Эпилог

Если бы мне в день моего «первого» замужества сказали, что через несколько месяцев я буду носиться по замку, как ошпаренная кошка, пытаясь организовать вторую свадьбу с тем же самым мужчиной, я бы рассмеялась этому пророку в лицо. А потом, вероятно, пнула бы его коленом в пах — просто для профилактики. Но вот она я — Алиса, ставшая здесь Эллерией, бывшая заложница, ныне хозяйка гостиницы «Драконий очаг» и добровольная (вот это поворот!) невеста самого мрачного дракона во всех королевствах. — Грог! — заорала я, перегибаясь через перила второго этажа. — Где, драконья печень тебя побери, цветы для центрального зала?! Гоблин, суетившийся внизу, подпрыгнул так, словно его ужалила стая разъярённых фей, и виновато заморгал своими жёлтыми глазищами. — Эльфы задерживаются, хозяйка, — прогундосил он. — Говорят, им нужно дождаться правильной фазы луны, чтобы цветы раскрылись во всей красе. — Правильной фазы?! — я чуть не задохнулась от возмущения. — Свадьба через три часа! Какая, к демонам, фаза им нужна? Предсмертная?! — Я могу сгонять за ними, — предложил Грог, сжимаясь под моим испепеляющим взглядом. — Мигом притащу за острые уши! — Нет, — я устало потёрла переносицу. — Эльфов не трогай, они обидчивые, как торт, которому сказали, что он недостаточно сладкий. Лучше пошли гномов — у них иммунитет к эльфийскому нытью. Грог шустро испарился, оставив меня наедине с ещё десятком нерешённых проблем и тихо закипающей паникой. Казалось бы, что сложного? Мы уже победили злобного Алтаира, пережили битву драконов, спасли наших постояльцев и восстановили замок. Но нет, организация свадьбы оказалась сложнее, чем битва с армией тёмных магов. — Нервничаешь? — тихий голос за спиной заставил меня подскочить, как кузнечика на раскалённой сковородке. Я обернулась. Малгарт стоял в паре шагов, высокий, статный, с этой его фирменной полуулыбкой, от которой сердце делало кульбит, а колени превращались в желе. После всех наших приключений он казался ещё более притягательным — шрам, пересекающий бровь, делал его лицо асимметрично красивым, а в чёрных волосах появилась серебристая прядь — след пережитого магического истощения. — Я? Нервничаю? — я фыркнула, пытаясь скрыть, что моё сердце только что исполнило тройной тулуп. — С чего бы? Я всего лишь устраиваю свадьбу для сотни магических существ, половина из которых не может находиться в одной комнате без риска съесть друг друга. Эльфы задерживают цветы, гномы поссорились с феями из-за освещения, а вампир-кондитер отказывается делать торт, потому что, цитирую, «в рецепте недостаточно кроваво-красного цвета». Всё просто замечательно! Малгарт рассмеялся — низким, грудным смехом, от которого по телу пробегали мурашки размером с перепелиные яйца. — Тебе стоит написать руководство: «Как организовать свадьбу в магическом мире и не превратиться в огнедышащего дракона», — сказал он, подходя ближе. — Первая глава: «Не выходите замуж за дракона. Дважды», — парировала я, но невольно улыбнулась. Он обнял меня, и всё напряжение последних дней начало таять, как сосулька на дыхании дракона. Его руки, сильные и тёплые, обхватили мою талию, притягивая ближе. Запах — сандал, кожа и что-то неуловимо драконье — окутал меня, как самое уютное одеяло. — Знаешь, — пробормотал он мне в волосы, — мы могли бы просто сбежать. Взять Риана и улететь куда-нибудь в горы. Никаких гостей, никаких проблем. — И никакого торта, — заметила я. — А я, между прочим, заказала восемь ярусов шоколадного безумия с черничной начинкой. — Тогда, конечно, свадьбе быть, — серьёзно согласился он. — Ради такого торта я готов пережить даже эльфийские песнопения. Я рассмеялась, прижимаясь