Глава 28

Знаете, что самое сложное после эпической битвы с главным злодеем? Нет, не залечивать раны, не справляться с посттравматическим стрессом и даже не избавляться от назойливых менестрелей, которые обязательно сочинят о вас дюжину баллад, половина из которых будет откровенной ерундой. Самое сложное — это уборка. Да-да, прозаичная, утомительная, бесконечная уборка. Наш замок, по совместительству гостиница «Драконий очаг», после схватки двух драконов выглядел так, будто здесь устроили вечеринку великаны с синдромом гиперактивности и полным отсутствием чувства меры. Разрушенные стены, обугленные балки, разбитые окна, мебель, превращенная в щепки, и, конечно же, следы драконьего пламени повсюду. Отдельным бонусом шли потоки воды из прорванных труб — оказывается, магические водопроводы тоже не выдерживают драконьих разборок. — Это… катастрофа, — выдохнула я, стоя посреди того, что когда-то было главным холлом. Малгарт стоял рядом, опираясь на моё плечо. Раны затянулись ещё во дворце Алтаира, но истощение никуда не исчезло: он был бледен, а пальцы дрожали от слабости. — Могло быть хуже, — философски заметил он. — Как? — я повернулась к нему с искренним недоумением. — Как, скажи на милость, могло быть хуже? — Замок мог бы упасть в пропасть, — пожал он плечами и тут же поморщился от напряжения. — Или нас могли сжечь заживо. Или превратить в каменные статуи для сада Алтаира. — Твой оптимизм просто восхитителен, — съязвила я. — Предлагаю вывесить над входом новую вывеску: «Драконий очаг — полуразрушенное здание с прекрасным видом на руины и непревзойденным сервисом под открытым небом!» К моему удивлению, Малгарт рассмеялся — глубоким, раскатистым смехом, который я слышала от него так редко. — Знаешь, — сказал он, все еще посмеиваясь, — это могло бы привлечь определенный тип клиентов. Гоблины, например, обожают руины. — И призраки, — подхватила я его тон. — Представляешь, какой бизнес мы могли бы развернуть? «Единственная гостиница с настоящими призраками! Они не иллюзия — они действительно умерли здесь!» — Не уверен, что это хороший маркетинговый ход, — хмыкнул Малгарт, но его глаза сияли весельем. — Впрочем, призраки у нас уже есть. — Что?! Я замерла с приоткрытым ртом. — Привидение в западном крыле, — пояснил он будничным тоном. — Старый библиотекарь, который умер, не дочитав последнюю главу своего любимого романа. Теперь бродит по замку, пытаясь найти кого-нибудь, кто расскажет ему концовку. Я уставилась на него, пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно. С Малгартом никогда нельзя было быть уверенной. — Ты сейчас издеваешься, да? Я прищурилась, борясь с улыбкой. — Возможно, — он таинственно улыбнулся. — Но если ночью услышишь шелест страниц и бормотание «Кто убил лорда Фаунтлероя?» — не говори, что я не предупреждал. Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Если Малгарт шутит, значит, все не так плохо. Значит, мы справимся. — МАМА ЭЛЛЕРИЯ! ПАПА! — раздался звонкий голос Риана, и мы обернулись. Мальчик мчался к нам через разрушенный холл, перепрыгивая через обломки с ловкостью горного козла. За ним, едва поспевая, бежал запыхавшийся Грог. — Молодой хозяин, осторожнее! — кричал гоблин. — Там же гвозди торчат острее, чем клыки у троллей! Но Риан уже добрался до нас и бросился в объятия. Я поймала его, а Малгарт обнял нас обоих, создавая маленький островок семейного счастья посреди руин. — Вы видели? — выпалил Риан, захлебываясь от возбуждения. — Видели, что происходит во дворе? — Нет, — ответил Малгарт, растрепав волосы сына. — А что там? — Там… там… — мальчик был так взволнован, что не мог подобрать слова. — Идемте, сами увидите! Он схватил нас за руки и потащил к выходу. Мы переглянулись с Малгартом, пожали плечами и последовали за ним. В конце концов, что бы ни ждало нас во дворе, это не могло быть хуже, чем разрушенный замок. Ох, как я ошибалась. Двор замка, позавчера разбитый драконами, сегодня превратился в подобие муравейника на стероидах. Десятки — нет, сотни — магических существ суетились, ползали, летали, трудились, создавая какофонию звуков, запахов и