Эпилог
— Эрика, сердце мое, почему ты не предупредила об отъезде? Что случилось? Ты должна держать меня в курсе своих планов, а тут неожиданно сорвалась и улетела домой…
В комнату стремительно вошел Райо, как всегда вызывая у меня немой восторг отличной фигурой, неисчерпаемой харизмой и энергией, жаждой жизни. Белая форма госслужащего улана — рубашка до колен и прямые брюки — добавляют ему солидности и важности. К посветлевшим шрамам на его лице я давно привыкла и не замечала, а с каждым днем находила все больше достоинств. Их у него, к счастью, множество. Изо дня в день я привязывалась к нему все сильнее, он проникал под кожу, в душу, в мысли и мечты. Становился незаменимым, необходимым как воздух. Но иногда так хотелось глоточек свободы.
Вот и сегодня, усевшись в кресле-качалке у окна в сад, насладившись видом обеспокоенного любимого, буркнула:
— Знаешь Райо, когда я жаловалась тебе на изжогу в прошлый раз, выяснилось, что наш разговор проходил прямо во время совещания и о моих проблемах слышали все. Ведь у вас, клеранцев, такой изумительный слух, особенно, когда чужие интимные разговоры покоя не дают…
— Не вижу ничего сверхъестественного или интимного в изжоге у беременной женщины. Мои коллеги искренне посочувствовали, не более, — парировал Райо, замирая напротив.
Я чуть-чуть желчно возразила:
— Для мужа беременной нидаш, конечно, ничего страшного, а вот посторонним мужчинам слушать о ее проблемах — сомнительное удовольствие.
— Я все равно ничего не понял: почему ты сегодня вдруг срочно уехала? — Райо устало провел рукой по волосам.
Устал бедняга, не меньше меня. За девять месяцев с момента возвращения с Драуна на него навалилось чудовищное количество работы. Помимо дел в улане, еще и помощь с трансфигурацией друзьям и небольшой группе десантников. Общение со СМИ, забота обо мне, так быстро «залетевшей», борьба со своими звериными инстинктами в отношении любимой женщины и подспудным страхом, что вокруг сплошные соперники.
К тому же, после основательно испорченных из-за скандала дипломатических и экономических отношений с Земной Федерацией, ни дня не проходило без новостей с «политических фронтов». Журналисты всей коалиции активно муссировали жутковатые слухи о мести Клерана тем, кто повинен в похищении его граждан. Несколько месяцев назад всех потряс мощный взрыв на Фортане, уничтоживший в пустыне секретную базу АБНЗ. Земная Федерация не делала официальных заявлений, но после этого ее отношения с Клераном перешли в активную конфронтацию. У обоих миров нашлись рычаги давления, слабые места и конфликт набирал силу. Но Клеран методично доказывал, что не допустит похищений и насилия над своими гражданами и наказание неминуемо настигнет виноватых. Райо не зря предупреждал Гонга, что все причастные умоются кровью.
Проблем добавляли и соседи Клерана. Активизировались другие миры, началась возня за квоты, создавались и разваливались экономические и политические союзы. Уж я-то знаю: все это сложное время была рядом с Райо в должности первого помощника. Конечно, мне было больно за Землю, но сторону я выбрала на Драуне. Теперь моя родина и дом — Клеран, там, где бьется сердце Райо.
Но сейчас мне себя стало жальче, я устала до предела. Старалась быть самой преданной и надежной помощницей мужа всегда и во всем. Скрывала токсикоз, держалась молодцом, старательно давила гормональные срывы, влиявшие на настроение, боролась со своими страхами и сомнениями. Но семь месяцев беременности растянут самые стальные нервы и испортят самые благие порывы.
Поэтому я, чуть не плача, призналась:
— Потому что наш маленький негодник так ударил меня по печени, что избавил от всех застойных явлений в ЖКТ! А охранники, которых ты ко мне приставил, совершенно бестактно каждые пять минут стучались ко мне в туалет и выясняли самочувствие. Прости, но я давно так не позорилась.
— И поэтому ты решила целый час лететь домой, вместо того, чтобы, тоже не деликатничая, попросить их не дергать тебя? — искренне недоумевал Райо.
— Зато, всего часок потерпеть, а затем — долгожданная встреча с моим домашним и любимым белоснежным другом, — кивнула я на туалетную комнату, — с ним не нужно думать о репутации, воспитании и можно, не считая времени, вести задушевные беседы.
— Эрика, ты впервые вот так сорвалась посреди рабочего дня и заставила меня поволноваться, — с легкой укоризной заметил Райо, приближаясь и опускаясь возле кресла на колени.
— С чего бы это? — «обиделась» я. — У тебя целых два новых помощника, ну лишился ты третьей, пузатой и никчемной, — не вижу причин для волнения.