к нему крепче. Кто бы мог подумать, что грозный чёрный дракон окажется таким… человечным? С чувством юмора, со своими причудами, с неожиданной нежностью, которую он показывал только мне и Риану. — Малгарт, — я подняла голову, заглядывая в его глаза, — зачем нам эта свадьба? Мы ведь уже муж и жена. — По принуждению, — напомнил он, и его лицо на мгновение омрачилось. — Я хочу, чтобы у нас был настоящий брак. По любви. По выбору. — Но я уже выбрала тебя, — мягко сказала я. — Много раз. Каждый день я выбираю тебя. Его глаза потемнели, как грозовое небо перед бурей, и он склонился ко мне, почти касаясь губами моих губ. — И я выбираю тебя, Эллерия. Каждое утро, каждый вечер, каждый удар сердца. Ты — мой самый осознанный выбор. Он поцеловал меня — медленно, глубоко, с той сдержанной страстью, которая обещала гораздо больше, когда мы останемся одни. Я растворилась в этом поцелуе, забыв о цветах, эльфах и всех проблемах разом… — Ой, прошу прощения! — пискнул детский голос, и мы отпрянули друг от друга, как подростки, застигнутые на сеновале. Риан стоял в дверях, хихикая и прикрывая рот ладошкой. Его новые золотистые крыльица, проявившиеся после битвы с Алтаиром, трепетали от смеха. — Вы всё время целуетесь, — констатировал он с видом умудрённого опытом старца. — Даже больше, чем мистер и миссис Гномосверль из третьей комнаты, а они женаты уже двести лет! Я почувствовала, как щёки заливает румянец, а Малгарт, к моему удивлению, тоже выглядел слегка смущённым. — Чем могу помочь, сын? — спросил он с напускной строгостью. — Валмаар прибыл! — воскликнул Риан, подпрыгивая от возбуждения. — И опять с вороном! Птица уже стащила орех с кухни! Я невольно улыбнулась, представив важного ворона с украденным орехом в клюве. — Точно! А ещё он просил передать, что принёс свадебный подарок, который «исправит старую ошибку», — Риан сделал таинственное лицо, явно копируя манеру старого мага. Мы с Малгартом переглянулись. Валмаар помог нам после битвы, но именно он записал когда-то моё согласие, которого я не давала. Эту ошибку я не собиралась забывать. — Интересно, — пробормотал Малгарт. — Очень интересно. — Пойдём поприветствуем его, — предложила я, хватая мужа за руку. — Заодно проверим, как там подготовка в главном зале. Мы спустились по широкой лестнице, держась за руки, с Рианом, летящим впереди нас. После битвы с Алтаиром замок преобразился. Больше никаких мрачных коридоров и затхлых комнат — теперь всё сияло чистотой, по стенам вились живые растения, а окна, прежде закрытые тяжёлыми шторами, пропускали солнечный свет, играющий на начищенных полах. Валмаар ждал нас в холле — высокий старик с седой бородой и слепыми молочно-серебряными глазами, обращёнными точно к нам. На его плече восседал огромный чёрный ворон, перебиравший клювом серебристые пряди волос мага. — А, молодожёны! — воскликнул он с улыбкой, которая сделала его похожим на доброго дедушку, а не на могущественного архимага. — Или мне следует сказать «будущие молодожёны»? Хотя технически вы уже женаты, но сегодня снова женитесь… Ох, как сложно с вами, смертными! — Здравствуйте, Валмаар, — поприветствовала я его, слегка приседая в реверансе. — Спасибо, что пришли. — Не мог пропустить такое событие, — отмахнулся он. — К тому же, у меня есть небольшой долг перед вами. — Долг? — нахмурился Малгарт. — Я закрепил ваш первый союз, — сказал маг, опуская голову. — Слышал отказ невесты и всё же принял слово дракона за двоих. Древний закон позволял это. Я спрятался за ним. — Вы слышали меня, — сказала я, чувствуя, как снова холодеет палец под кольцом. — И продолжали писать. Валмаар имел совесть выглядеть смущённым. — Да, — ответил