Глава 6

Я не успеваю даже вдохнуть. Не успеваю отшатнуться, вывернуться, не успеваю даже испугаться как следует, потому что Малгарт движется быстро, уверенно, без тени сомнения. Его пальцы сжимаются на моей талии, мгновенно, точно, без единого шанса вырваться, и от этого прикосновения по спине пробегает ледяной ужас. Это не просто хватка, это капкан, холодный, жёсткий, непоколебимый. Он держит меня так, будто я уже его, будто это не похищение, а что-то естественное, неизбежное, как закат после долгого дня. Будто это было решено задолго до меня, и я просто опоздала понять свою роль в этой истории. Его лицо почти спокойно, ни капли ярости, ни намёка на торжествующую злодейскую улыбку. Хищник, но не яростный, не рвущийся в бой, а тот, что уже поймал добычу и знает, что она не убежит. Я пытаюсь отбиться. Конечно, пытаюсь! Ору, бью его кулаками, колочу по груди, пытаюсь вывернуться. Но куда там! Его рука не сдвигается ни на миллиметр. Даже не дрогнет. Даже не покажет, что чувствует хоть малейший дискомфорт. Будто я — вредная кошка, царапающая бронированные доспехи. И тут же всё меняется. Мир опрокидывается. Тьма выносит нас через распахнутые двери на площадь перед храмом. Меня окутывает тьма. Она не просто падает, не просто накрывает, как ткань. Она просачивается в кожу, заполняет воздух вокруг, сминает реальность. Я чувствую её тепло, её живую вязкость, и это уже не просто отсутствие света, это что-то большее, что-то опасное. В воздухе что-то взрывается — не звук, не свет, а сама магия, живая, бурлящая, расплетающая пространство на нити, искажающая реальность. Волна силы бьёт в грудь, пробегает по коже тысячами горячих иголок, пробирается под рёбра, в лёгкие, в кости, заставляя сердце сжаться. Малгарт меняется. Это не постепенное преображение, не медленное перетекание из одного облика в другой — это взрыв. Тело разрастается в мгновение ока, как будто ткань мира рвётся, не в силах вместить его истинную форму. Одежда исчезает, распадаясь на частицы пепла, будто и не существовала, будто была лишь временной маской, иллюзией, необходимой, чтобы он мог сойти за человека. Но теперь он — не человек. Теперь передо мной он настоящий. Дракон. Огромный. Колоссальный. Заполняющий собой весь мир, вытесняя воздух, пространство, всю реальность. Крылья, похожие на перепончатые плащи, сотканные из самой ночи, распахиваются за его спиной, закрывая небо, закрывая свет, закрывая всё. В глазах — раскалённые угли, мерцающие алыми отсветами, движущиеся, будто в их глубине бушует настоящее пламя. Чешуя чёрная, как ночь, не гладкая, а угловатая, с зазубренными рельефами, словно каждая пластина — осколок разбитого стекла, сотканного из самой тьмы. Грудь вздымается с каждым тяжёлым вдохом, а когти, длинные, острые, как загнутые клинки, смыкаются вокруг меня гораздо крепче, чем хотелось бы. Я затаиваю дыхание. Потому что освободиться невозможно. Потому что он держит меня так, что я понимаю: я принадлежу ему. И это осознание страшнее, чем сам дракон. Я ору. Не визжу, не вскрикиваю, а ору так, что сама бы испугалась, будь я на месте Малгарта. Шиплю, плююсь проклятиями, вспоминаю все самые отборные ругательства из трёх миров и пары фэндомов. Бью его по чешуйчатой лапе, колочу кулаками, пытаюсь вцепиться ногтями, но это всё равно что пытаться продырявить броненосец зубочисткой. Он даже не смотрит на меня! Даже не вздыхает раздражённо! Словно действительно носит принцесс на завтрак вместо гантелей. — Поставь меня на землю, ты, драконья недоделка! — рычу я, продолжая сопротивляться, хотя результат очевиден. Ноль эмоций. Только его железная хватка, только алые, раскалённые, но