движений, от которой закружилась голова. Гномы, засучив рукава, таскали камни и деревянные балки, восстанавливая разрушенные стены. Эльфы, левитирующие в воздухе с такой грацией, будто это был не тяжелый труд, а изысканный танец, вставляли новые стекла в оконные рамы. Феи роем кружились над крышей, запечатывая щели и трещины волшебной пыльцой. Огромные тролли, похожие на ходячие валуны, устанавливали новые колонны. А в центре всего этого хаоса стоял… Валмаар. Старый маг, с развевающейся бородой и вороном на плече, командовал всей этой разношерстной армией строителей, как опытный генерал. Я узнала ворона прежде, чем услышала голос. Тот же пристальный взгляд чёрных бусин, то же движение головы, что в поезде. — Верхнюю полку всё ещё не любишь? — спросил Валмаар, поворачивая ко мне слепые глаза. Я застыла. Под дорожным плащом и под серебряной мантией скрывался один человек. Кровописец, которого я тогда узнала по книге, оказался и моим попутчиком. — Это вы перенесли меня сюда? — спросила я, и пальцы сами сжались на рукаве Малгарта. — Я увидел, как Камень потянулся за чужой душой, и пошёл по следу, — ответил он без улыбки. — Перенос уже начался. Я не мог выбрать за тебя, куда он приведёт. — А Эллерия? Он помолчал и покачал головой. — Этого я не знаю. И не стану утешать тебя выдумкой. — Гномы! Восточная стена нуждается в укреплении! Феи! Больше пыльцы на северное крыло, оно вот-вот обвалится! Тролли! Аккуратнее с той колонной, это не дубина для битья гоблинов! — Что здесь происходит? — прошептала я, не веря своим глазам. — Восстановление, — ответил Риан с таким видом, словно объяснял очевидное несмышленому ребенку. — Все наши постояльцы пришли помочь! — Все? — переспросил Малгарт, оглядывая двор с нескрываемым изумлением. — Все до единого! — подтвердил Грог, явно гордясь этим фактом. — И спутники наших гостей тоже! Прослышали о битве с Белым Драконом и примчались, как на пожар! — Технически, это и был пожар, — заметила я, вспоминая, сколько драконьего пламени обрушилось на замок во время битвы. — А теперь, господа хозяева, дело к вам! — воскликнул Валмаар, возвращаясь к нам. — Идите сюда, посмотрите на планы реконструкции! Мы подошли к большому столу, установленному прямо посреди двора. На нем лежали чертежи и схемы, испещренные заметками на разных языках. — Мы решили не просто восстановить замок, — объяснил старый маг, разворачивая один из чертежей. — А сделать его лучше! Больше комнат, удобнее планировка, современные магические коммуникации… — Подождите, — перебил его Малгарт. — Кто это «мы»? И почему все эти существа помогают нам? Валмаар посмотрел на него с недоумением. — Как «почему»? Потому что вы их семья! — сказал он, как будто это была самая очевидная вещь в мире. — Вы дали им кров, защиту, приняли такими, какие они есть. А теперь они отплачивают вам тем же. — Мой ворон нашёл Торгрима и Мирэля на дороге, — пояснил он уже спокойнее. — У них оказались связи с караванной охраной. Феи помогли Малгарту вывести яд, а дальше он смог лететь сам. Грога нашли живым у убежища; он и рассказал о пропаже Риана. Я почувствовала, как к горлу подступает ком, а глаза начинают подозрительно щипать. Семья. Наши постояльцы считали нас семьей. — Кроме того, — добавил Валмаар с хитрой улыбкой, — никто не хочет лишиться лучшей гостиницы для магических существ во всех королевствах. Где еще вампиры могут пить эль с гномами, не опасаясь, что их превратят в пыль? Я рассмеялась, смаргивая непрошеные слезы. Конечно, был и практический интерес. Но за ним скрывалось нечто большее — настоящая привязанность, доверие, благодарность. — Хозяйка! — раздался пронзительный голос, и к нам подлетела маленькая фея с розовыми крыльями. — У нас проблема на кухне! Гномы и эльфы спорят о том, как восстанавливать печь! — Иду, — автоматически ответила я и, бросив извиняющийся взгляд на Малгарта, поспешила за феей. В кухне действительно разворачивалась баталия. Гномы, краснолицые от негодования, размахивали кулаками, а эльфы, с выражением оскорбленного достоинства на лицах, отвечали им на своем певучем языке. — Эти остроухие зануды хотят