он после паузы. — И не прошу считать это недоразумением. Я принёс способ прекратить тот союз. — Почему не сделали этого раньше? — спросил Малгарт, не разжимая моей руки. — Клятву, скреплённую силой, нельзя было снять без платы, — ответил Валмаар. — Твоя добровольная жертва изменила связь. Теперь вы можете разомкнуть её оба. Но только каждый за себя. Я невольно посмотрела на своё кольцо — тёмный ободок с синим отливом и головой дракона, который когда-то казался кандалами, а теперь стал символом чего-то гораздо большего. — В любом случае, — продолжил Валмаар, доставая из складок своей мантии маленькую шкатулку, — я принёс вам свадебный подарок. Новый ритуал. Он полностью аннулирует прежний и создаст новый союз — свободный, по вашему выбору. Малгарт взял шкатулку с видимым сомнением. — И какая цена? — спросил он прямо. — Магия такого уровня всегда требует платы. Валмаар улыбнулся — тепло и немного грустно. — Цена уже уплачена, — сказал он. — Вашей любовью, вашей жертвой друг за друга. Всё, что осталось — провести ритуал во время церемонии. С этими словами он поклонился и направился к главному залу, оставив нас с Малгартом переваривать информацию. — Думаешь, ему можно доверять? — спросила я тихо. — Не знаю, — честно ответил Малгарт. — Но я хочу, чтобы наш брак был настоящим. Без магического принуждения. Я кивнула, чувствуя, как в груди разливается тепло. Неужели мы действительно сделаем это? Поженимся по-настоящему? — ЭЛЛЕРИЯ! — вопль, раздавшийся из главного зала, был таким громким, что, казалось, мог разбудить мёртвых. — ГНОМЫ И ЭЛЬФЫ ДЕРУТСЯ ИЗ-ЗА ЦВЕТОВ! Я застонала. — Долг зовёт, — пробормотала я. — Увидимся у алтаря? — Я буду тем, кто в смокинге и с глупой улыбкой, — подмигнул Малгарт. — А я той, в белом платье и с желанием придушить пару эльфов, — усмехнулась я и, быстро поцеловав его, помчалась на звуки битвы. — Не дёргайся, — проворчала Мирта, фея-парикмахер, втыкая в мои волосы очередную шпильку с такой силой, будто пыталась пришпилить бабочку к коллекционной доске. — Иначе корона будет кривой. — Если ты проткнёшь мне череп, корона будет последней из моих проблем, — огрызнулась я, но послушно замерла. Подготовка невесты оказалась испытанием похлеще, чем бой с Алтаиром. Четыре феи крутились вокруг меня, как электровеники, превращая простую смертную женщину в нечто эфирное и сказочное. Одна колдовала над волосами, вторая занималась макияжем, третья поправляла платье, а четвёртая… честно говоря, я не была уверена, что делала четвёртая, но она постоянно что-то щебетала и посыпала меня блестящей пыльцой. — Готово! — объявила наконец Мирта, отступая на шаг и придирчиво осматривая результат своих трудов. — Теперь можно показать зеркало. Я поднялась со стула у туалетного столика, чувствуя себя неловко в пышном белом платье, и повернулась к большому зеркалу, которое феи предусмотрительно закрыли тканью на время «превращения». Ткань упала, и я замерла, не узнавая отражение. Из зеркала на меня смотрела женщина, похожая на лесную нимфу или эльфийскую принцессу. Белое платье с серебряной вышивкой облегало фигуру до бёдер, а затем расходилось пышной юбкой, словно лепестки магического цветка. Волосы, собранные в сложную причёску, были украшены живыми цветами и серебряной диадемой. Но больше всего меня поразили глаза — яркие, сияющие, с золотистыми искрами, которых раньше не было. — Это… магия? — прошептала я, касаясь своего лица. — Не совсем, — загадочно улыбнулась старшая фея. — Это счастье, дорогая. Его не купишь ни за какие деньги и не создашь никаким заклинанием. Я почувствовала, как к горлу подступает ком, и сделала глубокий вдох, чтобы не