Часть 4 · Планета любви

Носилки с пострадавшими закрепили на полу, а нас с Ровеной и Иликой рассадили по креслам, пристегнули, поинтересовались самочувствием и предложили в случае чего обращаться. Исподтишка понаблюдав за клеранцами и бегло осмотрев вместительный и довольно комфортабельный шаттл — наверное, межзвездник, посланный Клераном для спасения своих граждан, должен быть еще более внушительным — я опять вернула внимание Райо. Он отдыхал, устало прикрыв глаза, но не спал точно. Вот и меня события последних недель вымотали до предела. Кажется, исчерпала все силы, душевные и физические.

Красивое, невероятно мужественное тело моего любимого покрылось уродливыми багровыми рубцами, лицо, руки, торс. Что бы клеранцы не говорили, успокаивая меня, подобные раны причиняют боль. И почему ему прямо здесь не оказывают никакой помощи? Ах, да — регенерация. В конце концов, плевать на эти шрамы, лишь бы последствия для его здоровья были меньше, чем испорченная внешность.

Тяжело вздохнув, я посмотрела на Ровену. Она «не отсвечивала», держалась в тени: вся такая собранная и безликая. Если мне удалось уговорить себя, что самое плохое позади, то она, хоть и старательно держала лицо, подобных надежд, а может и иллюзий, не питала. И все-таки, у нее есть чему учиться в подобной ситуации. Нельзя сидеть со скорбным видом, я же не на похоронах. Нельзя — ради Райо, чтобы не подумал лишнего.

Илика, с которой мы держались за руки под одобрительным взглядом ее «пата», дернула меня за руку и на ухо шепнула, что хочет в туалет. Стыдно признаться, я тоже. Сообщать об этом вслух не пришлось. Нофаль, наблюдавший за нами нечитаемым взглядом телохранителя, неожиданно пришел на помощь: улыбнулся девочке, помог обеим встать и проводил к двери со специальным значком. По возвращении, пока я пристегивала Илику к креслу, отметила пристальное внимание Нофаля к Ровене, но выискивать эмоции в его сощуренных желтых глазах не посмела, как и в ответном взгляде Ровены. Кажется, они устроили соревнование, кто сильнее и упорнее.

Впрочем, немного расслабившись и взяв себя в руки, я тоже любопытничала. Даже драунские злоключения отодвинулись в темный угол сознания, когда обстановка вокруг вполне доброжелательная и столько интересного, и нового: незнакомые клеранцы; судно, о модификации которого можно лишь догадываться, в академии точно не проходили; желтые глаза чужаков, будто магнитом притянутые, периодически косившие на нас, женщин. Благо в окружении «приличных людей» я не чувствовала прежнего страха и дикого напряжения. Но тревога за любимого не покидала. Зато появилось предвкушение чего-то нового и неведомого, перевесившего неловкость от общего пристального внимания.

Других «драунцев» тоже «украшают» многочисленные шрамы, от вида которых мое сердце обливается кровью. Но, по всей видимости, переживаю одна я, а пострадавших, можно сказать, распирает от гордости. Желтые глазищи спасателей без слов говорят о желании поменяться местами со спасенными. Вернее, бойцы горячо мечтают обрести похожие отметины доблести и силы.

Когда шаттл завибрировал, подсказывая, что началось торможение, Ровена наконец-то спросила:

— Как вы нас нашли?

Мужчины хмыкнули, Нофаль раздраженно мотнул головой, а вот Фальк в этот раз оказался более разговорчивым:

— По маячкам. Уверен, как и в большинстве миров, на Клеране существует практика чипировать высшие должностные лица. Во избежание, так сказать.

— Наши первым делом проверили их наличие и ничего не нашли, — задумчиво возразила Ровена.

Нофаль мрачно ухмыльнулся:

— У нас иные технологии. Способы и методы.

— Тогда почему своих не забрали раньше? — пробормотала она себе под нос.

А я предположила причину:

— Видимо чипированные должностные лица должны были сами активировать чип и подать сигнал, когда необходима или возможна эвакуация…

— Военное судно Клерана не может открыто нарушать территориальную юрисдикцию Земной Федерации. Даже для спасения своих должностных лиц… которые сами виноваты в своих ошибках. Поэтому пришлось ждать «окно», когда транспортник службы исполнения наказания отбудет. Затем выяснять маршрут двух разведывательных кораблей, курсирующих близ орбиты Драуна, чтобы отправить шаттл на поиски и эвакуацию.

Закончив пояснение, Нофаль наконец-то улыбнулся мне, но не открыто и добродушно, как раньше, а натянуто. В отличие от остальных участников подставы на Фортане, он не реабилитировался, не прошел сквозь ад Драуна, но вынужден держать лицо и блюсти традиции. В том числе, быть вежливым с нидаш «в законе». Я сожалела и в то же время не могла ему помочь. На поводке на Фортан мы его не тащили — значит, каждый «сам виноват в своих ошибках».

— Наши разведчики на орбите Драуна? — Ровена недоверчиво вскинула брови.

— Видимо, те самые, что метко отстреливают любопытствующих из разных корпораций, — с сарказмом отозвался таш Нешан. — Отсюда следует вопрос: ваши зеки настолько важные птицы, что их стеречь надо?

Я весело пошутила:

— Может они, как наш вожак, высокопоставленные все, вон, пачками воруют с Драуна…

— …военными судами, — добавила Ровена, явно задумавшись над этой загадкой планеты-тюрьмы.

— И все же, вы ждали четверо суток, чтобы спасти своих, — тихо посетовала я, посмотрев на Нофаля. — Для этого места — смертельно долго.

Райо, с нежностью глядя на меня, хрипло пояснил:

— Существует протокол эвакуации для различных ситуаций. Мы знакомы с теми, что приняты у ваших спецслужб, в чем-то они все схожи. В нашем случае необходимо открытое, хорошо просматриваемое пространство, отсутствие растительности, мест для создания ловушек. Широкая полоса пляжа, где нас высадили, — отличный вариант. Был! Но вы сбежали, пришлось искать вас, потом снова выбираться из зарослей и скал к океану, а потом трансфигурация нарушила наши планы и все произошло спонтанно.

Услышав тон шир Алесио, брови Нофаля поползли на лоб, но через мгновение он нахмурился и, окинув Райо жадным взглядом, глухо спросил:

— По-настоящему полная?

Судя по заблестевшим глазам остальных клеранцев, этот вопрос мучил всех.

— Более чем, — проворчал Фальк, с трудом садясь на носилках и передергивая плечами, — ты бы его видел…

Один из спасателей произнес что-то на родном языке, как если бы сомневался. Ровена раздраженно фыркнула, призывая участников разговора продолжать на всеобщем.

— Ты бы слышал его призыв! — содрогнулся Матео, приняв к сведению замечание землянки, даже привстал на носилках. — К тому моменту я расставался с жизнью, а потом этот рев и — собственный зверь, ослепленный яростью, чуть не вывернул меня наизнанку, в стремлении ответить вожаку, присоединиться к нему. Жаль, я смог лишь на половину измениться, а шир Алесио — полностью!

— Но как? — с горечью изумился замерший в проеме между салоном и кабиной пилотов незнакомец. — Я столько боев, смертельно опасных ситуаций пережил, когда находился на грани, но так и не смог. А другие? Кто ежедневно ходит по лезвию, рискует, но потеряли способность, а вы…

Мне не показалось, на «драунских» клеранцев все спасатели смотрели широко распахнутыми, жаждущими подробностей глазами.

— Вы не видели, что делают на Драуне с женщинами! А мы — да! — с болью в голосе признался Матео.

Ойр подтвердил, вернее, вкратце рассказал о самом ужасном событии:

— В ловчие отряды сход определяет самых матерых отморозков, чтобы сразу справиться с новичками и прижать к когтю. В этот раз их было больше тридцати, нас — всего четверо, плюс две девицы и ребенок. Мы точно знали, что с ними будет, если не справимся. И к сожалению, мы не справлялись. Еще минута — и нас бы порвали на части. — Кивнув на меня, он мрачно добавил: — На нидаш Эрику напали сразу двое громил, она сопротивлялась, заорала, Илика плакала, тут все и началось…

Я облизнула пересохшие губы, в поиске защиты и спокойствия посмотрела на Райо — и окунулась в золото его глаз. Эх, плюнуть бы на клеранские традиции, отстегнуть страховочные ремни и лечь рядом с ним, прижаться крепко-крепко и никогда не отпускать.

— Если без проблем сразу вернул разум, значит, у вас, даш Райо, невероятно сильный и послушный вашей воле зверь, — почтительно отозвался еще один десантник.

Фальк хмыкнул насмешливо, глянул на меня доброжелательно и радостно поделился своими впечатлениями:

— Если бы вы видели нас в тот момент, тоже испытали бы дикую смесь эмоций, жажду крови… Я лишь наполовину изменился, но под влиянием обезумевшего вожака и сам сходил с ума. И проблеска разума у зверя Райо я точно не ощущал.