Последнее я прохлюпала, а потом и вовсе разрыдалась. Райо, опешив, вытаращился на меня, всем телом подался ко мне и привлек к себе со словами:
— Что ты себе надумала, моя нежная Птичка? Ты семь месяцев тянула объем работы, с которым сейчас двое мужчин-профессионалов с трудом справляются. Я не готов… не могу позволить, чтобы моя нидаш валилась от усталости. Достаточно, пора подумать о себе и ребенке. Может он поэтому тебе забастовки устраивает и дерется, что чувствует, как ты слишком много работаешь? Не гуляешь, мало спишь. Меня уже мама с папой ругают, за то что позволяю тебе работать, не забочусь…
— Ты? — теперь я изумленно уставилась на мужа. — Да я писаную торбу самой себе напоминаю. Без твоего присмотра и шагу не ступить. Охрана, диетолог, врач, толпа слишком заботливых родственников. Помимо отчетов на работе, я пишу с десяток похожих сообщений по своему самочувствию твоим родителям, сестрам, врачам…
— Эрика, любимая…
— Птичка хочет свободы! — выпалила я.
— Хорошо, побудь дома. Я скажу родным не беспокоить тебя… пару дней.
— До родов! — И тут же выдвинула новое условие, раз так неожиданно даш согласился на первое: — И не посиделки под охраной дома!
— Ну…
— Я за полгода выучила клеранский, ваш этикет и традиции, к тому же, дипломированный координатор, мне двадцать три года. Да я практически мать уже. С какого перепуга я в конце пищевой цепи среди милейших надзирателей женского пола? — возмутилась я тем, чем допекли за девять месяцев жизни на Клеране.
Сразу после свадьбы меня приняли в большой, дружный и сплоченный род Алесио. Особенно старательно принимали родственницы. Сначала я радовалась новым улыбчивым лицам, знакомствам, советам. Наивная! Вскоре выяснилось, что меня приравняли к детям рода и каждая мать имеет право меня воспитывать. На-до-ело!
Райо, впервые столкнувшись с моей истерикой, несколько мучительных мгновений меня рассматривал, потом усмехнулся, а затем и вовсе — расхохотался. Что стало полной неожиданностью для моих расшатанных нервов.
— Эрика, я же тебе говорил, если в наших женщинах нет зверя, это не значит, что они добрые, пушистые и покладистые. Кровь одна, жажда властвовать, устанавливать границы территории и иерархию у нас в генах. Как поставишь себя, так и относиться будут. Я думал, ты нежный цветочек Электуса, а оказывается, у тебя просто неисчерпаемое терпение.
Я пихнула мужа в грудь, отчего он потерял равновесие и сел на пол, все еще посмеиваясь.
— Я из-за тебя мучилась! Боялась испортить твои отношения с родичами. А ты… крендель недоеденный. И сынок твой тоже, выбил из меня всю душу. Ой!..
Я осторожно выдохнула, откинулась на спинку кресла и начала поглаживать большой живот, успокаивая сыночка, который сегодня с утра решил устроить мне перестановку внутренних органов, чтобы по феншую было. Читала я тут на днях эту интересную книжку в сети, на свою голову. Теперь нет-нет, да лезут в голову дурные панические мысли, что гостиная у меня не там, входная дверь не здесь, мебель мешает движению энергетических потоков и даже сад посажен неправильно. Вот все против меня, бедной!
Райо передвинулся ко мне вплотную, аккуратно расстегнул просторную тунику и, оголив мой живот, положил на него ладони, такие горячие, красивые, сильные и неизменно приводящие меня в восторг. Муж знает об этом и часто пользуется, чтобы успокоить меня, приласкать, доставить наслаждение или просто пожалеть. Вот как сейчас. Немного приподнялся и, касаясь губами выпирающего животика, начал нежно его целовать, воркуя с сыном. Довольно скоро наш «бандит» успокоился и мне стало легче.
— Ох, скорее бы прошли последние месяцы, — выдохнула я с облегчением.
Будущий отец с нежной улыбкой смотрел на меня снизу-вверх, поглаживая мой живот и явно наслаждаясь нашим единением. И тихонько признался:
— Понимаю, все трудности вынашивания легли на тебя, но ты такая… красивая, теплая, мягкая, столько света даришь. Для меня это событие стало невероятным, даже представить не мог, что так понравится. И моя нидаш будет такой… необыкновенной. Мне, наоборот, хочется продлить время, когда нас уже трое, но мы все вместе.
— Хаеля сказала, что потом еще веселее будет, особенно, когда сын пойдет… — хихикнула я, вытирая слезы.