расплакаться и не испортить макияж. — Спасибо, — сказала я искренне. — Вы сотворили чудо. — Мы лишь подчеркнули то, что уже было, — ответила Мирта. — А теперь идём. Жених, должно быть, уже извёлся от ожидания. Они сопроводили меня к дверям главного зала, где уже собрались все гости. Грог, наряженный в смешной фиолетовый костюм шафера, ждал, чтобы проводить меня к алтарю. — Хозяйка, — выдохнул он, увидев меня, — вы прекрасны, как восход над Драконьими горами! От Грога это было высшим комплиментом — гоблины обычно сравнивают красоту с чем-то съедобным. — Спасибо, Грог, — улыбнулась я. — Готов? — Всегда готов служить! — отрапортовал он, предлагая мне руку. — Хозяин уже ждёт у алтаря. И он… — Грог понизил голос до заговорщического шёпота, — нервничает! — Малгарт? Нервничает? — я не смогла сдержать улыбку. — Не может быть. — Клянусь своими клыками! Я видел, как он поправил галстук пятнадцать раз за последние десять минут! Эта мысль — о том, что грозный чёрный дракон нервничает перед свадьбой, как обычный мужчина — наполнила моё сердце такой нежностью, что захотелось немедленно бежать к нему. Музыка заиграла — эльфийские арфы и гномьи барабаны создавали странное, но удивительно гармоничное сочетание. Двери распахнулись, и я вошла под руку с Грогом. Зал преобразился до неузнаваемости. Цветы — те самые, из-за которых была такая суматоха — свисали с потолка, обвивали колонны и украшали каждый уголок, наполняя помещение ароматами лета и магии. Свечи парили в воздухе, создавая иллюзию звёздного неба. А вдоль прохода стояли наши гости — самая удивительная компания, которую только можно вообразить. Гномы в парадных доспехах, отполированных до блеска. Эльфы в серебристых одеждах, сверкающих, как лунный свет. Вампиры, элегантные и сдержанные, в тёмных костюмах с алыми акцентами. Феи, порхающие над головами гостей, рассыпая искры магии. Оборотни, русалки, единороги в человеческом облике, духи стихий — все те, кто стал не просто постояльцами, но семьёй. А в конце этого прохода, у алтаря, украшенного живыми розами, стоял он — Малгарт. В чёрном смокинге, подчёркивающем его высокую фигуру, с волосами, собранными в хвост, и с таким выражением лица, словно увидел чудо. Рядом с ним стоял Риан, гордый своей ролью хранителя колец, с крылышками, трепещущими от волнения. Когда наши взгляды встретились, весь мир исчез. Остались только его глаза — тёмные, глубокие, полные любви и обещания. Я шла к нему, как заворожённая, не чувствуя ног, не слыша музыки, видя только его. Грог довёл меня до алтаря и с торжественным поклоном передал мою руку Малгарту. — Позаботься о ней, хозяин, — сказал он серьёзно. — Она особенная. — Знаю, — ответил Малгарт, не отрывая от меня взгляда. — Обещаю. Валмаар, наш прежний Кровописец, встал перед нами, держа в руках ту самую шкатулку, что принёс в подарок. — Дорогие друзья, — начал он голосом, который, несмотря на возраст, звучал ясно и сильно, — мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз двух душ, которые нашли друг друга вопреки всем препятствиям. Он говорил о любви, о выборе, о том, что настоящий брак — это не ритуал и не клятвы, а ежедневное решение быть вместе, поддерживать друг друга, выбирать друг друга снова и снова. — А теперь, — сказал он, открывая шкатулку, — пришло время для новых клятв и нового начала. Внутри лежали два кольца — простые золотые ободки без камней и украшений. — Эти кольца не содержат никакой магии принуждения, — объяснил Валмаар. — Они лишь символ вашего свободного выбора. Но прежде чем надеть их, вы должны снять старые. Я посмотрела на своё кольцо — то самое, что когда-то казалось кандалами. Странно, но сейчас