— Шир Алесио ради нидаш превратился в монстра из легенд, а она доказала, что даш нужен ей любым — любит в нем и человека, и монстра, — улыбаясь во все тридцать два зуба завершил Матео.

— Когда вы успели простить майора АБНЗ Ровену Гриф? — вдруг спросил Нофаль, кивнув на нее, сразу сникшую.

В этот момент заскрежетал корпус — шаттл садился на палубу межзвездника. Вскоре заработала пневматика, открывая бортовой люк. Но все молча ждали ответа «драунцев». Те переглянулись, ответил, как ни странно, Фальк:

— Когда плечом к плечу разделили с ней бой. Обменялись кровью врагов и пищей.

Ровена не то облегченно выдохнула, не то всхлипнула — сомневалась, что все-таки простили.

— Жаль, меня там не было, — сухо обронил Нофаль.

Это он намекнул, что не простил? И меня, вероятно, тоже. Какие они обидчивые, видите ли. Ровена поджала губы, а я чуть не вспылила, но вовремя прикусила язык и глухо спросила:

— А что вы на Драуне забыли? Мы сполна заплатили за свои ошибки. Если вы не заметили, то и разделили трудный путь ваших друзей. Смею напомнить, Ровена спасла…

— Эрика! — оборвал меня Райо.

Под его потемневшим янтарным взглядом я проглотила «вашу жизнь». Он прав, возможно, я неверно истолковала сожаление Нофаля и набросилась на него необоснованно. Вдруг еще больше усугубляю его «вину» и незавидное положение. Но достали уже своим «прощением», ей богу! На всякий случай извинилась:

— Простите, хой Нофаль… Райо…

— Я тоже приношу вам, хаи, извинения за несдержанность, — неожиданно заявил Нофаль, заставив нас с Ровеной изумленно уставиться на него.

Затем обе одновременно кивнули с улыбками, ну прямо настоящие сестрички. Райо с призванными медленно вставали на ноги — опять трансформация забрала много сил. Но выходить из шаттла они были решительно настроены на своих двоих. Нам, женщинам, любезно помогли выбраться из кресел. Приятно! Мы стояли рядышком, напряженно наблюдая за мужчинами.

— Эрика, — попросил меня Райо.

Я моментально оказалась подле любимого, подставляя ему плечо и свою поддержку.

— Паилия, — прозвучало на клеранском.

Илика радостно рванула к отцу и вцепилась в его ладонь. Без тюрбана, скрывавшего хорошенькую милую малышку от опасного любопытства, ее провожали умилительными взглядами.

Следуя за Ойром с дочерью, поддерживая Райо, я тихонечко спросила у него:

— А как будет сын на вашем?

— Ульташ, — ответил любимый с некоторым недоумением, а потом его глаза заинтересованно блеснули: — Хочешь выучить язык нового дома? Или подарить мне наследника?

Мои щеки обожгло смущением.

— Все возможно…

На большой грузовой платформе я горела уже от стыда: неопрятная, с выбившимися из косы волосами, в грязной одежде, пыльных ботинках и без нижнего белья. Кроме того, в ссадинах и царапинах, с синим фингалом на скуле, «заработанным» в последнем бою. Да еще хрупкая и мелкая рядом с Райо и здоровенными клеранцами. Я пыталась выглядеть уверенно, во всяком случае, стояла как в строю, но вряд ли сумела скрыть терзавший меня страх. Хорошо, что в пещере умылась, а то бы впервые предстала перед соотечественниками Райо как чучело.

Зато Ровена была верна самой себе. Настоящий боец! Прямая как палка, собранная и бесстрастная. В отличие от нас, женщин, четверо мужчин из драунского отряда предстали перед встречающими с гордостью и достоинством. Пусть каждый видит их, славных клеранцев, покрытых багровыми рубцами…

Через мучительно долгую минуту грянул многоголосый восторженный рев соотечественников. Я вздрогнула и прижалась к Райо, даже Ровена дрогнула и настороженно посмотрела на громогласных воинов. Оглохнуть нам не дала Илика: испуганно заревела, трогательно обняв отца за ногу, тем самым застав народ замолчать. Мгновение-другое — и наступила оглушающая тишина, нарушаемая детским плачем.

Дальше таш Нешан минут пять успокаивал ребенка, остальные клеранцы приветствовали друг друга, а мы с Ровеной молча наблюдали за ритуалом возвращения «блудных, но одержавших победу» сынов Клерана. И обе мечтали об элементарном — поесть и поспать, ну и чтобы официоз побыстрее закончился. Не с нашим счастьем — затем нас отправили на санобработку. Следом в длинных одноразовых рубашках — в медблок, где разложили по капсулам восстанавливать физиологическую и генетическую чистоту и устранять гипотетический вред, нанесенный излучением Драуна, если таковое имело место. От Райо из соседнего бокса я услышала, что дольше всех здесь пробудут Илика и Ойр. Девочка родилась на Драуне, а он там прожил десять лет.

Прохладный гель — субстанция, в которую меня погрузили, заверив, что помогает регенерации и восстановлению всех функций и систем организма, — превратился в теплую, немного вязкую жидкость. После сканирования мне сказали, что большого вреда экология Драуна нанести мне не успела, больше повлияли на самочувствие нервы и драки. Восстановление займет не более пяти часов. И самой лучшее лекарство — хороший сон.

И вот я словно в невесомости парю с кислородной маской на лице. Ощущения… как в академии в шутку говорили после марш-броска, в теле такая приятная гибкость образовалась.² Голова ясная, легко и спокойно, словно я на неделю вперед выспалась. Похоже, восстановили по полной. Я плавала, нежилась в этом тепле и даже открывать глаза не хотелось. В душе и вокруг меня царило умиротворение. Мои вялые, ленивые мысли прервали знакомые голоса, приглушенные капсулой. Пришлось прислушаться, чтобы разобрать, о чем речь идет.

— Ты рискуешь, пристально и долго рассматривая чужую нидаш, — глухо, с мрачной усмешкой в голосе предупредила Ровена. — Проснется шир Алесио и решит, что ты хочешь отнять у него любимую женщину.

— Ты ошибаешься, — раздался сухой ответ Нофаля. — Медицинское сканирование показало, что Эрика действительно невинна… никем не тронута в интимном плане. Хоть в этом вы не соврали на «Вселенной радости». Я просто удивляюсь силе Райо: в условиях Драуна он сумел сохранить чистоту и невинность своей женщины.

Ровена хмыкнула, я услышала шорох, словно она присела, перед тем как ответить:

— Заблуждаешься, в этом заслуга не только Райо, но и самой Эрики. И даже моя. Мы двое суток носились по Драуну, боролись за жизнь, честь и неприкосновенность. Она не менее сильная, чем ее даш. Более того, честная и справедливая, и достойна искреннего, сердечного чувства больше любого из нас. Эрика умеет любить по-настоящему, готова пожертвовать всем ради любви.

— Значит не просто так боги помогли шир Алесио пройти полноценную трансфигурацию. Большие чувства заслуживают достойной награды, — согласился с собеседницей Нофаль.

— Кстати, на Земле результаты медицинских исследований являются врачебной тайной. Конечно, я понимаю, кто мы и где мы, но при Эрике лучше не распространяйся, — предупредила Ровена.

Не то чтобы меня особенно беспокоила эта «утечка информации», но подруге я была благодарна за заботу. И вообще, пора «официально» просыпаться. Открыла глаза, маска на лице и не совсем прозрачная крышка мешали детально рассмотреть возвышающегося рядом с капсулой здоровяка клеранца. Он переоделся в черную форму космических сил Клерана и выглядит в ней очень представительно. Если бы не его слишком хмурое лицо, было бы совсем замечательно.

— Ты все еще злишься на меня? — спросила Ровена.

— Нет, я злюсь на себя за собственную глупость, — пожал широченными плечами Нофаль.

— Матео сказал, что уговорил вас с Фальком сойти на Фортане, когда Райо предложил. А вы согласились, потому что он обладает даром — ищет путь к общему благу.

Нофаль мрачно усмехнулся:

— Хая, нельзя все валить на богов и других. В этой жизни каждый все решает сам. В своих ошибках мне некого винить, кроме себя. Райо шел за любимой, я — по глупости.

— Ты… ты хочешь сказать, что никогда меня не простишь? — я услышала грусть в голосе Ровены. Видимо, Нофаль не оставил ее равнодушной, чтобы она там не говорила. — Если я уйду, не полетишь за мной? Не захочешь найти?

— Хая Ровена, я уверен, вы знаете ответы. С момента ареста наши спецы основательно пополнили ваше досье. Полагаю, и наш язык вами освоен, хотя бы на базовом уровне. Потому что Клеран, Дагава, Лиур давно входят в список ваших интересов. Вы более чем знакомы с нашими культурными особенностями, обычаями и предпочтениями.

— К сожалению, не настолько хорошо, как думала в начале… этого пути, — спокойно признала Ровена.

— В любом случае, вы точно знаете, что мое сердце на ваши достоинства не откликнулось. Вас интересуют мои умения в интимной сфере? Хотите скрасить полет в постели? — иронично и зло спросил Нофаль.