равнодушные глаза, которые даже не удостаивают меня взглядом. Будто я не пленница, не украденная невеста, а мешочек с золотом, который он прихватил по пути. И тут Малгарт расправляет крылья. Огромные. Громадные. Они не просто разворачиваются, они накрывают небо, затмевают последние отблески света. В воздухе что-то трескается, как будто пространство не выдерживает его движения. Я успеваю только вдохнуть. А потом он взмывает в небо. Ветер хлещет в лицо, как пощёчина реальностью. Платье развевается, закручиваясь вокруг ног, волосы мгновенно спутываются, уши закладывает от стремительного рывка вверх. Сердце делает попытку экстренной эвакуации через пятки, но я не даю ему шанса. — ААААААААААА!!! Я не помню, чтобы так орала. Никогда. Внизу паника. Люди кричат, эльфы в ужасе вскидывают руки, маги что-то пытаются кастовать, но их заклинания разлетаются пыльцой, не достигая цели. Алтаир выбегает из храма на площадь, его лицо первый раз не идеально-спокойное, а искажённое яростью. Но уже поздно. Мы слишком высоко. И спасения не будет. Я всё ещё ору, всё ещё бью Малгарта по чешуе, всё ещё мечтаю, чтобы он взял и выронил меня обратно (желательно прямо на мягкую эльфийскую клумбу), когда снизу раздаётся ещё один рёв. Гулкий, яростный, оскаленный чистым гневом. И я понимаю — Алтаир. Он взлетает. Я вижу, как его сияющие белые крылья распахиваются, словно лучи света, разрывающие тьму. Как он взмывает следом, разгоняясь так стремительно, что воздух вокруг дрожит от напряжения. Как его голубые, чистые, благородные глаза сверкают решимостью. Он прилетел за мной. Боже. Я всегда знала, что он герой. Сердце стучит быстрее, надежда вспыхивает — он догонит нас, он схватит меня, он спасёт, как и должен был! Я тяну руку, почти кричу его имя, но в этот момент Малгарт делает то, чего я не ожидала. Он поворачивает голову и пыхает огнём. Прямо в Алтаира. Не просто пламенем. Живым, пульсирующим, вязким чёрным огнём, который не просто горит, а скользит, как жидкость, растекается в воздухе, превращая пространство в трескающийся, дышащий мрак. Алтаир резко отшатывается. На долю секунды кажется, что он прорывается сквозь огонь, что сейчас он окажется рядом, схватит меня и вырвет из лап Малгарта… Но нет. Он разворачивается. Резко. Бросает на Малгарта яростный, почти звериный взгляд, но… отступает. РАЗВОРАЧИВАЕТСЯ И УЛЕТАЕТ. Я в шоке. В голове не укладывается. Он оставил меня. Оставил. Оставил. Мир, который ещё секунду назад был полон надежды, вдруг рушится. Я успеваю лишь охрипшим голосом прошептать: — Алтаир… Но он уже далеко. А Малгарт смеётся. Я вцепляюсь в Малгарта, потому что выбора у меня ровно два: либо униженно держаться за своего похитителя, либо упасть вниз с высоты, на которой даже птицы задумываются о завещании. Выбор, конечно, очевиден, но это не значит, что мне хоть каплю нравится происходящее! Я чувствую, как под пальцами движется его чешуя, тёплая, ребристая, живая. Малгарт летит быстро, слишком быстро, и ветер режет лицо, бьёт по глазам, спутывает волосы, а внизу — ужасающе далёкая земля, исчезающее в темноте королевство, моя уплывающая в небытие свадьба. Я быстрее бы умерла, чем призналась, что мне страшно, но, кажется, мои пальцы, впившиеся в его чешую, кричат об этом за меня. Да ещё как кричат! Я держусь за него так, будто пытаюсь слиться с его телом и стать дополнительным рогом на голове, лишь бы не соскользнуть вниз. И вот тут мне в голову лезет абсолютно нелогичная мысль. Он не воняет. Вообще. В книгах всегда писали, что драконы пахнут серой, гарью, кострами, тленом, разложением и всем таким ужасным. Ну или, в крайнем случае, как пережаренный стейк после