расставаться с ним было… грустно. Как будто прощаешься с частью истории. — Кольцо не делает брак, — мягко сказал Валмаар, словно читая мои мысли. — Чувства остаются, даже когда символы меняются. Он провёл пальцами над шкатулкой. Мы по очереди произнесли, что отказываемся от прежней клятвы. Тёмные ободки остыли, впервые перестав держаться за кожу. Малгарт первым снял своё кольцо, и я последовала его примеру. Старые кольца мы положили в шкатулку, а Валмаар передал нам новые. — Малгарт, — произнёс маг, — повторяй за мной: Я, Малгарт из рода Чёрных Драконов, беру тебя, Эллерия, в жёны. Не по принуждению, не по долгу, а по свободному выбору сердца. Клянусь любить тебя, защищать тебя и быть твоим верным спутником, пока бьётся моё сердце. Малгарт повторил слова, глядя мне в глаза с такой интенсивностью, что колени подкашивались. Потом настала моя очередь произнести похожую клятву. — Я, Эллерия, беру тебя, Малгарт, в мужья. Не по принуждению, не по долгу, а по свободному выбору сердца. Клянусь любить тебя, поддерживать тебя и быть твоей верной спутницей, пока бьётся моё сердце. На последних словах голос дрогнул, но я не отвела глаз от мужа. Когда кольца были надеты, Валмаар поднял руки над нашими головами. — Что соединилось по любви, то пусть никогда не разъединится по принуждению. Объявляю вас мужем и женой — снова и навсегда. В этот момент новые кольца вспыхнули мягким золотистым светом, но в отличие от прошлого раза, не было ни боли, ни страха — только тепло и чувство правильности происходящего. — Можешь поцеловать невесту, — объявил Валмаар с улыбкой. — С её позволения. Малгарт не заставил себя ждать. Он притянул меня к себе и поцеловал — нежно и в то же время страстно, вкладывая в этот поцелуй всё, что мы пережили вместе. Зал взорвался аплодисментами, свистом и восторженными возгласами на разных языках. Когда мы оторвались друг от друга, я увидела, что Риан смотрит на нас с широкой улыбкой, а его крылышки светятся от счастья. — Теперь мы настоящая семья? — спросил он. — Мы всегда были настоящей семьей, малыш, — ответила я, притягивая его в объятия. — А теперь у нас есть бумага, которая это подтверждает. Малгарт обнял нас обоих, и на мгновение мир сузился до этого маленького кружка — мужчина, женщина и ребёнок, связанные не кровью, не магией, а чем-то гораздо более сильным. — А теперь, — объявил Валмаар, поднимая руки, — пир! Столы, расставленные вдоль стен, мгновенно заполнились едой и напитками на любой вкус. Эльфийские музыканты заиграли весёлую мелодию, и гости устремились танцевать. — Потанцуешь со мной, жена? — спросил Малгарт с той особой улыбкой, которая предназначалась только для меня. — С удовольствием, муж, — ответила я, вкладывая свою руку в его. Он вывел меня в центр зала и закружил в танце. Его руки на моей талии были сильными и уверенными, а взгляд не отрывался от моего лица. — Знаешь, — прошептал он, наклоняясь к моему уху, — я всё ещё не могу поверить, что ты выбрала меня. Добровольно. — Поверь, — улыбнулась я. — Я бы выбрала тебя в любой реальности, в любом мире. Даже если бы пришлось пройти через всё заново. — Даже через принуждение и страх? Я остановилась, всё ещё помня холод первого кольца. — Даже через это. Потому что в конце пути — ты. И это стоит любых испытаний. Его глаза потемнели, и я увидела в них проблеск того дракона, который жил внутри — страстного, властного, жаждущего обладать. — Я не заслуживаю тебя, — выдохнул он. — Возможно, — поддразнила я. — Но ты меня получил. Навсегда. — Навсегда, — повторил он, и это звучало как самая священная клятва. Мы танцевали, пока ноги не начали гудеть, а потом присоединились к пиру. Гости веселились