Все проблемы и раздражение испарились. Нежность, постоянная забота Райо, опека, хоть частенько и чрезмерная, грели душу. Если самой себе честно признаться, я и с работы сегодня сбежала, чтобы он примчался домой, бросив все, и мы остались одни. Чтобы вот как сейчас сидел у моих ног, ласково гладил, смотрел золотистыми глазами с щемящим обожанием и любовью. И то чувство, о котором он сейчас сказал, когда нас уже трое и мы вместе, мне нравится испытывать с ним наедине. А у Райо ужасно много работы и хоть он считает, что терпение у его нидаш неисчерпаемое, — ошибается. Мне просто хочется его, всего и всегда. Могу я себе позволить побыть эгоисткой хотя бы разочек?
— Зачем тебя вызывал глава улана? — вспомнила я о важном деле.
Райо бережно взял меня на руки, сел в кресло и посадил к себе на колени, прежде чем довольно сообщил:
— Наши предположения подтвердились, глава предложил мне стать его преемником на предстоящих выборах.
Я запищала от восторга, обнимая мужа за шею. Райо смеялся, целуя мои щеки и виски.
— Еще бы, первый полноценный перевертыш за триста лет. Вне всяких сомнений, умный, импозантный, из древнего сильного рода, к тому же, с идеальной нидаш, — весело пошутила я.
— Да, ты была главным аргументом, — подхватил мой настрой Райо. — Мне один из его доверенных лиц признался, что, когда обговаривали мою кандидатуру, он заметил: мужчина, который приручил зверя, полностью изменился и сделал свою нидаш настолько счастливой, что у нее глаза от любви светятся, заслуживает получить шанс изменить и свой мир к лучшему.
— Так и сказал? — восторженно спросила я, заглядывая в лицо Райо и прижимая ладони к своим щекам.
— Так и сказал!
Наш разговор прервал сигнал сетевого сообщения. Не сказать, чтобы оно меня очень интересовало, когда мы так хорошо сидим с дашем. Но что-то заставило меня активировать свой коммуникатор и прочитать послание от неизвестного отправителя. Мое молчание и напряженная поза обеспокоили Райо:
— Кто это?
А я, перечитав текст, даже не знала, что ответить. Молча открыла виртуальный экран, чтобы он сам прочел сообщение:
«Здравствуй, дорогая Эрика. С удовольствием слежу за твоей судьбой и спешу поздравить с будущим материнством. Надеюсь, СМИ не врут, как обычно, и ты действительно счастлива с шир Алесио. Хотя, несмотря на попытки сохранить бесстрастное, «политическое» лицо, твой даш везде выглядит так, будто сожрет любого, кто подойдет к тебе на лишний сантиметр. Судя по скорости зачатия, хой Райо очень старательный и любящий супруг. Ваше недавнее появление на конференции, устроенной Лиуром по случаю очередного пересмотра квот лиурентина, вызвало немалый ажиотаж среди СМИ. Я хохотала до слез, глядя как шир Алесио до икоты напугал журналистов злобным рыком и мохнатой черной мордой, стоило одному нахалу ткнуть тебе в лицо микрофон излишне резко. Сейчас, в безопасной дали от вас, я могу оценить эпичность и даже необычную красоту твоего зверя. Красавчик.»
В этом месте мне опять захотелось не хихикать над иронией бывшей напарницы, а ревниво рычать. Райо — мой любимый Зверь и ничей больше. Или я не дипломированный координатор и не бывший курсант! Письмо продолжалось еще веселее:
«Эрика, можешь не переживать, нас обеих реабилитировали, судебный процесс на Фортане признали заказным и противозаконным. Теперь ты —почетный член Военной-космической академии, а наши СМИ повсеместно рассказывают, как курсант-отличница Эрика Пташко спасла жизнь, возможно, будущему президенту и надежде всего Клерана. К сожалению, про меня «забыли», но ты же знаешь, дорогая, мы, незаметные герои галактики, геройствуем в тени, а вся слава достается другим.»
— Будущему президенту? — хмыкнул Райо. — Какие прозорливые.
— Ты читай дальше, — хихикнула я.
«Хой Райо, я на сто процентов уверена, что, в лучшем случае, вы лишь на минуточку позже, чем ваша драгоценная Эрика, прочтете мое скромное послание. Спешу доложить своим дражайшим товарищам по несчастью, что великая справедливость свершилась. Небезызвестные вам лица, с некоторыми из которых вы имели несчастье быть лично знакомы, трагически погибли. Особая трагедия заключалась в том, что мне пришлось лично контролировать сбор генетического материала. Не самое приятное занятие, скажу я вам, тем более, испортила слишком дорогие туфли. Клянусь вашими богами, долги перед Клераном, любезно протянувшем мне руку помощи в аду, погашены. И даже с лихвой, учитывая стоимость моих любимых туфель. Безвозвратная потеря, душа за них болит до сих пор.»
— Эта женщина себе не изменяет, — усмехнулся Райо.
— Ты уже знал, что группу Гонга ликвидировали? — уточнила я, зная своего дотошного мужа.