очередного опаления врагов. Но Малгарт… Он пахнет дымом. Но не тем, что удушает, а густым, чарующим, как запах костра в ночь перед бурей. Грозой. Свежестью молний, разрывающих тёмное небо, чем-то, что пахнет опасностью, но завораживает. И ещё чем-то, что невозможно объяснить. Что-то сильное. Древнее. Что-то, что делает его совершенно чуждым этому миру. Но мне уже некогда об этом думать. Голова кружится. Воздуха не хватает. Мир вокруг начинает плыть, меркнуть, ускользать. Внизу, где-то там, остался мой идеальный мир, мой идеальный жених, моя идеальная сказка, которую сорвали самым эффектным и непристойным образом. Последняя мысль перед тем, как всё исчезает: ну и зачем я переживала, что свадьба будет скучной? Сознание возвращается неохотно. Сначала просто звук — где-то далеко, приглушённо что-то потрескивает, скрипит, капает. Потом ощущения — неприятные, как если бы меня трижды утопили, а потом для верности отшвырнули на мостовую. Всё болит. Голова раскалывается. Я стону, пробую пошевелиться и тут же понимаю, что лежу на чём-то мягком, но определённо враждебном. Оно пахнет старым деревом, пылью и чем-то неопределённо гнилостным, а ещё жутко скрипит, как вздыхающий от старости скелет. Я приоткрываю глаза. О нет. Я не в дворце. Я не в белоснежных покоях эльфийской принцессы. Я в аду. Разрушенный замок. Своды обрушены, торчат обломки каменных арок, создавая ощущение, что само здание надломилось, как старый зверь, которого загнали в угол. Стены в трещинах, кое-где разошлись настолько, что между камнями можно засунуть руку (чего я, конечно, делать не собираюсь, вдруг там гнездо крыс-мутантов?). Я осматриваюсь и с ужасом понимаю, что не одна. Со всех сторон за мной наблюдают. Глаз много. Чёрные, пустые, безразличные. Статуи. Огромные, мрачные, покрытые толстым слоем пыли и обвешанные паутиной, которая свисает с них клочьями, как траурные покрывала. Они стоят по всему залу, высеченные из камня фигуры драконов, воинов, магов, но все такие угловатые, грубые, словно сделанные не для красоты, а для устрашения. Меня пристально разглядывает горгулья с расколотым крылом. Я отворачиваюсь, потому что мне кажется, что ещё чуть-чуть, и она начнёт моргать. Дышу глубже, пытаясь успокоиться. Это просто замок. Старый, мрачный, заброшенный, полуразвалившийся, потенциально проклятый, но всё же замок. И вот тут меня прошибает холодный пот. Если я здесь, значит, он тоже здесь. Я застываю, пытаясь услышать хоть что-то. Тишина. Где-то вдалеке шумит ветер, что-то постукивает, что-то шуршит. Но его я не чувствую. И это пугает ещё больше. Стоит мне повернуть голову к дальнему окну, как я замечаю Малгарта. Он стоит там, спиной ко мне, абсолютно невозмутимый. Будто не похитил меня прямо со свадьбы, не превратил в самый громкий скандал столетия, не унёс в своё развалившееся логово, а просто… сходил на рынок за яблоками и теперь любуется пейзажем. Я моргаю. Потом снова. Нет, не показалось. Он действительно не обращает на меня никакого внимания! Стоит, заложив руки за спину, глядит в окно, а его силуэт — холодный, тёмный, мрачный, будто высеченный из ночного камня. Ветер лениво треплет чёрные пряди его волос, и даже его поза говорит: «Мне всё равно. Абсолютно. Безоговорочно. Тебя тут вообще нет.» Я открываю рот, но слов нет. Они теряются где-то между истерикой, гневом и первыми признаками нервного тика. Где злодейская речь? Где угрозы, допросы, шантаж? Где хоть что-то, что объяснит, что вообще произошло?! Наконец, я нахожу голос, и это должна была быть гневная, резкая тирада в стиле: «ЧТО ЭТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, БЫЛО?! КУДА ТЫ МЕНЯ ПРИТАЩИЛ?! И ЧТО ЗА