочке, стараясь сильно своими фигурами не отсвечивать, чтобы грозная Ольга их не заметила.

В какой-то момент я высовываюсь в окно до такой степени, что едва не теряю равновесие и эпично не вываливаюсь с третьего этажа. Положение спасает зазвонивший на прикроватной тумбе телефон.

Я удивленно оглядываюсь и шуршу тапками в сторону гаджета. На экране светится имя Ольги. Ответить я не успеваю, она тут же сбрасывает.

Я рву когти в сторону окна, а там…

Э-э…

А где все?

Никого нет. Ни парней, ни Ольги. Только ночь, пустой двор и тишина. Мое сердечко испуганно разгоняется. Неужели все-таки эту ночь мы закончим в травмпункте?

Я бросаюсь перезванивать подруге. Но тут слышу металлический скрежет за входной дверью. Ощущение, будто кто-то пытается вставить замок в замочную скважину, но никак не может попасть.

Выдыхаю облегченно. Ольга вернулась, слава богу!

Топаю к двери, открывая ее со словами:

– Надеюсь ты не побила их и не бросила умирать в соседнем пере… – “улке” проглатываю, складывая губы удивленной буквой “о”. – Руслан? Ты… как… откуда? – теряюсь, разглядывая стоящего на пороге Романова. – Где Оля?

– Кто такая Оля? – хмурится пьяненько Рус. – А-а-а, это та бойкая малая? Так она это… ван момент! – шарит по карманам брюк, – а, вот же, – показывает мне ключи от квартиры, зажатые в своем кулаке. – Отдала, а сама с парнями в клуб укатила.

– Вот, зараза! – выругиваюсь я.

– А-а-ань, – тянет Руслан. Делает попытку упереться рукой в косяк. Промахивается, едва не заваливаясь на лестницу.

– Осторожно! – бурчу я, подхватывая его под руку. Охая от навалившихся на меня почти ста килограмм веса.

– Мне так хреново без тебя, Ань, – упирается губами мне в висок Руслан. – Веришь?

Я улыбаюсь, но тут же хмурюсь.

– Верю. Но поделом тебе!

– Давай мириться, а, Королева?

– И как ты в таком состоянии мириться собрался?

– Не знаю, – хмыкает Рус. – Буду импровизировать…

Мы переглядываемся, посмеиваясь.

– Пошли, давай, импровизатор! – тяну его за собой в квартиру. – Тебе бы сегодня до кровати дойти. Мириться будем завтра, когда проспишься.

– М, не выгонишь?

– Выгонишь тебя, – ворчу беззлобно. – А под окнами вы что тут устроили за балаган?

– Это был рыцарский подвиг во славу любви, детка.

– Рыцари, блин! Хорошо не додумались на конях прискакать и с оркестром.

– Мы хотели, но коней не нашли, а оркестр слишком долго ехал…

– Дурачье! – качаю я головой. – И куда делся правильный Капитан, часами дискутирующий на литературные и философские темы? Что за выходки гопоты? Я не узнаю вас, мой Капитан!

– Твой, да? – расплывается в улыбке Руслан.

– Ты только это услышал?

– Мозг пал жертвой любви.

– О-о, и правда, ниже падать уже просто некуда!

Эти пять метров от порога до гостиной мне никогда не казались такими тяжелыми. Тащить на своем плече здорового мужика – то еще испытание. И лишь долгих пять минут спустя мы оказываемся у кровати. Я заставляю Руслана на нее сесть, а он каким-то немыслимым образом заваливается на матрас, да еще и меня с собой прихватив. Я успеваю только “ойкнуть”, как он падает, крепко прижимая меня к своему сильному телу. Оплетает по рукам и ногам, уютно устроившись на боку.

– Эй! – пищу я, пытаясь вывернуться из его захвата. – Русла-а-ан! – дергаюсь.

– Давай спать, Королева, – слышу бубнеж себе в затылок и чувствую, как его руки еще крепче сжимают мои запястья.

Елозю, пытаясь выползти. Через считанные минуты силы заканчиваются. Хватка Руслана не ослабевает. И, судя по его сладкому сопению у меня в районе макушки, он вырубается.

Я сдаюсь. Утыкаюсь взглядом в стену. Слушаю ровное дыхание мужчины у себя за спиной. И прихожу к пониманию, что любое сопротивление уже бесполезно. И это касается не только его стальной хватки сегодня ночью. Вообще любое сопротивление Руслану не принесет мне никаких результатов! Давно ведь уже простила. Да и, честно говоря, не сильно-то я и обижалась. Скорее так – крутила хвостом для вида. Ну скажите, как можно долго дуться на человека, у которого твое сердце? А оно у него. Я отдала его Капитану еще задолго до появления Руслана…

Я вздыхаю и, расслабившись, закрываю глаза. Отдаюсь приятным ощущениям и умиротворяющей тишине. Улыбаюсь и, ловлю последнюю мысль перед тем, как отключиться: хорошо окно закрыть забыла, а то утром по всей квартире стояло бы такое похмельное амбре!