поставить магическую печь! — прорычал главный гном, едва завидев меня. — Магическую! На кухне! Да в ней ни один нормальный пирог не испечется! — А эти бородатые недоумки настаивают на каменной печи времен первых драконов! — парировал предводитель эльфов. — В ней приготовить что-то изысканнее тушеной капусты невозможно! Я вздохнула. Прелести мультикультурного сообщества в действии. — А что, если сделать две печи? — предложила я. — Магическую для изысканных блюд и традиционную для… более земных яств? Гномы и эльфы переглянулись. — Это… возможно, — неохотно признал главный гном. — И даже разумно, — добавил эльф, хотя по его лицу было видно, что признавать правоту неэльфа для него — хуже, чем проглотить лимон. — Отлично! — я хлопнула в ладоши. — Тогда за работу. И помните: в этой гостинице все равны, даже если одни едят мох с росой, а другие — жареное мясо с пивом. Оставив кухонный конфликт разрешенным (по крайней мере, временно), я направилась к следующему очагу напряженности — библиотеке, где вампиры и оборотни никак не могли договориться о принципе расстановки книг. День пролетел в бесконечной череде решения проблем, урегулирования споров и координации усилий. К вечеру я чувствовала себя выжатой, как лимон после атаки армии фанатиков цитрусового сока. Но результаты стоили усилий — к закату треть замка была уже восстановлена, и работа не прекращалась. Я нашла Малгарта на одной из башен, уцелевших после битвы. Он стоял, глядя на закат, и его профиль на фоне алого неба выглядел так величественно, что сердце сжалось от нежности. — Как ты? — спросила я, подходя и обнимая его со спины. — Лучше, — ответил он, накрывая мои руки своими. — Раны закрылись, но сила возвращается медленнее. — Я не о физических ранах, — уточнила я. — А о душевных. Ты все-таки изгнал брата, превратив его в ящерицу. Это… не самый легкий опыт. Малгарт помолчал, глядя на горизонт. — Знаешь, — сказал он наконец, — я думал, что буду чувствовать вину. Или сожаление. Но на самом деле… я чувствую облегчение. Как будто сбросил камень, который тащил на себе всю жизнь. — Камень ненависти? Я коснулась его ладони, пытаясь понять. — И ответственности, — кивнул он. — Я всегда чувствовал себя виноватым за то, каким стал Алтаир. Думал, что недостаточно защищал его, направлял, поддерживал. Но теперь понимаю: каждый сам выбирает свой путь. Алтаир выбрал власть и принуждение. Я выбрал… что ж, изначально тоже принуждение, — он усмехнулся, — но потом — любовь и семью. Я прижалась к нему крепче, чувствуя, как бьется его сердце — сильно и ровно. — И как ты думаешь, кто выбрал правильно? — спросила я с улыбкой. — О, определенно я, — ответил он, поворачиваясь и обнимая меня. — Особенно учитывая, что он сейчас ползает где-то в траве и охотится на мух, а я держу в объятиях самую прекрасную женщину в мире. — Льстец, — рассмеялась я, но внутри разливалось приятное тепло. — Реалист, — поправил он, целуя меня в макушку. — Простой констататор фактов. Мы стояли так, обнявшись и глядя на закат, и это было одно из тех совершенных мгновений, которые хочется удержать навсегда. — Мама Эллерия! Папа! — звонкий голос Риана разрушил идиллию, но, странное дело, это не вызвало раздражения. Только нежность. Мальчик взбежал по лестнице на башню, запыхавшийся и взволнованный. — Что случилось? — спросил Малгарт, тревожно оглядывая сына. — Новая драка между строителями? — Нет! Нет! — Риан покачал головой, его глаза сияли, как звезды. — Мои крылья! Они стали больше! И теперь я могу… Он не договорил, а просто подпрыгнул и, к нашему изумлению, завис в воздухе на добрых полметра над полом, его маленькие золотистые крылышки трепетали так быстро, что казались размытым золотистым сиянием. Я ахнула, а Малгарт замер, словно громом пораженный. — Ты летаешь, — прошептал он с таким благоговением, словно наблюдал чудо. — Ты действительно летаешь, сын. — Да! — Риан сделал круг вокруг нас, неуклюже, но с таким восторгом, что сердце сжималось. — Я как настоящий дракон, папа! Как ты! — Сможешь, — пообещал Малгарт, и его голос дрогнул от эмоций. — Вернее, уже можешь! Это невероятно… Я