Уязвленная, а может и нет, женщина фыркнула:

— Хамите, батенька!

— Увы, пока я не обрел нидаш, поэтому отцом не являюсь, — сухо ответил Нофаль и удалился.

Писк в капсуле предупредил о завершении моей программы восстановления. Я завозилась. Жижа ушла, со всех сторон в меня ударили тонкие струйки воды. Щекотно! После тщательного мытья включилась «сушка». Из капсулы я вылезла лохматая, в безразмерной серой рубашке и голодная как тысяча чертей.

Возле соседней капсулы, поджав ноги и хмуро взирая на меня, сидела на стуле Ровена. Ворона-вороной!

— Как мы все это прочешем? — пожаловалась я, проверяя пятерней свои лохмы.

— Неправильный вопрос, — буркнула она, а потом, брезгливо натянув двумя пальцами тонкую ткань рубашки на груди, добавила. — Как мы в этом ходить будем?

— Зачем ты к Нофалю подкатывала? — расстроенно спросила я. —История с Матео и Фальком ничему не научила.

— Мне нужен здесь персональный защитник, союзник, — проворчала напарница.

— Союзник? Зачем? — нахмурилась я, оглядывая помещение на предмет лишних ушей.

— Для спокойной жизни.

Наконец я нашла взглядом капсулу с Райо и поторопилась к нему.

— Медики предупредили, что он еще минимум пару часов проспит, — уведомила Ровена.

— Он такой… — слово «красивый» я оставила при себе, уже молча любуясь своим любимым.

— Тебя только избавили от всяких микробов, так что крышку облизывать не обязательно. Мало ли какую заразу здесь можно подцепить, — ехидно пошутила Ровена.

Ой, я и вправду увлеклась. Положив ладони на крышку капсулы, и не заметила, что приникла к ней всем телом и радостно рассматривала Райо в такой же больничной рубашке, только ему она короче. Рубцы у него на коже порозовели, и уже не такие воспаленные и выпуклые как раньше. В общем, мой даш по-прежнему красавчик. А от Ровены я отмахнулась:

— Да ну тебя…

— Доброго времени суток, хаи, — прозвучал незнакомый голос за спиной. — Это вам.

Обернувшись, я увидела врача, который занимался нами после санобработки. Тогда он все манипуляции проделывал молча, под сверлящим взглядом Райо, обуреваемого ревностью. Сейчас решился нарушить молчание. Ура! Он принес сложенную квадратиками одежду. В этих страшных рубашках мы привидениями бродить по кораблю не будем!

Следом за врачом пришел Матео, на ходу застегивая черную форменную куртку, как у Нофаля, но без знаков отличия. Наверное, тоже недавно очнулся. Ровена встрепенулась и, рассыпавшись в благодарностях, забрала у врача одежду. А тот сперва смерил меня, «обнявшуюся с капсулой», понимающим взглядом, потом проверил данные на дисплее, отражающем показатели Райо, и вежливо попросил:

— Вам не стоит волноваться, нидаш Эрика, с шир Алесио все в порядке. Стабилизируем гормональную систему. Мы в космосе, а зверь с нестабильной психикой слишком опасен.

— Благодарю вас, хой даро Варташ, — улыбнулась я и, сделав над собой усилие, вспомнив, что на публике здесь ведут себя скромно, отлепилась от капсулы. — Вы можете сказать, как чувствуют себя Илика и таш Нешан?

— Все хорошо, но их восстановление продлится гораздо дольше, чем ваше. Здоровье маленькой дочери таш Нешана подорвано с рождения. Ее придется лечить и на Клеране. Но ничего непоправимого, все будет хорошо.

Я грустно опустила глаза и… ох, да, хороша: в мятой больничной рубашке и без белья. Смутилась и, невольно поправив воронье гнездо на голове, метнулась к Ровене. Та понятливо сунула мне в руки стопку вещей и мои грубые ботинки от службы исполнения наказания, правда чистые. Зато одежда нам с напарницей досталась похожая на форму космических войск Клерана.

Переодевались мы в расположенном здесь же санитарном блоке. Нашлись там и одноразовые предметы гигиены, расчески, средство для очистки полости рта и несколько незнакомых предметов. Впервые за несколько недель я увидела себя в зеркале. Процедура восстановления благотворно повлияла на кожу — ушла нездоровая краснота и шелушение, а вот красивый золотистый загар очень порадовал. Я похудела, черты лица стали чуть резче, но от этого более утонченными, ранимыми. Глаза — словно глубокие темные озера, таинственные и грустные, на дне которых притаились кошмарные воспоминания. Вернется ли прежняя, почти детская наивность моему взгляду. Волосы наконец-то послушно легли на плечи и спину блестящими коричневыми волнами. Осталось заплести.

— Раньше ты была очаровательно невинной и сексуально привлекательной, а теперь похожа на хрупкого несчастного ангелочка, — озабоченно сказала Ровена, хмуро рассматривая меня. — Черный — не твой цвет, добавляет трагизма. А это плохо сказывается на мужском интересе, вызывает желание пожалеть, как побитую собачку.

— А ты по-прежнему хороша и сексуальна! — улыбнулась я. — Поверь, о сексе я сейчас думаю меньше всего.

— Пташко! Всему тебя, курицу, учить надо! — раздраженно закатила глаза «ученая птица». — Секс и слезы — единственное женское оружие! Либо одним, либо другим можно добиться от мужчины практически всего. А если совместить, то слабину даст даже самый упертый баран.

— Гриф, мне интересно, чем они помогли тебе с клеранцами? — ядовито уточнила я.

Подруга насмешливо вскинула бровь и напомнила шепотом:

— Меня же простили.

— Тебя простили за голову Гонга и его компании, — парировала я.

— Потом, а наказывать передумали до…

Я вспомнила сцену «прощения» — злые, отчаянные слезы в глазах Ровены, ее дрожащий, срывающийся голос, жаркое обещание слушаться — и ошарашено выдохнула, прижав руки к щекам:

— Так ты играла? Все время играла?

— Знаешь, играть на чужих нервах гораздо приятнее, чем, испытывать свои. В случае с клеранцами у меня один-один.

— Ты неисправима! — хихикнула я.

— Учись, пока не поздно! — похвалилась она.

Потом зачем-то осмотрела санитарный бокс. Даже в люк вентиляции заглянула, подпрыгнув.

Как только мы вышли, Матео, встретив нас с довольной улыбкой, предложил:

— Хаи, предлагаю сходить поесть, надо восполнить силы.

Мой живот отчаянно рычал: «Дай пожрать!» Но, бросив взгляд на закрытую капсулу Райо, я вздохнула и извинилась:

— Простите, хой Матео, но я подожду Райо. После того как он придет в себя, мы к вам с удовольствием присоединимся.

— Настоящая нидаш! — неожиданно похвалил доктор.

— Я не могу покинуть свою подопечную, пока не передам ее с рук на руки шир Алесио, — отказалась от приглашения мой телохранитель.

— Я предупреждал! — раздался сочный одобрительный бас Фалька.

Через секунду этот здоровяк появился в поле зрения с большим контейнером. С едой! Уже через минуту мы с Ровеной, расположившись прямо в медблоке, с огромным удовольствием поглощали пищу. Мясо буквально таяло во рту, гарнир и салат (условно, конечно) отлично его дополняли. Надо отдать клеранцам должное, умеют они себя радовать кулинарными изысками даже на военном корабле! 

* * *

После «обеда» я уговорила Ровену пойти отдохнуть в выделенную ей каюту. Матео даже вызвался ее сопроводить, тоже согласившись с моими доводами, что на этом корабле я в полной безопасности и охранять меня не требуется. А сама уселась у капсулы Райо и с огромным интересом рылась в инфосети Клерана, просматривая картинки по географии, новостные сюжеты и развлекательные программы, благодаря любезному доктору даро Варташу, поделившемуся своим кибером, чтобы скрасить мне ожидание. Из-за перевода на всеобщий проблем с пониманием чужих «развлечений» не было. Так что время пролетело незаметно и с пользой. К тому же, «инопланетное кино» отвлекло от растрепанных нервов и даже привело мысли в относительный порядок.

Все-таки удивительная «вещь» — время: может практически останавливаться в мгновения смертельной опасности; мучительно растягиваться, когда не нужно, или, наоборот, ускоряться, не давая подольше насладиться возможно единственным в жизни счастливым моментом. Прошло всего несколько часов после события, изменившего мою жизнь, Райо, и, может быть — всего Клерана, если Матео окажется прав. А мне сейчас показалось, что пролетели дни. Надеюсь, я смогу пережить «Драун» без помощи психотерапевтов.

   — Ждешь, моя нидаш?

Вздрогнув, я обернулась — к уже одетому, улыбающемуся Райо. Углубившись в инфосеть, пропустила момент, когда он проснулся, выбрался из капсулы и даже надел выданную нам всем однотипную одежду, похожую на строгую военную форму.

— Жду, — кивнула я, отвечая ему такой же счастливой улыбкой.

— Это хорошо, — тихо сказал он, поднимая меня со стула и притягивая к себе.