ДРАКОНЬИ ШУТКИ, В КОНЦЕ КОНЦОВ?!» Но не успеваю я выдать даже первую фразу, как он лениво бросает через плечо: — Ты мне особо не нужна. Найди себе что-то поесть и выбери комнату. Он даже не оборачивается. У меня от унижения вспыхивают щёки. …Что?! Я зависаю. Полностью. И мозг, который только что был готов кипеть от возмущения, просто останавливается. Я не нужна ему. Просто взял, похитил, унёс — и теперь даже не хочет обсуждать?! Молчание. Я перевариваю сказанное. Малгарт не поворачивается, даже не делает попытки посмотреть на меня. И тут меня накрывает ярость. Не нужна?! НЕ НУЖНА?! Тогда какого, простите, чёрта, он разрушил мою свадьбу, уложил в обморок, унёс в эту рухлядь и теперь ведёт себя так, будто я просто неудачная покупка на рынке?! Я сжимаю кулаки. О нет. Вот так просто я это не оставлю. Замок был мрачный, пустой и совершенно негостеприимный. Как старый склочный аристократ, которому плевать на приличия. Полумрак, холодные камни, ветер завывал в коридорах так, будто сам дом стонал от тоски по былым временам. Я брела вперёд, сгорбившись, кутаясь в ткань измятого свадебного платья и мрачно размышляя, какой ещё сюрприз мне подбросит судьба. Ответ пришёл очень быстро — гоблин. Он появился так внезапно, что я чуть не подпрыгнула. Просто стоял в тени, скрестив руки на груди и изучая меня так, будто увидел не похищенную принцессу, а крысу, случайно забежавшую в кухню. Невысокий, костлявый, с морщинистым зелёным лицом и длинными ушами, одно из которых был надкушен (кем, спрашивается?!), он смотрел на меня со смесью подозрения и глубоко укоренившегося недоверия к жизни в целом. Одет он был… специфически. То ли во что-то, что когда-то было камзолом, но сильно пережило своего хозяина, то ли просто в половую тряпку на пуговицах. Когда-то ткань, наверное, и правда была роскошной, но теперь вся вытерлась, выцвела и имела тот вид, который заставляет вещи внезапно исчезать из шкафа при генеральной уборке. — Таки забрал? — буркнул он, склёвывая меня взглядом с ног до головы. Ага, прекрасно. Даже гоблин в этом доме знает, что я тут не по своей воле. — Забрали… кого? — я моргнула, не до конца понимая, что он имеет в виду. — Меня? Пленницу? Гостью? Или, страшно сказать, жену? — Навсегда, — хмыкнул он и пошёл дальше по коридору. Я зависла. То есть… что? НАВСЕГДА?! Мой мозг официально отказывается это переваривать. Гоблин не спешил исчезать в тенях навсегда, как я уже было решила. Напротив, он остановился, склонил голову и прищурился на меня, будто пытался определить, не заразная ли я. — Кстати, — проворчал он, скрестив костлявые руки на груди. — Имя моё — Грог. — Приятно познакомиться, Грог, — автоматически ответила я, хотя ничего приятного в этом знакомстве пока не наблюдалось. — Это мы ещё посмотрим, — глубокомысленно изрёк он, склонив голову набок. — Чё стоишь, как привидение перед своей могилой? Пошли. — Куда? — нахмурилась я, но, конечно, двинулась следом. — Как куда? В твои покои, — он фыркнул, словно это была очевиднейшая истина мироздания, и зашагал вперёд, издавая хлюпающие звуки ботинками, которые, кажется, давно хотели на пенсию. Я бы ещё поспорила, что я не собиралась оставаться тут надолго, а тем более навсегда, но во-первых, спорить с существом, которое на голову ниже тебя, но ведёт себя так, будто управляет этим замком лично, а Малгарт просто арендует у него подвал, показалось плохой идеей. А во-вторых… Меня ждала кровать. После того, как меня украли со свадьбы, чуть не уронили с километровой высоты, перевезли в руины, оставили на грязном диване и вдобавок лишили ужина, перспектива хоть какого-то уединённого места казалась хоть каким-то