— Мне сразу доложили, да, как только подтвердили, тщательно проверив информацию, — кивнул он.
Несмотря на легкий ироничный стиль Ровены, я обеспокоенно уточнила:
— Это письмо и общение с шпионкой-землянкой не навредит твоей репутации? Не вызовет осуждения или…
— Нет, нисколько. Любая переписка и связи высокопоставленных клеранцев находятся под пристальным контролем спецслужб. А это письмо, по сути, отчет двойного агента, который уведомил о завершении операции возмездия. За это, пожалуй, как Ровена говорила, премию выпишут, не более, — спокойно пояснил Райо и продолжил читать.
«Надеюсь, дорогая Эрика, ты порадуешься и за меня. За прошедшие девять месяцев я провела колоссальную работу по трудоустройству и благоустройству своей жизни. Я вернулась на Землю, более того, меня значительно повысили, теперь я занимаю пост бывшего начальника голубоглазого змея, как ты его однажды назвала в сердцах. Хе-хе. Возможно, именно его частичка навечно останется на моих туфлях. Все проходит, все превращается в прах.
От нашего глубокоуважаемого ведомства, несмотря на досадное недоразумение, хочу сделать вам подарок: собрала данные по всем жителям твоей малой родины, Эрика. В особенную группу выделила молодых и свободных на данный момент женщин и подросших девочек. Но уверена, что и полноценные семьи с детьми тебя тоже заинтересуют, ведь там растут будущие идеальные нидаш. А учитывая, как они благотворно влияют на обращение и общую нервную систему клеранца…»
— Она про Электус! — выдохнула я потрясенно, а потом с тайной надеждой спросила у Райо. — Может там сведения будут про моих клеранских родичей со стороны отца?
Даш ласково поцеловал меня в макушку, погладил по плечу и дочитал сообщение:
«Уважаемый хой Райо, рада сообщить, что меня назначили курировать ваше «направление». Не могли бы Вы, как будущий глава улана и надежный союзник Лиура, поспособствовать нам, землянам, в возобновлении поставок лиурентина? И может быть, мы могли бы заинтересовать Клеран чем-то необычным, чтобы дополнительно расширить количество квот для Земной Федерации? Вы же, хой Райо, хорошо меня знаете. Со своей стороны, я всегда буду благодарна за помощь и содействие. За сим откланиваюсь, надеюсь, ненадолго!
Дорогая Эрика, до встречи, твоя любимая подруга.»
— Последняя строчка письма меня особенно пугает, — проворчал Райо. — Особенно, грозное «подруга».
Имени Ровена Гриф в письме не было, да и осталось ли оно, но сомнений в том, кто отправитель, не было ни одного. Вместо подписи в конце красовался яркий грозный мифологический грифон — гремучая и величественная смесь большой кошки и орла — символ возмездия. Тыкнув в него пальцем, я уже не сдерживаясь, захохотала:
— Эта кошкогриф всегда падает на четыре лапы. Мало того, что вернулась из ада, так еще и повышение получила. — Посмотрев на Райо, я попросила с мольбой: — Любимый, пожалуйста, было бы хорошо, если бы Клеран помирился с Землей, вернул нам… им квоты на лиурентин. Земля — мой дом, там живут в большинстве своем замечательные люди, с ними приятно общаться и можно дружить. Тем более, если нам дадут список Электуса, придется наладить отношения, чтобы переманить женщин на Клеран. Другие плюшки тоже лишними не будут.
Райо задумчиво покачал головой с кривой усмешкой:
— Именно поэтому Ровена нам такой подарочек и сделала, коварная. Знала, что заинтересуемся. Мои коллеги, знакомые, лица, вовлеченные в ситуацию с Электусом, знают о твоей особенности. Никто об этом прямо не говорит, но все хотят себе и своим сыновьям похожих чувств и привязанности. Фальк с Матео меня уже замучили просьбами отпустить их на поиски Электуса, словно за эликсиром бессмертия. А если они узнают, что списки свободных женщин нам готовы передать в подарок, искателей счастья будет не удержать.
— А зачем удерживать? — вкрадчиво спросила я. — Таким как я нужны такие как вы, чтобы стать чьим-то сердцем и преданно любить. Не бояться любви!
— Хорошо, я подумаю, — обнадежил Райо, — но необходимо согласовать с руководством. С советом и…
— Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? — с обожанием выдохнула я.
— Ого, пинается! — весело отозвался Райо, получив ногой от сына. Затем, сложив пальцы в щепотку, пошутил: — Вот так?
Я привычно раскинула руки и расхохоталась:
— Во-от так!
Райо аккуратно сгреб меня в охапку и счастливо выдохнул в макушку:
— А у меня руки все равно длиннее, значит, я люблю тебя гораздо больше. Моя любимая, нежная Птичка!