Мы, будто в первый раз, кончиками пальцев касались лиц друг друга, наслаждаясь близостью. Я так радовалась, что он, наконец, пришел в себя и уверенно стоит на своих двоих, что забыла обо всем на свете. Пока меня совесть не кольнула:

— Ой, ты же голодный! Нас с Ровеной покормили прямо здесь, а тебе мы ничего не оставили…

— Ничего, я позже поем, главное, ты у меня в порядке! Ты точно не голодная?

— Нет, — я мотнула головой. — Всего было много и очень вкусно!

От «гляделок» нас оторвал даро Варташ. Райо обменялся с ним несколькими фразами на клеранском. Меня, как и Ровену, тоже раздражает, что мое незнание чужого языка игнорируют, но я решительно намерена срочно изменить ситуацию — выучить клеранский в совершенстве. Или я не умница-отличница Эрика Пташко?! Или уже шир Алесио? Ладно, потом все выяснится. Я вернула кибер доктору, поблагодарив от души, и мы с Райо отправились следом за провожатым в свою каюту.

Корабль действительно оказался большим. Клеранские инженеры- кораблестроители, по-видимому, рассчитывали на крупных соплеменников, потому что коридоры, отсеки и лифты были просторнее, чем те, которые я видела на стажировках или пока летела на Дагаву для участия в операции «Розовый слоник». И верно, экипаж не подкачал размерами и глотки у них луженые.

Боже, как же приятно ощущать свою ладошку в широкой сильной ладони Райо. Уже кажется, что так было всегда. Пока шли, он не отпускал мою руку, держался абсолютно спокойно и уверенно, коротко приветствуя встречавшихся мужчин. Я видела и потом спиной чувствовала, как нас провожают восторженными взглядами. Причем, не меня, хотя женщин, кроме нас с Ровеной, за несколько часов здесь не видела, — а его, Зверя, сумевшего пройти полную трансформацию и сохранить рассудок.

После разговора о шрамировании для красоты, я весь путь до каюты специально обращала внимание на эти «украшения» на лицах мужчин. Они были не у всех поголовно, у многих вполне натуральные и, похоже, заслуженные в боях отметины — зажившие и едва заметные «ниточки» на смуглой коже. Но пару раз встретились красивые, на земной вкус, мужчины — высокие, стройные, прямо хоть сейчас на обложку женских журналов, со слишком аккуратными, наверняка искусственно сделанными шрамами. Не знала бы про особенности красоты клеранцев, пожалела бы бедолаг, получивших боевые раны, которые не поддаются медицинскому лазеру.

Мы остановились у дверей нашей каюты, провожатый вежливо откланялся и удалился. А я, отмахнувшись от коварной мысли: «Что же дальше будет, когда мы останемся наедине?», с улыбкой посмотрела на любимого и, проходя в каюту, спросила:

— Когда мы встретились на «Вселенной радости», я ни на одном из вас не заметила каких-то особых отметин или шрамов. Вы настолько уверены в своей мужской силе и неотразимости? Или политическим деятелям «украшаться» не положено?

Дверь за спиной Райо плавно, с едва слышным щелчком закрылась, он замер напротив меня, нависая, но не подавляя внушительными габаритами. Скорее, будоража мою женскую суть, заставляя ее проснуться и предвкушать. Мой любимый, желанный Зверь с первого момента нашей встречи, нет, с первого взгляда желтых, то ледяных, то пылающих, как сейчас, глаз, завладел мной. Черная строгая форма подчеркивает ширину плеч, мощь крупного, подтянутого мужчины, загар и — яркие глаза, сияющие для меня. Под взглядом любимого я плавилась как воск, теряла волю, разум, горела от любви и желания.

Райо вглядывался в мое лицо — вряд ли для него были секретом мои мысли, страхи, желания — мягко, ласково погладил меня по щеке, блеснул белоснежными клыками в доброй усмешке. И сказал:

— Я рад, что ты ошиблась. Даже не представляешь, насколько мне приятно.

— Ошиблась?.. — удивилась я. — В чем?

— Только на мне не было шрамов. У Матео есть два, на нижней челюсти и спине. Нофаль попал в аварию лет десять назад, у него на бедрах и руках белые рубцы. Фальк — военный, у них без боевых отметин никак, лазер сгладил кожу, но светлые росчерки остались. Ты все это не заметила, значит, внимательно разглядывала исключительно меня. Как твоему дашу мне это греет сердце.

— Ты самый красивый! — выпалила я. Поднялась на цыпочки, прижалась горящей щекой к груди Райо, а потом, заглянув ему в глаза, погладила рубцы на его лице. — Несмотря на шрамы.

— Хочешь, я уберу их? — слегка нахмурившись, предложил Райо, обнимая меня.

Пожав плечами, я напомнила:

— Мне неважно. Я люблю тебя любым, есть они или нет. Главное — твое здоровье и благополучие.

Райо расслабился, обнял меня еще крепче и с улыбкой признался:

— В моем положении, с учетом происшествия на Фортане и в целом для карьеры эти… отметины весьма полезны. Они помогут превратить провал в победу. Для нашей с тобой семьи это дополнительная выгода.

Я хихикнула:

— Политик до мозга костей!

Мы замерли, разглядывая лица друг друга, постепенно взгляд Райо стал нечитаемым, словно он задумался о чем-то важном. Тряхнул головой, чуть приподнял меня и с сожалением произнес, целуя в висок:

— Тебе придется побыть в каюте одной. Отдохни, поспи, меня не будет пару часов. Необходимо переговорить с руководством, отчитаться и прояснить важные аспекты.

— С капитаном судна? — уточнила я.

Райо покачал головой, но ответил подробно:

— Я гражданский, более того, заместитель верховного представителя улана по энергетике. Высокопоставленного чиновника не могут лишить статуса без суда и решения специальной комиссии. Я не должен отчитываться перед капитаном судна, это он обязан докладывать мне. Или следовать указаниям, если не получил иного приказа и решения комиссии улана. Мне это решение не огласили после эвакуации, значит, я сохранил за собой статус и должность. Пока! Поэтому необходимо связаться с руководством для консультаций.

— Я… — Мой испуганный взгляд и сжавшие ткань костюма пальцы от Райо не укрылись.

Он накрыл мою руку своей, сдвинул ее себе на грудь и с абсолютной уверенностью и спокойствием произнес:

— Просто верь мне, Эрика. Вспомни, что я сказал на Драуне: тень может быть лишь одна! Ты навсегда в моем сердце, только ты.

— А вдруг ваши меня не простят, запретят нам быть вместе, не пустят и…

Райо наклонился, коснулся лбом моего лба, потерся носом о мой нос и глухо произнес:

— Верь мне, всегда верь, я не подведу!

— Угу, — кивнула я, сжимая пальцы любимого, напитываясь от них теплом и уверенностью.

Райо улыбнулся, погладил мои щеки, а затем решительно развернулся и ушел. Размышляя, чем бы заняться наедине со своими страхами, сомнениями и мыслями, я обошла свое очередное временное пристанище. Замерла посредине каюты, небольшой, стандартно безликой, серой, с вполне широкой кроватью — вдвоем мы на ней точно поместимся. Откидной стол, пара стульев, встроенный шкаф. И дверь в санблок, куда я тоже заглянула и убедилась: привычно, стандартно.

Вновь оглянувшись на кровать, обняла себя за плечи. Уже этой «ночью» мы ляжем в нее вместе. А я совсем-совсем в этом деле профан, теорию, конечно, знаю — жизнь среди ходячего тестостерона многому научит, в Академии отношения, как не скрывай, на виду, и порой можно разное увидеть, совершенно неожиданно и не желая того.

Разулась и упала на кровать, коль делать нечего. Постель опять-таки стандартная, почти как в академии, только белье серого цвета, как и переборки. Но лично мне серый идет, так что настраиваться надо на позитив, все к лучшему! Ой, а одеяло — одно, большое, но одно… И опять водоворот мыслей, от которых становится жарко, ведь мы будем под ним вдвоем, близко-близко, обнаженные…

Перевернувшись на спину, уставилась в потолок, такой же нейтральный и серый, как «мир» вокруг, квадраты освещения, датчики оповещения и управления мигают ровным зеленым светом, из вентиляционной решетки дует свежий воздух. Мне показалось, я даже вижу, как поток «парит», как бывает в жаркий день. Таймер на переборке привычно отсчитывает время. Смотрела, смотрела и задремала.

Из сна меня выдернули кошмары. Открыв глаза и отдышавшись, я судорожно осмотрелась: никого, и спала всего ничего. Видимо, курсантская привычка сказалась — выключаться, едва приняв горизонтальное положение. Для Райо еще рано, а мне уже хочется оказаться в его горячих объятиях! Оказалось, разбудила меня легкая вибрация — торможение двигателей. Похоже, корабль вышел из гипера и замедляет ход. Зачем? Сомнительно, что успели добраться до юрисдикции Клерана. Но никакого сигнала тревоги не было, как и предупреждающих об опасности или нападении сообщений, значит, волноваться не о чем. Чего переживать, если на борту свыше трехсот клеранцев — сильных мужчин, настоящих монстров, способных любого врага в бараний рог скрутить?