проблеском надежды. Мы шли через коридоры, покрытые паутиной, мимо старых дверей, на которых осела вековая пыль, по ступеням, от которых исходило зловещее предчувствие внезапного обрушения. Замок стонал, скрипел, вздыхал, но Грог, судя по всему, был ко всему этому привычен. Я уже начала бояться, что мне предложат комнату в башне без крыши, но, о чудо, Грог привёл меня в правое крыло. Двери, перед которыми он остановился, выглядели совсем даже неплохо. Они не были сломаны, покрыты плесенью или нарисованы мелом, как проход в ад. Это уже радовало. — Входи, — проворчал Грог, толкнув дверь. Я осторожно заглянула внутрь и… зависла. Комната оказалась не просто нормальной — она была хорошей. Не роскошной, конечно, но на фоне всего остального замка — просто дворец. Большая кровать с резными колоннами и потёртым, но ещё вполне себе приличным балдахином. Окна с толстыми шторами, а у них уютные ниши с подушками, куда так и хочется завалиться с книгой (которой у меня, конечно, нет). В углу — массивный шкаф, рядом какой-то стол, даже камин есть, правда, в нём не горит огонь, а внутри что-то подозрительно шуршит. Надеюсь, это не будет моим ужином. Я недоверчиво обвела всё взглядом и обернулась к Грогу. — И это… специально для похищенных принцесс? Гоблин фыркнул, скрестил руки на груди и воззрился на меня с явной жалостью. — Девочка, какие принцессы? Кто, по-твоему, сюда вообще по доброй воле заглядывает? Просто тут Малгарт не ходит, вот и не развалилось. Я медленно кивнула. Логика железная. Грог уже собирался уходить, но я быстро схватила его за рукав. — Стой! А с едой у вас как? Я цепляюсь за край двери, боясь, что он уйдёт прежде, чем ответит. Гоблин посмотрел на меня с таким искренним недоумением, что мне вдруг резко расхотелось знать ответ. — Как-как? Жена моя принесёт. Жена. Я моргнула. — У тебя есть жена? Я оглядываюсь на пустой коридор, уже жалея о своей бестактности. — А что, я не похож на женатого мужчину?! — Грог возмутился так, словно я оскорбила всю его родословную. — Ну-у… — Я покосилась на его потрёпанный камзол, длинные уши и сморщенное зелёное лицо. Честно говоря, не очень. Грог подозрительно прищурился, но тему развивать не стал. — Короче, принесёт еду, приготовит тебе ванну — и не ной. Я медленно переварила услышанное и с подозрением уточнила: — А ты, значит, не приносишь? Не удержавшись, я приподнимаю бровь. Грог фыркнул ещё громче. — Я — дворецкий. В мои обязанности не входит нянчить всяких девиц, которых наш хозяин притаранил, сам не зная зачем. Грог не выглядел слишком разговорчивым, но, как оказалось, стоило его чуть поддеть — и поток информации хлынул так, будто я случайно разбила сосуд с драконьей кровью и теперь мне нужно убирать последствия. Разговор начался с простого вопроса. — А Малгарт вообще… ну… насколько он опасен? Грог приостановился, прищурился и задумчиво почесал ухо. — Опасен для кого? — Для всех. — Я сделала широкий жест, охватывая и себя, и этот мрачный замок, и, возможно, весь мир. Гоблин хмыкнул. — Раньше — да был опасен. Раньше. Меня зацепило это слово. — А сейчас? Я жду ответа, всё крепче сжимая руки. — Сейчас, — Грог со вздохом потрогал рукав своего камзола, задумчиво разглядывая выцветшие от времени нитки, — ну, скажем так… сейчас у него даже армии нет. И тут у меня челюсть отвисла. — ЧТО?! — я почти задохнулась от удивления. Грог повёл плечами, словно эта информация не стоила моего шока. — Ну вот так. Нет у него армии. Я нахмурилась. — Но он же… дракон. Недоумение вырывается раньше, чем я успеваю прикусить язык. — Ну и что? — Грог посмотрел на меня так, будто я спросила, почему воздух прозрачный. — Драконы