от души — гномы затеяли соревнования по питью с вампирами (что было крайне недальновидно с их стороны), эльфы пели свои бесконечные баллады, феи танцевали в воздухе, создавая узоры из света. Когда стемнело, во дворе замка устроили фейерверк — настоящий магический спектакль, где огненные драконы гонялись за серебристыми феями, а звёзды спускались с неба, чтобы станцевать вальс. А потом настал момент, которого я и ждала, и боялась — первая брачная ночь. Не то чтобы мы не были близки раньше, но сегодня всё было по-другому. Мы были мужем и женой. По-настоящему. Гости проводили нас до спальни с шутками и напутствиями, некоторые из которых заставили меня покраснеть до корней волос. Особенно когда пожилая гномиха прошептала мне на ухо совет, включающий мёд, верёвку и какую-то загадочную «технику горного туннеля». Наконец, двери спальни закрылись за нами, и мы остались одни. Комната была украшена цветами и свечами, а на огромной кровати с балдахином лежали лепестки роз. — Феи постарались, — заметила я, оглядываясь. — Хочешь верь, хочешь нет, но это работа гномов, — усмехнулся Малгарт, снимая пиджак. — Они считают себя большими романтиками. Я рассмеялась, но смех застрял в горле, когда он повернулся ко мне. В его глазах горел огонь, который я знала слишком хорошо — огонь желания, не сдерживаемого больше никакими преградами. — Иди ко мне, — сказал он тихо, и в его голосе звучала власть, от которой по телу пробегала сладкая дрожь. Я подошла, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно пойманная птица. Он поднял руку и медленно, очень медленно, начал вынимать шпильки из моей причёски. Одну за другой, освобождая волосы, позволяя им падать на плечи. — Я всегда любил твои волосы, — прошептал он, пропуская пряди между пальцами. — Ещё с той первой ночи, когда ты пришла в мой замок. — Ты имеешь в виду, когда меня притащили силой? — поддразнила я. — Да, — его улыбка стала хищной. — Но сегодня ты здесь по своей воле. И это… опьяняет. Его руки скользнули к застёжке моего платья, медленно расстёгивая её. — Знаешь, сколько ночей я мечтал о дне без страха? — прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать обнажающуюся кожу. — О том, чтобы мы были вместе и за дверью не ждала новая угроза? Его слова, его голос, его руки — всё это создавало волшебство более сильное, чем любое заклинание. Я таяла под его прикосновениями, как воск под пламенем. — И что тебя останавливало? — выдохнула я, когда платье соскользнуло к моим ногам, оставляя меня в одном тонком нижнем белье. — Страх, — честно ответил он, обводя пальцем контур моей шеи. — Страх, что ты подчиняешься из-за кольца, а не потому, что действительно хочешь меня. — А сейчас? — я положила руки на его грудь, чувствуя, как сильно бьётся его сердце. — А сейчас я точно знаю, что каждый раз, когда ты приходила в мою постель, каждый раз, когда ты отдавалась мне — это был твой выбор. Твоё истинное желание. Он поднял меня на руки и отнёс на кровать. В этом жесте была та же страсть, что и всегда, но теперь примешивалось что-то новое — чувство законного права, окончательно закреплённого. — Моя жена, — произнёс он, нависая надо мной, и от этих слов по телу пробежала сладкая дрожь. — Моя не только в страсти, но и перед всем миром. — Твоя, — согласилась я, притягивая его к себе. — Как всегда была. Но и ты — мой. Его улыбка стала хищной, драконьей. — Теперь твой. С тех пор, как перестал считать тебя своей добычей. Он наклонился и поцеловал меня — с той знакомой страстью, которая никогда не угасала между нами. Его руки скользили по моему телу уверенно, точно зная, где и как коснуться, чтобы вызвать дрожь удовольствия. Ведь