Валяться дальше сил не было, поэтому я направилась в санблок. Вновь приняла душ, чтобы смыть дурацкие страхи и кошмарный сон, будь он неладен. Оделась и перед небольшим зеркалом заплела волосы в нетугую косу, лишь бы не мешались и не путались. Коснулась кончиками пальцев лица, порадовавшись, что фингалов и царапин больше нет, кожа чистая и ровная. А внешность как у…

— Несчастного ангелочка? — вспомнились мне слова подруги.

— Пташко! — услышала я совершенно неожиданно ее голос над головой.

Вздрогнув, задрала голову и, опешив, глядела, как телохранительница снимает вентиляционную решетку. Вспомни черта, называется…

— Ты чего там делаешь? — шепотом спросила я.

— Скорей лезь сюда! — приказала она, скрываясь в люке.

Я залезла на унитаз и, подтянувшись, заглянула в вентиляцию. Мужчина клеранец в этой узкой трубе точно не поместился бы, а вот две похудевшие после беготни и стресса землянки — вполне.

— Ты совсем сдурела, Гриф? — прошипела я. — А нормальным способом, по коридору и через дверь, — никак?

— Мышей на пшеничном поле меньше, чем тут этих клеранцев, — оглянулась Ровена и, раздраженно откинув пряди волос от лица, продолжила, глядя на меня хитрыми и азартно блестящими глазами: — Плюнуть некуда, обязательно попадешь в любопытного вояку. А мне надо тебе кое-что дико интересное показать. Шевели помидорами, Птичка!

— Я не могу, сейчас Райо вернется, — неуверенно шепнула я, но любопытство уже начало перевешивать: что такое из ряда вон «дикое» вызвало у подруги, прямо сказать, нездоровый ажиотаж и интерес? Это должно быть что-то запредельное.

— Не вернется, он в капитанской рубке, едят и трындят уже час с лишним о чем-то.

— Да на здоровье. Тебе-то чего надо?

Отвечать и уточнять Ровена не стала, а, споро работая руками и ногами, поползла дальше.

Мысленно я оправдала свои действия: лишь одним глазочком гляну, что там мне Ровена показать хотела — и сразу обратно. За этой плутовкой глаз да глаз нужен, а я так, просто как наблюдатель…

— Шевелись быстрее, — недовольно торопила меня Ровена. — Неизвестно, как долго они стоять будут…

— Ты о чем? — просипела я, освобождая свою косу из зазубрины на коробе.

— Скоро узнаешь! — пообещала она.

Какое там, мы лазили по коробам и решеткам с полчаса. Собрали всю возможную пыль, столкнулись с неизвестной живностью, благо на Драуне научились не орать сразу. Внизу, под нами, ходили туда-сюда, работали и беседовали на своем клеранцы, все исключительно в черном, деловые и собранные. На нас никто не обращал внимания и, что еще более удивительно, не слышал. А ведь пару раз я смачно чихнула. Нам удалось без приключений добраться до конечного пункта — грузовой платформы перед шлюзами орбитальных шаттлов.

С минуту Ровена молча и внимательно знакомились с обстановкой, что-то, а может и кого-то высматривая, пояснять детали не торопилась. Наконец, она решилась спуститься. Мы по очереди спрыгнули вниз, на платформу, и я в недоумении — на кой… мы сюда добирались таким диким способом?! — спросила:

— Гриф, что здесь такого интересного, что ты заставила меня собирать пыль по вентиляции межзвездника?

— Они вышли из гипера, тормозят, неужели не чувствуешь? — глядя на меня горящим взглядом, непривычно азартно спросила Ровена.

И, схватив меня за руку, потащила к шлюзу, из которого мы всего несколько часов назад, убравшись с Драуна, выходили под приветственные крики клеранцев.

— Постой, куда ты меня тащишь? — воспротивилась я.

До люка осталось всего несколько шагов, но я уже догадалась, что именно мне хотела «показать» Ровена. Невольно оглянулась, но на платформе, где недавно была сотня мужчин, сейчас почему-то никого не было.

— Всего десять часов в полете, вышли из гипера, понимаешь, что это значит? — выдохнула Ровена с восторгом.

Я медленно вытянула из ее ладони свою руку и, на шаг отступив, глухо предположила:

— Вероятно, мы на общих транспортных магистралях? В знакомых тебе местах?

— Умная девочка! — с улыбкой похвалила Ровена, разбираясь с панелью управления шлюза. — Это значит, что наш шаттл быстро подберут. Дальше мы легко доберемся до любой мало-мальски известной станции, порта или планеты.

— Шаттл — не наш, это собственность Клерана, — напомнила я. — А воровство там карается смертью.

— Так мы не воруем, мы одалживаем! — фыркнула потенциальная угонщица.

— Гриф, тебе не кажется, что такими темпами ты загонишь себя в неоплатные долги перед Клераном, — иронично возразила я.

— Не я, а мы! — гнула свое она, а потом веско добавила: — Ну какие долги? Мы для выполнения особо важной задачи шаттл берем. Я же обещала шир Алесио уничтожить Гонга и его шайку-лейку… так что, можно сказать, с горячим энтузиазмом спешу выполнить. Откровенно говоря, мало приятного быть должником Клерана. С учетом их особенных даров… Как вспомню Фалька со змеями и трупами, так внутри все переворачивается. Бр-р-р…

— Ровена, прости, но я против твоей идеи. И уж точно никуда с тобой не полечу.

— Ты из-за Райо, да? — удивилась она. — Брось, это явление временное, любовь-морковь завянет и…

— Нет! — Мотнула я головой, еще на шаг отступая назад.

— Да включи ты мозги уже! — зашипела Ровена. — Перед тобой весь мир! Понимаешь? Тысячи красивых, сильных, умных мужиков могут стать твоими. Выбирай любого, да хоть сразу несколько! За время службы я обзавелась нехилой сетью информаторов, открыла счета, есть тайники и документы. Мы богаты, Эрика! Мы свободны от всего! Можно сменить личности, внешность, жизнь! Такой шанс выпадает единожды и то редким счастливчикам! Я лишь мечтала о подобном, но знала, что пока жива, из лап АБНЗ мне не вырваться. Но теперь я для них — живой труп, который пользуют всем Драуном. Поверь, за это я устрою им миниапокалипсис.

— Я не могу полететь с тобой, — ровно ответила я.

— Можешь и полетишь! Я научу тебя всему, что знаю. Верный человек мне очень нужен, а с тобой мы слишком много прошли. Ты хорошая, умная. Раздадим долги и заживем как белые люди, богатые, свободные, красивые…

— Ровена, — посмотрела ей прямо в глаза, — я никуда не полечу.

— У нас нет времени на споры. Повезло, что никого нет, — отрезала Ровена, шагнув ко мне и взяв за руку.

— Хочешь сделать меня заложницей? Ты же знаешь, что Райо никому не позволит причинить мне вред. И скорее всего, отпустит шаттл с нами, чтобы не усугублять проблему.

— Эрика, ты умная девочка, подумай еще раз, зачем он тебе нужен? Зверь — настоящий, а не придуманный. Мало ли что с ним будет завтра? Ты же всего лишь тень для него, а там, за бортом, десятки миров. Тысячи таких как он, а есть и гораздо лучше, понимаешь? Наша свобода и богатая жизнь! Я клянусь, что не брошу тебя, не трону и не предам. Но ты нужна мне сейчас, чтобы уйти отсюда. А Райо… немного пострадаешь в разлуке и забудешь его. Поверь, я знаю, о чем говорю.

Горько усмехнувшись, я снова вырвала руку из ее ладони со словами:

— Я не раз говорила тебе, ты ничего обо мне не знаешь.

— Пошли со мной, — зло приказала Ровена. — Поживем узнаем…

Мы замерли друг против друга, глядя глаза в глаза:

— Я не могу полететь с тобой, потому что не выживу без Райо.

— Оставь эти душещипательные бредни, другие выживают, чем ты хуже! — разозлилась Ровена.

— Не знаю, как давно ты служишь в АБНЗ и в курсе ли той истории, но я с Электуса.

— Секта однолюбов? — спустя мучительно долгое мгновение глухо выдохнула она.

— Да, — скривилась я. — Основатель Электуса — мой дед, его сын — отец. Они много лет искали информацию о тех, кто, как они говорили, отмечен синдромом однолюбов. Фридрих Дан основал секту и больше сорока лет со сподвижниками усиливал эту особенность, создавал идеальных жен — верных, послушных, способных любить исключительно одного, единственного. Вся линия со стороны моей матери из однолюбов, мой отец тоже с этим синдромом, и я — третье поколение смешения носителей гена с максимально усиленной особенностью. Я не просто люблю Райо. Для такой, как я, теперь он равен богу. Умрет он — умру и я. Его раны — мои раны, его боль — моя в стократном размере. Я не могу предать любимого, бросить или заменить. Я настоящая нидаш. Чтобы это слово не значило для самих клеранцев, для тех, кого создал Электус, я — настоящая тень своего мужчины. Я сделаю все, что он попросит, пойду на все, что пожелает…

— Мне тебя так жаль, Эрика! — потрясенно выдохнула Ровена.