обычно… э-э… правят, уничтожают врагов, ведут за собой легионы… — начала я, растерянно перебирая в голове все образцы достойных злодеев, которые приходили мне на ум. Грог фыркнул. — Это у тех, у кого есть легионы. Оу. — А у Малгарта, значит, нет? — спросила я осторожно, чувствуя, как картина моего грозного похитителя начинает трещать по швам. Грог развёл руками. — И не предвидится. Я моргнула, пытаясь осознать услышанное. Значит… у моего страшного, ужасного похитителя нет армии. Нет воинов, нет магов, нет даже жалкой кучки преданных приспешников? И что же выходит? Я не пленница могущественного злодея. Я пленница обанкротившегося дракона, которого никто не поддерживает и который сидит в руинах? — Ага… А богатства есть? Я пытаюсь улыбнуться, хотя надежды на ответ почти нет. — Тоже нет. Грог пожимает плечами, совершенно не смущаясь. — Замок этот? Я недоверчиво оглядываю потолок. Гоблин фыркнул, выразительно оглядел осыпающиеся стены, треснувший потолок, что-то подозрительно шевельнувшееся в углу, и многозначительно замолчал. — Ясно, — протянула я. И замка, считай, нет. Грог, кажется, решил, что я ещё недостаточно потрясена, и продолжил методично разрушать мои представления о грозном Чёрном Драконе. — В прошлом Малгарта боялись и слушались, — Грог понизил голос, словно стены могли донести хозяину. — После смерти Аэрины он от всех отвернулся. Союзники разошлись. Остались только мы. Я настороженно прищурилась. — Аэрины? — Я перестала усмехаться. — Его жены? — Хозяйки этого дома, — подтвердил Грог, проводя пальцами по потёртому рукаву. — Что с ней случилось? — спросила я тише. — Убили. Хрустальной пулей, — выговорил он и отвёл взгляд. — О подробностях спросишь хозяина, если решишься. Я при том не был. — Она была драконицей? — Я невольно вспомнила страницы о хрустальном оружии. — Из Серебряного клана, — кивнул Грог. Губы его сжались, и я поняла, что больше он не расскажет. Я убрала руку с его рукава. От прежнего желания дразнить дворецкого не осталось ничего. — Сейчас про Малгарта вспоминают только для того, чтобы проклинать. Прекрасно. — То есть, — я скрестила руки на груди, пытаясь разобраться в услышанном, — мой похититель не просто злодей, а банкрот, у которого даже замок на грани обвала? — Не обобщай, — буркнул Грог, но как-то неуверенно. — Ой, да ладно, — хмыкнула я, обводя взглядом комнату, где из всех признаков былого величия остались только паутина да мрачное освещение. Грог вздохнул, махнул рукой, что-то пробормотал и ушёл, оставив меня одну среди остатков былой славы. Позже его жена принесла ужин и горячую воду. После ванны я нашла в шкафу простое домашнее платье и мягкие туфли. Свадебный наряд остался висеть на дверце — мятый памятник моей первой несостоявшейся свадьбе. Я стояла посреди комнаты, медленно осознавая, в какую же глубокую задницу меня занесло. Бежать? Ну да, конечно. Куда? Прекрасный вопрос! Я ни малейшего понятия не имею, где нахожусь. И даже если бы знала… ну да, сбежала я из замка Малгарта. Дальше что? Обратно к Алтаиру? Ой, как смешно, ещё бы разыграть в кости, кто меня первым прирежет — мой бывший жених или отец Эллерии. Звать на помощь? Ага, конечно. После того, что произошло на свадьбе, вряд ли кто-то бросится меня спасать. Скорее, соберут консилиум и постановят, что позор семьи лучше тихонько похоронить в заброшенных руинах. Нет. Я тут застряла. А значит, остаётся только один вопрос. Какого чёрта Малгарт меня похитил, если теперь ведёт себя так, будто я мебель?! Я хочу знать! Я имею право знать! И если этот мрачный дракон думает, что я просто буду сидеть в углу и молча ждать своей судьбы, то он очень, очень плохо меня изучил.