за эти месяцы он изучил меня так же хорошо, как свои драконьи заклинания. Я не осталась в долгу — мои пальцы расстегивали пуговицы его рубашки, уверенно исследовали твёрдые мышцы груди, плеч, спины. Каждый изгиб его тела был мне знаком и дорог. Он был таким горячим, почти обжигающим — драконья кровь всегда делала его температуру выше человеческой. — Ты всё так же прекрасна, — прошептал он, целуя мою шею, спускаясь ниже, к груди. — Даже когда я касаюсь тебя в сотый раз, это чувствуется как чудо. — И ты всё так же умеешь говорить правильные вещи в постели, — усмехнулась я, выгибаясь навстречу его губам. — Неудивительно, что я не могу тебе сопротивляться. Он издал низкий, рычащий звук — не совсем человеческий, тот самый, который всегда отзывался во мне сладкой дрожью предвкушения. Его горячие ладони скользнули по моим плечам, спустились к талии, оставляя за собой дорожку мурашек. Каждое прикосновение было одновременно нежным и властным — так прикасается к своему сокровищу дракон, знающий его истинную ценность. — Сегодня ты официально стала моей женой перед всеми, — прошептал он, наклоняясь к моей шее и оставляя на ней цепочку поцелуев. — Но я хочу, чтобы ты снова стала моей женой здесь и сейчас. — Я всегда твоя, — выдохнула я, запрокидывая голову, чтобы дать ему больше доступа. — Каждый раз, как в первый. Его руки нашли застежки моего белья, ловко освобождая меня от последних преград. Когда его пальцы коснулись моей обнаженной груди, я не смогла сдержать тихий стон. Малгарт улыбнулся — той особенной улыбкой, в которой смешивались нежность и гордость собственника. — Мне никогда не надоест слышать эти звуки, — сказал он, целуя впадинку между ключиц. — Твои стоны для меня слаще любой музыки. — Тебя, — выдохнула я. — Всего тебя. Сейчас. Его губы спустились ниже, обхватили чувствительный сосок, и я выгнулась ему навстречу. Горячий, влажный язык обвел ареолу, заставляя меня дрожать от удовольствия. Вторая грудь не осталась без внимания — его пальцы ласкали ее, слегка сжимая и перекатывая вершинку, точно зная, как доставить наибольшее наслаждение. — Малгарт, — прошептала я, зарываясь пальцами в его густые волосы. — Я хочу тебя. Всего. Сейчас. — Как пожелает моя королева, — улыбнулся он, медленно поднимаясь и встречаясь со мной взглядом. Его глаза были почти черными от желания, зрачки расширились, поглотив радужку. Он избавился от остатков одежды, и я залюбовалась его телом — мощным, рельефным, с четко очерченными мышцами и той особой грацией, которая присуща только его роду. Шрамы, пересекающие его кожу, только добавляли ему мужественности — каждый рассказывал свою историю, каждый был свидетельством его силы. Я протянула руки, привлекая его к себе, и он опустился, накрывая меня своим телом — горячим, тяжелым, таким желанным. Его возбужденная плоть прижалась к моему бедру, твердая и настойчивая, обещая наслаждение. — Посмотри на меня, — прошептал он хрипло, прежде чем захватить мои губы в жадном, почти грубом поцелуе. Не разрывая поцелуя, он медленно вошел в меня одним плавным движением. Нас обоих захлестнула волна удовольствия — такого острого, словно мы соединились впервые. Мое тело с готовностью приняло его, влажное от желания, изголодавшееся по его ласкам. — Идеально, — выдохнул он, оторвавшись от моих губ и замерев на мгновение, чтобы насладиться ощущением полного соединения. — Ты создана для меня. Он начал двигаться — сначала медленно, дразняще, почти полностью выходя и снова погружаясь в мою плоть. Каждое движение посылало искры удовольствия по моему телу, заставляя извиваться под ним в поисках большего контакта. Я обвила его бедра ногами, позволяя проникать