— Почему? — улыбнулась я. — Райо тоже любит меня, я уверена, мы будем счастливы.

— Электус… был моим первым заданием на службе в АБНЗ. Забытая людьми и богами станция, где безумный фанатик пытался создать идеальных жен, верных до смерти, красивых и послушных, почти рабынь. Я видела тех женщин, девочек. Они, словно хрупкие беззащитные цветы, жались к своим мужчинам, отцам. Действительно красивые, нарядные, эфемерные… напуганные до смерти, — неожиданно призналась Ровена, а потом, нахмурившись, почему-то окинула меня пристальным взглядом: — Подожди, тогда тебе было двенадцать, и… я слышала, что сын Фридриха Дана был настоящим садистом, убил свою жену, а потом покончил с собой…

Я облизнула пересохшие губы, те воспоминания еще причиняли боль, не забылись.

— Отец нечаянно убил маму. Забылся, не рассчитал силу, а потом… он же тоже однолюб и не смог жить без любимой женщины, каким бы монстром не был в душе. Фридриха Дана арестовали, а меня очень дальний родич со стороны мамы в военный интернат отправил. После помог поступить в Военно-космическую академию.

Напарница будто забыла о побеге: задумчиво смотрела на меня, нахмурив брови. И опять удивила:

— Данные по Электусу засекретили сразу. Не знаю, в курсе ли ты, что жена Фридриха Дана была с Клерана. Выходит, в твоей крови есть четвертинка их крови.

Ровена сникла, потускнела, словно ее мучила жалость, неуместная и даже опасная сейчас жалость. Но эта женщина всегда и любыми путями добивается своего:

— Прости меня, Эрика. Но ты должна пойти со мной. Иначе мне не выбраться отсюда живой.

— Ты ошибаешься. Райо никогда не лжет, он пообещал, что с их стороны тебе ничего плохого не сделают. Доберемся до Клерана, а там вы обсудите дальнейшие шаги и…

— До Клерана? — зло выдохнула Ровена. — Какими бы они не были порядочными, всегда найдутся те, кто против. В итоге, совсем скоро заинтересованные лица узнают, что осужденные Гриф и Пташко живы и вполне себе здравствуют, вне Драуна. И тогда я еще долго не смогу подобраться к этому выродку, Гонгу. Нет, Птичка, я хочу жить свободно, богато и счастливо. Сейчас, а не через десять лет, если мне повезет достать Гонга хотя бы тогда.

— Если ты угонишь шаттл, то точно не расплатишься с Клераном, — призывала я.

— Ой, да что там стоит какой-то скромный кораблик, — фыркнула Гриф. — В счет аренды я поделюсь с его владельцами парочкой весьма дорогостоящих секретов о соседях Клерана, те еще проказники. После этого меня не только простят — премию дадут. Пойдем, ты мне ненадолго нужна, потом вернешься к своему божественному шир Алесио.

— Нет! — категорично отказала я. — И тебе не позволю забрать шаттл. Ты навредишь репутации Райо. Мы ему и так основательно испортили карьеру. Я уверена, клеранцы помогут тебе добраться до Земли. Как-нибудь.

— Дурочка, — поморщилась Ровена, — как-нибудь меня не устраивает.

— Нас тоже, поэтому мы позаботились о вашей транспортировке ближе к цели, — раздался сухой голос Райо.

Мы обе обернулись. Оказалось, настолько увлеклись спором и признаниями, что проморгали появившихся и продолжавших прибывать в огромный отсек клеранцев. Они, словно призраки, только черные, возникали то здесь то там. Высокие, крупные, бесстрастные, с желтыми светящимися глазами. У меня внутри все оборвалось и похолодело, начала бить дрожь. Наверняка они много чего слышали из нашего разговора, если не все и… с самого начала следили за нами. За Ровеной.

Я испуганно смотрела в лицо любимому и краем глаза отметила тень за спиной Ровены — неожиданно появился Нофаль. Обездвижив ее, приставил к ее шее оружие и…

— Ой!

— Нет!!! — одновременно прозвучали наши испуганные возгласы.

Через мгновение Нофаль выпустил Ровену из захвата, бесстрастно глядя, как она потирает место от укола.

— Теперь, как любое ценное должностное лицо Клерана, вы чипированы. Мы всегда сможем вас отследить и, если потребуется… спасти, — официальным тоном объявил Нофаль, глядя на Ровену.

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони до боли, чтобы не кинуться к любимому с воплем «я не виновата». Хотя, о чем это я? Вентиляцию «чистила»? Да. Подмогу вызвала? Нет. Стояла тут и вела разговоры. А ведь Ровена — один из лучших спецагентов АБНЗ, мне ли не знать, насколько она подготовлена к выживанию в любых условиях. Цинична, эгоистична и слишком легко убивает. Я не стала заложницей лишь потому, что она хотела моего добровольного согласия сбежать с ней. Да и то, наверное, из-за возможных последствий. Похищение, как ни крути.

— Что вы имеете в виду? Куда транспортируют? — отвлекла меня от самоедства Ровена, обращаясь к Райо.

Настороженно оглядываясь, она отодвигалась от Нофаля, стараясь всех держать в поле зрения и, если потребуется, бежать или атаковать. Хотя, куда здесь бежать-то? В открытый космос?

— Как вы понимаете, специальный агент Гриф, предоставить вам даже в аренду судно, принадлежащее Клерану, я не имею полномочий. И не позволю его украсть. Но вы воспользуетесь им. Что касается вашего замечания о быстро разлетающихся сведениях о беглых шпионах, я с вами полностью согласен. Поэтому мы готовы прямо сейчас пересадить вас на грузовое судно одной из малоизвестных компаний, которое следует на станцию Мармарин. Для этого мы вышли из гипера. Станция принадлежит майджорам. Я уверен, оттуда вы без проблем доберетесь в сектор Земной Федерации. Ваше путешествие мы оплатили.

Один из клеранцев подошел к Ровене и вручил ей пухлый рюкзак.

— Когда вы вытащите из меня эту хре… чип? — хрипло спросила она, потерев шею, но уже более уверенным и спокойным голосом.

— В отличие от АБНЗ, мы ценим своих лучших агентов и готовы беречь их всю жизнь, — бесстрастно заявил Райо, глядя ей в глаза.

— Я не…

— Не стоит переживать о будущем, займитесь настоящим, — Райо резко взмахнул рукой.

Ровена вздрогнула. Она так рвалась на свободу, а в результате из лап АБНЗ попала в лапы Клерана.

— Не прыгайте выше головы, хая, зря не рискуйте, Клеран ценит усилия своих агентов и щедро благодарит за любую помощь. Уверен, что именно вы, майор, сможете в полной мере оценить выгоду от нашего дальнейшего сотрудничества. Теперь вы свободны. Я правильно понял: вы очень торопитесь расплатиться с долгами, чтобы затем насладиться заработанными благами?

— Да, вы, как обычно, правы, шир Алесио, — натянуто улыбнулась Ровена, подмигнула мне и помахала рукой: — До встречи, Пташко, не поминай лихом.

— Эрики Пташко больше не существует, майор, поэтому не стоит рассчитывать на вашу новую встречу, — ледяным тоном предупредил ее Райо — представитель нового работодателя, как я поняла.

Моя бывшая «кузина», напарница, подруга по несчастью и телохранитель, побледнев, бросила короткий взгляд на меня. Затем, мгновение подумав, вскинула темные брови, снова мне подмигнула и бодро, показалось, даже радостно, последовала за сопровождающим. Уже через минуту рядом с нами практически никого не осталось. Где-то работали погрузчики, слышались голоса, как и не было ничего. Я больше не сомневалась, что Ровена попалась в ловушку, подстроенную для нас обеих.

— Эх, молодость-молодость, — неожиданно укоризненно покачал головой Нофаль, махнул на меня рукой и ушел.

Мы остались вдвоем, я и Райо.

— Если я твой бог, любимая, почему ты полезла в вентиляцию, а не дождалась меня? — хмуро спросил он. — Могла бы окликнуть любого члена экипажа.

Вытянувшись стрункой, я ощутила себя провинившимся кадетом перед начальником интерната. Как в детстве шмыгнула носом, глотая слезы и преданно глядя в глаза «старшему», а ныне любимому, виновато призналась:

— Глупая. Повелась на «летим, птичка, там много интересного». А когда поняла, куда приползла, хотела окончательно убедиться, что Ровена не изменилась. Снова обманула. Понимаю, что выгляжу по-идиотски, но… я надеялась, что она передумает. Не хотела кричать, чтобы не подставить, опасалась, что в этот раз ее накажут, а…

Я скорбно пожала плечами, опуская голову, не в силах больше смотреть в глаза своему личному богу, — и оказалась в объятиях любимого. Всхлипнув, обняла его крепко-крепко и разрыдалась.

— Прости меня, пожалуйста.

