Глава 38. Руслан

– Я унижен и побит, – гундит Леся, стирая влажными салфетками черную подводку с глаз. Намалевали ее так жирно, что товарищ теперь отдаленно напоминает бухую панду. Да он, в целом, в своем не самом лучшем виде сейчас.

Я хмыкаю, разглядывая наливающийся на лбу друга синяк.

Их с Зарой танец стал полнейшим фиаско! Два этих кривоногих идиота сорвали номер и чуть не убились. Выставляли нас из “Эроса” громко и с позором. Собственно, зато мы с Давой повеселились на славу. Этот постыдный случай мы парням еще долго будем припоминать. А еще дольше держать в дружеской узде, шантажируя видео, которое успели заснять на камеру телефона.

– Зато как минимум половина телочек в том клубе хотели тебя приласкать в эту ночь, – замечает Давид.

– Парочке мы даже оставили твой номерок, – поддакиваю я.

– Придурки, – бурчит Елисей, допивая остатки коньяка в своем бокале, приземляя его на стол. – Если вы кому-нибудь, когда-нибудь об этом расскажете, я расчленю ваши трупы и сброшу в море!

– Самое обидное, что мы позорились зря, – качает головой Зара, звеня кубиками льда в бокале с виски. – Бабы твоей там не оказалось. Себе ни одну телочку нормальную не сняли. И даже побухать бесплатно не удалось. КПД – ноль.

Что правда, то правда. Дава оказался прав – Аньки в клубе не оказалось. Мы сидим в баре уже почти три часа. Я набирал Королеве больше десяти раз. Трубку она так и не взяла. И сама мне не перезвонила. Коза! Время подползает к полуночи. Наша четверка уже навеселе. Алкоголь во всю будоражит кровь. На приключения наши задницы еще не тянет, но стадия страдания в самой активной своей фазе. Хочется биться башкой о стену. Собственно, так я и ощущаю свои попытки добиться прощения Королевы.

– Не говорите, пацаны, не вечер, а сплошное расстройство, – вздыхаю я и хватаю со стола свою стопку. Чокаюсь со стопкой брата и опрокидываю в себя ее содержимое. Морщусь. Горечь прокатывается по глотке. Заедаю все это безобразие соленым огурцом.

Любовь – дерьмо!

Любовь к строптивой женщине чьи поступки не поддаются никаким законам логики – троекратное дерьмо.

Но без нее плохо.

Без нее сдохну.

Машу рукой, подзывая официанта и прося повторить. В одно мгновение передо мной снова возникает полная стопка. Хватаю ее, прицелившись.

– Эу-эу, ты куда так разогнался? – спрашивает Дава, тормозя меня. – Еще пара, и улетишь.

– Я уже. Почти. Хочу напиться и забыться.

– С хрена ли такие фейерверки?

– Она меня весь вечер игнорит. Ни одно сообщение не прочитала… Зараза!

– Ну и пусть шурует лесом! – хмыкает Елисей. – Нах такая выебистая? С такими проблем больше. Вокруг вон, куча доступных есть. Парочка уже косоглазие развила, с самого нашего прихода таращатся. Еще пара стопок, и я сорвусь с цепи воздержания. Давай со мной?

Я махом закидываю в себя очередную порцию водки.

– Нет, спасибо, – говорю, – всех доступных тебе оставляю. Мне моя нужна. Как ты сказал: выебистая.

– Реально втрескался, что ли? – хмыкает Елизар. – Наш зануда нашел себе даму сердца?

– Ага. Труба. Нашел, накосячил, вернуть не получается. Что мне делать?

– А че было?

– Приврал ей самую малость. Обиделась, моя Королева.

– Все хотел спросить, Королева – это типа ваша фишка какая-то, да? – хмыкает Леся.

– Королева – это типа фамилия у нее такая. Через “е”.

– Надо же, какая важная птица, – присвистывает Зара.

– А в чем косяк? – спрашивает Дава. – Рассказывай, на четыре головы разложим, авось чего придумаем.

– Долго рассказывать.

– Да и мы, вроде, никуда не торопимся.

Почесываю подбородок. За пару последних дней не было времени даже побриться, пока бегал за Аней. Обвожу взглядом бар. Фоном гундосит какой-то откровенно ужасный трек, звенит посуда и стоит гул голосов отдыхающих.

– Давай, – подначивает меня братец, – хватит как девка ломаться. Выкладывай, что у вас там за апокалипсис случился?

– Ладно, – киваю официанту, заказывая очередные сто грамм. – Дело было так… – пускаюсь в обтекаемой форме пересказывать события прошедших дней. Начав с нашего с Королевой знакомства в общем чате и встречи в реальной жизни. Упоминаю, что я мудак, не рассказавший ей всей правды сразу. И замечаю, что она тоже не безгрешна, потому что встречаясь со мной, мне же, то есть Капитану, в переписке ни черта не рассказала.

За разговором пропускаем еще по паре-тройке стопок.

Когда я заканчиваю, парни присвистывают.