смотрела на них — отца и сына, двух драконов, связанных не только кровью, но и любовью — и чувствовала, как наполняется сердце. Еще недавно я была чужой в этом мире, пленницей, жертвой обстоятельств. А теперь? Теперь у меня была семья, дом, место в мире. — Как это случилось? — спросила я, когда первый шок от увиденного прошел. — Почему твои крылья вдруг окрепли и теперь ты можешь летать? Малгарт выглядел задумчивым. — Дар у него был всегда. Страх мешал ему удерживать силу, а Камень дал толчок, — сказал он. — Раньше… раньше я был слишком занят своей ненавистью к брату, своими страхами. Не мог дать Риану то, что ему было нужно. — А теперь можешь, — закончила я за него. — Теперь мы можем, — поправил он. — Вместе. Риан, который, похоже, не особо интересовался теорией драконьей магии, продолжал летать вокруг нас, делая все более уверенные круги. — Смотрите! Смотрите! Я действительно летаю! Риан рассмеялся от восторга, раскрасневшийся и счастливый. — Осторожнее, — предупредил Малгарт. — Крылья еще не полностью окрепли, нужно тренировать их постепенно. — Ты меня научишь летать правильно? — с надеждой спросил мальчик. — Как настоящий дракон? — Конечно, — Малгарт положил руку ему на плечо, когда он наконец приземлился. — Мы начнем, как только замок будет восстановлен. А пока… пока я расскажу тебе все, что нужно знать о полетах. Риан бросился к отцу с объятиями, и я с улыбкой наблюдала, как этот грозный черный дракон, которого боялись все королевства, превращается в растроганного, мягкого отца. Метаморфоза удивительнее любого магического превращения. — Я буду самым быстрым драконом в мире! — заявил Риан, делая пируэт в воздухе. — Быстрее тебя, папа! — Возможно, — усмехнулся Малгарт. — Но для начала научись не врезаться в стены. Риан рассмеялся, и его смех — чистый, звонкий, полный радости — был лучшей музыкой, которую я когда-либо слышала. — Мама Эллерия тоже будет учиться летать? — вдруг спросил он, и мы с Малгартом переглянулись. — Я не дракон, милый, — мягко ответила я. — У меня нет крыльев. — Но папа может носить тебя! — воскликнул мальчик. — Когда превращается в большого дракона! Мы будем летать все вместе! Малгарт смотрел на меня с вопросом в глазах, и я поняла: он никогда не предлагал мне полет, думая, что это испугает меня. А я никогда не просила, думая, что это напомнит ему о принуждении. — Знаешь, — сказала я, глядя ему в глаза, — я бы хотела полетать. С тобой. С вами обоими. Его лицо осветилось такой радостью, что сердце сжалось. — Тогда полетим, — просто ответил он. — Когда все будет готово. — А когда все будет готово? — нетерпеливо спросил Риан. Малгарт посмотрел на раскинувшийся под нами двор, где кипела работа, на закатное небо, на нас с Рианом. — Скоро, — пообещал он. — Очень скоро. И я верила ему. Потому что если мы смогли превратить принуждение в любовь, врагов — в друзей, а замок — в дом, то сможем и восстановить разрушенное. Вместе. Вместе — слово, которое еще недавно казалось невозможным в контексте «я и Малгарт», а теперь стало основой нашей жизни. Риан продолжал практиковаться со своими крылышками, Малгарт давал ему советы, а я просто наблюдала за ними, наслаждаясь моментом. Внизу гномы, эльфы, феи, тролли, вампиры, оборотни и десятки других существ работали плечом к плечу, восстанавливая наш дом. Дом, который стал убежищем для всех, кто не вписывался в обычный мир. Как и я когда-то. — Спасибо, — вдруг сказала я, не обращаясь ни к кому конкретно. — За что? — удивился Малгарт, оторвавшись от наблюдения за Рианом. — За все это, — я обвела рукой горизонт. — За семью. За дом. За место, где я своя. Он улыбнулся — той редкой, нежной улыбкой, которую показывал только мне и Риану. — Это мы должны благодарить тебя, — сказал он. — Ты показала нам, что такое настоящая семья. Риан, уставший от экспериментов с крыльями, подошел к нам и вклинился между нами, обнимая нас обоих. — Я люблю вас, — сказал он просто. — И мы тебя любим, — ответили мы в унисон, и в этот момент я поняла: что бы ни случилось дальше, как бы ни сложилась наша жизнь, самое главное чудо уже произошло. Мы нашли друг друга.