еще глубже. — Да, вот так, — простонала я, подаваясь навстречу его толчкам. — Сильнее… Он не заставил просить дважды. Его движения стали резче, глубже, ритмичнее — он брал меня с той властностью и силой, которые были неотъемлемой частью его натуры. Его руки скользнули под мои ягодицы, приподнимая, меняя угол так, чтобы каждый толчок приносил максимальное наслаждение. Мои пальцы впились в его плечи, оставляя следы, которые к утру превратятся в маленькие полумесяцы. Он наклонился, захватил губами мой сосок, слегка прикусил — и это отправило новую волну удовольствия прямо к месту нашего соединения. — Малгарт, — простонала я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение, как тугая пружина, готовая вот-вот распрямиться. — Я почти… — Я знаю, — прорычал он, и его движения стали еще более неистовыми. Одна его рука скользнула между нашими телами, нашла чувствительный бугорок и начала ласкать его круговыми движениями. — Давай же, любимая. Хочу видеть, как ты бьешься в экстазе подо мной. Это было слишком — его голос, его прикосновения, его твердая плоть внутри меня. Меня накрыло волной такого сильного удовольствия, что на мгновение мир исчез. Все тело содрогнулось в экстазе, внутренние мышцы сжались вокруг него, усиливая ощущения. Я выкрикнула его имя, не заботясь о том, что нас могут услышать. Малгарт продолжал двигаться, продлевая мое наслаждение, наблюдая за моим лицом с выражением почти благоговейного восхищения. А потом его собственное лицо исказилось в гримасе удовольствия, он сделал последний, глубокий толчок и замер, изливаясь внутрь меня, наполняя своим семенем. — Эллерия, — выдохнул он, содрогаясь в финальных волнах экстаза. — Моя Эллерия… Он опустился на меня, тяжело дыша, но опираясь на локти, чтобы не раздавить своим весом. Наши тела были скользкими от пота, сердца бились, как безумные, синхронно. Я обнимала его, не желая отпускать, наслаждаясь близостью и тем особым чувством единения, которое приходит только после разделенной страсти. Через несколько минут он скатился с меня и притянул к своей груди, обнимая так, словно я была самым хрупким и драгоценным сокровищем в его коллекции. Его пальцы лениво перебирали мои волосы, а губы время от времени касались макушки. — Это было… волшебно, — прошептала я, проводя ладонью по его груди, ощущая, как постепенно успокаивается его сердцебиение. — Ты волшебна, — ответил он, целуя мой лоб. — Каждый раз с тобой — как новое открытие. — Даже после стольких ночей вместе? — улыбнулась я, поднимая глаза. — Особенно после них, — его пальцы нежно обвели контур моего лица. — Потому что теперь я знаю, что ты выбрала меня. Настоящего меня, со всеми недостатками и демонами. Я придвинулась ближе, положив голову ему на плечо и наслаждаясь теплом его тела. — Знаешь, — сказала я тихо, — когда ты надел на меня кольцо в первый раз, я думала, что никогда не буду счастлива. А сейчас не могу представить свою жизнь иначе. — Судьба имеет странное чувство юмора, — усмехнулся он, поглаживая мое плечо. — Приводит нас к счастью самыми неожиданными путями. — Как думаешь, у нас получится? — спросила я наконец. — Быть настоящей семьёй? Вести гостиницу? Растить Риана? — Не знаю, — честно ответил он. — Но я знаю, что хочу попробовать. С тобой. Каждый день. До конца жизни. Я прижалась к нему крепче, чувствуя, как сердце переполняется счастьем. — Тогда давай попробуем, — прошептала я. — Вместе. За окном занимался рассвет — первый день нашей новой, настоящей жизни. Жизни, которую мы выбрали сами. Жизни, полной любви, приключений и, конечно же, драконьей магии. И впервые я была по-настоящему счастлива, что попала в эту сказку. КОНЕЦ