– Да ты капец какой косяк, Романов.

– Я б тебе больше точно не дал!

– Солидарен. Только если пизды.

– Это ваша мужская поддержка? – хмыкаю я, изрядно захмелев. – Спасибо, болваны. Мне очень это, блять, помогло!

– А ты как хотел? – пожимает плечами Дава, уже расстегнув пару верхних пуговиц на рубашке и как царь развалившись на стуле. – Знаешь, как эта херота с ее стороны выглядит?

– Просвяти меня, мудрейший. У тебя ведь так “много опыта” по части отношений.

К слову, единственные серьезные отношения у брата были в старших классах школы, и те, длились года два, пока его девчонка не застукала Даву в момент, когда тот засунул по самые гланды язык в рот ее лучшей подруге. Так что, как вы понимаете, авторитет он тут фиговый!

– Я, может, по части отношений и профан, но со всеми своими бабами предельно честен. Онли секс – никаких привязанностей, – смотрит на меня осоловевшими глазами брат. – А ты предпочел сначала ей вдуть и только потом рассекретиться, ты… Как бы правильно выразиться…Рреальный мудак, Рус! Я бы тоже тебя букетом по голове отлюбил. И не только букетом.

– Дело говоришь, – салютует Даве бокалом Леся, тоже уже порядком поднабравшись. – Скотский… э-э, вышел поступок. А еще и смотаться, признавшись по смс, серьезно, чувак? Вот тут ты автоматом мудак в квадрате!

– Ой, можно подумать, вы тут все с нимбом над башкой! – психую я, неловко взмахнув рукой, едва не снося с подоконника горшок с совершенно дурацким искусственным цветком. – Один целый год мутил с сестрами. Второй – баб меняет чаще, чем презервативы. А третий каждой второй жениться обещает и через месяц сваливает в закат. Твои брошенки, Зара, скоро уже собьются в стаю, найдут тебя и заклюют, как коршуны. Помяни мое слово. Я по сравнению с вами тремя – святой.

– Крылья не жмут, святой?

Парни начинают гоготать, привлекая внимание других посетителей бара к нашему столику. Я фыркаю.

– Это вы так мне помогаете? Класс. Я уже говорил вам, какие вы идиоты?

– Лады-лады, – бахает бокалом по столу Дава. – Смотри, подарки и цветы – пробовал, – загибает пальцы. – В ногах валяться – пробовал. Разговаривать – пробовал. Ну, тут уже остаются только радикальные меры решения проблемы.

– Предложение? – щелкает пальцами Леся.

– Залет? – предлагает Зара.

– И как ты предлагаешь им залететь? Силой, блять, мысли?

– А что, гении, придумавшие тантрический секс, до такого еще не доперли?

– Вы себя вообще слышите? – встреваю я. – Адекватные предложения будут, мужики?

Между нашей четверкой виснет задумчивая тишина. У меня в голове откровенно свистит ветер. От количества выпитого глаза по очереди моргают. Тяжесть такая на плечи наваливается, как будто там десять Дав присело. Я уже подумываю о том, что пора вызвать такси и в люлю. Один хрен: ничего хорошего из этого вечера не выйдет. Продумываю, как бы по-тихому свинтить, пока братец, постукивая пальцами по столу, не спрашивает:

– Вариант адекватный, но с легкой ебанцой, покатит?

– Даже боюсь спрашивать, что ты придумал. Зная твои идеи. Может, лучше сразу в ментовку сдадимся?

– Напомнить, что это ты нас сегодня на сцену запихал в женской стрипухе? – тычет в меня пальцем Леся.

– Гены штука такая…

– Да не бзди ты, Романов! Момент! – свистит Дава, привлекая внимание бармена. – Счет нам организуй, – просит, на нетвердых ногах поднимаясь из-за стола. – Погнали. Я придумал. Ща все порешаем.

– Куда ты собрался? Сади свою жопу обратно, если мы куда и поедем в первом часу ночи, так это по домам, – дергаю я его за ремень джинсов.

– Поедем, я сказал. Мириться будешь со своей ненаглядной. Не выеживайся.

– Мириться? Ночью? В дупель пьяные? Каким образом, мать твою?

– Подвиг рыцарский совершим под окнами Королевы. Давайте-давайте, че сидите? Шевелите конечностями, тюлени! Вставай, Рус! А то пока ты тут титьки мнешь, к твоей Аньке там, может, какой-нибудь матросик уже свои ядра подкатывает.

Я поджимаю губы, но поднимаюсь. Мир, слегка покачнувшись, едет перед глазами. В бошку резко ударяют все те градусы, что мы вылакали за эти часы попойки. Фу-ф, дерьмо! Однако, сознание все еще достаточно трезвое, чтобы струхнуть. Я хватаю со стола мобильник, бросая Даве:

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Не знаю. Импровизирую.

– Тогда возьми на вынос еще бутылку. Для храбрости. Если что-то пойдет не так, разбейте ее о мою голову, потому что, чую, утром мне за сегодняшнюю ночь будет пиздец, как стыдно!