Райо подхватил меня на руки и понес прочь с платформы, сетуя:

— Как на тебя сердиться, нидаш, если даже твои ошибки из лучших побуждений. — Неожиданно он усмехнулся мне в висок: — Придется заняться твоим воспитанием.

— Значит, ты все слышал, да? И видел? — тоскливо спросила я, уже догадавшись об ответе.

— Да. Ваше передвижение по вентиляции отслеживал искин корабля, а на платформе мы слышали каждое слово и видели все.

— Понятно… — Вернее, непонятно, что они подумали про секту и селекцию идеальных жен.

— Надеюсь, ты подробно расскажешь о своем прошлом. Ваш синдром однолюба и феномен идеальной нидаш… жены, многих заинтересовал, — мрачно и, похоже, ревнуя, попросил Райо.

— Мне кажется, на идеальную жену я совсем не тяну, тебе досталась неправильная, — уныло призналась я.

Райо усмехнулся, смерил меня пытливым взглядом, в котором явственно мелькнули нежность и желание, крепче прижал к себе и ответил:

— Чем сильнее у мужчины зверь, тем больше он ценит женскую слабость, податливость, послушание и нежность. Ты идеальна во всем. Даже в пыли, даже ошибаясь. Даже сбежав на Драуне, ты стала еще желаннее и вкуснее как добыча. Раздразнила, разбудила все инстинкты, завладела мыслями.

— То есть, земная пословица: что ни делается, все к лучшему — права?

— Более чем, — улыбнулся Райо.

Я обняла его крепкую, сильную шею, счастливо вдохнула мужской аромат и выдохнула с громадным облегчением. Может быть, он попросту успокаивал меня, чтобы прекратила лить слезы, но все равно легче стало. Ведь он старался ради меня. И все же высказала сомнение:

— Только жаль, что Ровена снова на крючке, но уже у вас. Она так мечтала о свободе, а вынуждена опять рисковать, убивать…

— Среди любого народа есть такие как твоя «кузина» — деятели теневого мира. Не важно, какого они пола или расы, это их суть, характер, цель жизни. Такие как она никогда не успокоятся, не будут жить мирно и законопослушно, опасность щекочет им нервы, придает вкус жизни. Их не обязательно осуждать или наказывать, лучше использовать на благо. В данном случае, на благо Клерана. В силу нашего менталитета мы редко используем агентов женщин, но, познакомившись с майором Гриф, лично я осознал наше заблуждение. Не бойся, за ней проследят и помогут, если будет необходимо. Что касается свободы. Земля пока не входит в сферу интересов Клерана. Это мы кость в горле, как говорят ваши пословицы, для некоторых политиков Земной Федерации. Поэтому сомневаюсь, что хая Ровена надорвется, работая на нас. Более того, опыт мне подсказывает, что скорее сама о себе напомнит, а не наоборот.

— Надеюсь, у нее все сложится хорошо, — пожелала этой яркой смелой женщине удачи.

— Эрика, больше никаких вентиляций, риска и подобных авантюр! — с нажимом предупредил Райо. Фактически приказал.

— Прости, я больше так не буду, — примирительно улыбнулась я.

Клеранцы провожали нас любопытными взглядами и улыбками. И вновь я задумалась: «Что будет дальше, когда мы останемся в каюте наедине?»

 * * *

Дверь вновь с шелестом закрылась за спиной Райо, мы остались одни в тишине небольшой, серой, с приглушенным освещением каюты. С той разницей, что сейчас моему политику вряд ли нужно куда-то по делам. Я настороженно замерла у него на руках в ожидании, а он мягко усмехнулся:

— Наверное, тебе хочется принять душ.

Я покосилась на локоть правой руки, которой обнимала любимого за шею, и смущенно кивнула:

— Да.

Еще как хочется: на черной форме прекрасно видна вся «звездная» пыль, а кое-где и паутина и, кто знает, что еще за мусор бывает на космическом корабле.

Райо поставил меня на пол, первым зашел в санблок и, пока мыл руки, загадочно поглядывал на меня, переминавшуюся с ноги на ногу у порога. Я то порывалась расстегнуть куртку, то поглядывала по сторонам, лишь бы не встречаться со все понимающими желтыми глазами. Наконец, осталась наедине с собой и быстро приняла душ. Затем, тщательно расчесав высушенные до блестящей волны волосы, опять ставшие красивыми и блестящими, судорожно выдохнула, принимая нелегкое решение: выйти к Райо раздетой или надеть что-нибудь? Что?

Когда я в белой майке, трусах и носках, еще перед этим нервно хихикнув про себя: «Как невеста», открыла дверь санблока — удивленно воззрилась на Райо, зачем-то собравшего нашу удобную кровать в узкий диван, рассевшегося на нем вальяжно, расслабленно, как на отдыхе, только в штанах и босиком, демонстрируя крепкий, рельефный торс и сильные руки.

Вспомнилось, как два дня назад мы стояли обнаженными под струями воды у ручья. Райо тогда касался моего тела, ласкал грудь, целовал, я видела его возбуждение — все было так естественно и прекрасно… Так почему сейчас встала у двери в нижнем белье и мнусь в нерешительности? При этом сама не в силах оторвать глаз от любимого. Даже в рубцах мой мужчина не просто восхищает, от него подгибаются колени, бурлит кровь, до зуда в пальцах хочется не только прикоснуться — прижаться к этой мощи всей кожей. Посмотрев прямо в желтые, нет, уже золотистые звериные глаза, я хрипло спросила:

— Мне раздеться или…

— Как хочешь, лишь бы ты чувствовала себя комфортно, — спокойно ответил Райо и протянул мне руку, безмолвно предлагая подойти.

Поправив майку, я как-то робко подошла и вложила свою ладонь в его. Он неторопливо, плавно, легко, словно мы делали это не раз, посадил меня к себе на колени, лицом к лицу, слишком близко, слишком интимно. Только я подумала, что вот, прямо сейчас начнется «это», Райо неожиданно попросил, прижимая меня щекой к своему плечу:

— Расскажи мне о своем прошлом, пожалуйста.

Зарылся в мои волосы носом и руками. Согревая своим дыханием, массировал мой затылок, без слов предлагая довериться.

— Что именно тебя интересует? — немного помолчав, уточнила я. Не ожидала вообще-то, настроившись заняться сексом с мужем, что придется бередить душу.

— Все. Начни с Электуса. Что ты помнишь о себе. Мне интересно, каким было твое детство, юность…

Согретая его ласковым, располагающим теплом и голосом, в котором не прозвучало ни пустого любопытства, ни «служебной необходимости», не видя подмечающих все внимательных глаз, слушая мерное биение его сердца, я постепенно расслабилась. Попроси кто-то другой рассказать о прошлом, я бы, наоборот, насторожилась, закрылась. Вполне вероятно, категорически отказалась бы изливать душу, делиться болью и страхами. Но вот сейчас просьба Райо дала некую «отсрочку» перед неизбежным. Меня даже не столько неминуемая боль от первой близости пугала, сколько неуверенность: вдруг ему не понравится со мной? Вдруг я окажусь бревном, по поводу которого часто трепались не слишком воспитанные курсанты и излишне болтливые кадеты, начинавшие познавать мир секса?

За прошлое не было стыдно, что есть, то есть — другого не дано. Я любила маму и со светлой грустью делилась воспоминаниями о ней с любимым, приникнув к нему всем телом. Я чувствовала, что он улыбался, пока рассказывала о ней; и успокаивающе поглаживал меня по спине, когда говорила об отце, жестоком и вспыльчивом; об отстраненности и равнодушии «отца» станции Фридриха Дана. О том, чему нас учили и как. Благодаря поддержке Райо, впервые рассказала о том, что пережила на Электусе, когда папа убил маму, а потом я нашла его тоже мертвым.

— В нем было слишком много жестокости, — хрипло вспоминала я. — Почти звериной, неконтролируемой, бешеной. Он сам мучился от этого, пытался сдерживаться, но любая мелочь могла вызвать в нем шквал ярости, который сметал разум, оставлял лишь жажду причинить боль любому, кто находился рядом.

— Ровена сказала, твоя бабушка со стороны отца — клеранка. Если это правда, скорее всего, в нем жил зверь, как в любом из нас. Возможно, мать не научила его справляться с ним. Бывает и так, что зверь сильнее личности, в итоге клеранцем правят инстинкты. Подобные мужчины часто вспыльчивые, плохо управляемые, злобные и признают исключительно право сильного…

— А женщины? Как со своим зверем справляются они? — резко подняв голову, я заглянула в глаза Райо.

Прежде чем ответить, он обеими руками забрался в мои волосы, помассировал большими пальцами шею и затылок, вызывая приятные мурашки на ставшей очень чувствительной коже, и с улыбкой ответил:

— В женщинах зверя нет. Будущие матери должны дарить тепло и ласку, благотворно влиять на своего мужчину. Но не заблуждайся, не все клеранки мягкие и пушистые. Гены и кровь у нас одна, порой наши женщины яростней мужчин. Настолько сильные, что предпочитают мужчину со слабым зверем, чтобы создать гармоничную пару.

— Надо же, — удивилась я, жмурясь от удовольствия как кошка под волшебными руками Райо.

— Ты несколько лет жила в интернате, где кадетов мальчиков больше, чем девочек. Затем в Военно-космической академии, — вернул меня в реал очередной вопрос Райо. — Как вышло, что за столько лет ты не была с мужчиной? Насколько я знаю, у землян нет ограничений, существующих на Клеране, к примеру.

Распахнув глаза, я вновь смотрела в лицо Райо, обдумывая ответ на деликатный вопрос. Мой мужчина наблюдал за мной с интересом, при этом опустил руки вниз и начал медленно, наверное, рассеянно гладить мои обнаженные бедра, подбираясь ближе к самому сокровенному.

— В интернат я попала прямо с Электуса. Окунулась в иной мир, совершенно отличный от прежнего мирка, в котором прожила двенадцать лет. Там меня быстро научили, что мужчины не равны богам, не обязаны защищать девочек, все они кобели и пустозвоны. Мне пришлось с первых дней бороться за себя, честь и достоинство. Дети бывают злыми, они не умеют сочувствовать, часто не понимают, что калечат тех, кто выделяется из общей массы. Плюс я училась каждую свободную минутку, ведь на Электусе девочек учили быть идеальными женами, а образование — постольку поскольку. Мне пришлось за четыре года наверстать все, на что у других ушло в два раза больше времени.

— И в академии? Неужели ты не встретила там мужчину, которым можно было бы увлечься? Не влюбиться, а захотеть физически? — Райо смотрел с любопытством, но потемневшие глаза выдали его.

Спокойствие — напускное, зверь — ревнивый, даш хочет знать о своей нидаш все в мельчайших подробностях. Еще и усилившийся нажим пальцев на моих бедрах тому подтверждение. Я пожала плечами, поморщилась, а потом призналась:

— Двенадцать лет в меня вбивали, что к избраннику я должна прийти невинной. Хранить ему верность до самой смерти. Ежедневно, на каждой проповеди «отца», распекали тех, кто хоть в чем-то ослушался мужа или отца. Мой — лупил кнутом за любой огрех. Потом мама и он умерли, а я осталась одна. Я не искала любви, больше того, я ее боялась, избегала. Всеми силами хотела сохранить свободу, в моем понимании, равнозначную жизни. Любой представитель сильного пола для меня был потенциальным врагом, представлял опасность. Я мечтала исключительно о карьере, своем доме… котике или собачке…

— А дети? — тихо спросил Райо.

Его пальцы перестали сжимать мои бедра и начали легонько поглаживать.

Пожав плечами, я ответила:

— Ребенка можно родить и без мужчины, анонимного донора можно найти в любой клинике.

— А удовольствие? — Желтые глаза хитро блеснули.

— До тебя я ни разу не испытывала влечения, — призналась я.

Зверь Райо подобрался совсем близко: золотисто-желтые глаза горели, излучали свет, как фонарики в полумраке. Но страшно не было, наоборот, такая реакция любимого мужчины на мои откровения придала уверенности. Свет его глаз — яркий, добрый, радостный!

— Как ты училась в академии? — Темная бровь приподнялась на высокий лоб, перечеркнутый рубцом.

Я прижалась грудью к его груди, чуть приподнялась и огладила лицо любимого. Потом, зарывшись в его темные волосы, наслаждаясь их гладкостью, шелковистостью и нашими тесными объятиями, мурлыкнула довольной кошкой:

— После интерната вполне нормально. Все же в академии учатся взрослые люди, дисциплинированные, их проще поставить на место, а иногда и припугнуть рапортом руководству. Академия мне многое дала. Помимо знаний, это еще и опыт взаимоотношений в коллективе. Благодаря стажировкам я, наконец-то, кое-где побывала, многое увидела. Прошедшие четыре года были по-своему хороши.

— Учитывая твою порядочность, патриотичность и честность, не могу не согласиться: твоя академия — достойное заведение, учтем.

Я вскинула брови:

— Ты все-все учитываешь?

— Все-все, — согласился он с улыбкой.

— Ох! — выдохнула я, когда его рука скользнула между моих ног.

Пальцы Райо залезли под край трусиков, нашли одно «волшебное» местечко и ласкали меня все более настойчиво, пробуждая ответный жар, посылая по коже сумасшедших мурашек, заставляя рвано дышать и двигать бедрами в его ритме. Я то гладила, то сжимала его плечи, грудью касалась его груди и ощущала, как внизу живота скапливалось напряжение и требовало выхода.

Облизнув пересохшие губы, я умоляюще посмотрела в лицо Райо, вцепившись в его обнаженные плечи, особенно остро ощущая руками голую, горячую кожу и твердые перекатывающиеся мышцы. Я и не думала, что настолько серьезный, эмоциональный разговор-откровение неожиданно перейдет в чувственные игры. Поэтому замерла в нерешительности, не зная, что делать дальше: снять или остаться в этих дурацких белых трусиках, под которыми Райо творил со мной что-то невообразимое, волшебное. В ответ на немой вопрос его вторая рука, лежавшая у меня на спине, переместилась на мой затылок. Он приник поцелуем к моим губам, распаляя, заставляя хотеть большего.

Мой невероятный мужчина никуда не торопился, целовал и целовал. Я старательно отвечала, наслаждаясь ощущениями, и только когда забыла дышать, неохотно оторвался от моих губ. С откровенным удовольствием облизнулся и заглянул мне в глаза. Дальше я тонула в золотистом сиянии его глаз и с трудом сдерживала стоны, ведь он ни на мгновение не прекращал ласкать мое лоно.

Райо обвел свободной рукой мои скулы, подбородок, коснулся губ, большим пальцем надавил, предлагая приоткрыть, — и проник внутрь.

— Приласкай его языком, согрей ртом и увлажни, — от вкрадчивого, завораживающего голоса Райо все волоски на моем теле встали дыбом от возбуждения.

Послушная его воле, следуя негромким указаниям, я ласкала его большой палец, играла с ним языком, посасывала. Потом, обеими ладонями обхватив его руку, отдалась этой странной, необычной, незамысловатой ласке. Палец во рту и другой, что уже внутри моего лона, творили с моим телом что-то на грани, разбудили все рецепторы, инстинкты и чувства. И неожиданно палец выскользнул из моего рта, погладил губы, а Райо, прежде чем поцеловать, хрипло предложил:

— Теперь ты знаешь, как доставить мне удовольствие ртом. В любой момент, если захочешь.

Я послушно шепнула, пытаясь слезть с его колен:

— Сейчас?

— Не сегодня. Эта ночь только твоя, моя нидаш… — Хрипотца в голосе даша, вернувшего меня обратно, подсказала, что он далеко не спокоен, как может показаться.

Я захныкала от жара, терзавшего меня между ног, елозила, задыхалась от нахлынувших ощущений. Откинув голову, полностью отдалась сводящему с ума движению его пальцев внутри меня. Еще минута — и я содрогнулась от удовольствия и обмякла у Райо на груди, выдохнув:

— Спасибо…

— Не за что, любимая, — шепнул Райо с мягкой, игривой усмешкой, стягивая с меня майку.

— Продолжим? — спросил он, положив обе ладони на мою грудь, обнаженную, чувствительную.

— Да-а-а… — попросила я.

Наслаждение искрило в моей крови, растекалось по венам и кружило голову.

— Тогда раздень меня и сними белье, — предложил Райо, сверкнув золотыми глазами.

Облизав губы, я опустила взгляд: штаны в паху выпирают слишком сильно — мой любимый тоже на пределе. Медленно встав с его коленей, я сняла трусики под его полыхающим желанием взглядом. Наклонилась над ним и начала расстегивать штаны. Наверное, я раздевала Райо слишком неумело, а когда коснулась напряженной плоти — он не выдержал и резко содрал с себя одежду вместе с бельем. Похоже, хваленая «политическая» выдержка тоже имеет границы. Райо сел и сквозь ресницы наблюдал, как я дразняще медленно залезала к нему на колени.

Райо тщательным образом изучал мою грудь, сначала руками, потом губами. А когда я чуть не начинала умолять его взять меня побыстрее, потому что не было сил терпеть, отклонялся назад и предлагал мне повторить все, что он проделывал. Оглаживая, касаясь губами его груди — каменных от напряжения и возбуждения пластов мышц, обтянутых влажной солоноватой кожей с розовыми рубцами, — я заводилась еще больше.

В очередной раз, когда его рот ласкал мою грудь, а пальцы лоно, я потерялась в своих ощущениях. Ерзала, подавалась бедрами к нему, ближе, ближе, теснее, глубже, Райо слегка меня укусил за вершинку — тело от макушки до поджавшихся пальчиков ног прострелило от наслаждения. Словно именно этого жеста не доставало, чтобы окунуться в новую волну экстаза.

Пока я приходила в себя, распластавшись на Райо, он вернул дивану форму кровати и через несколько мгновений, оказавшись между моих бедер, одним тягуче-длинным движением вошел в мое лоно, заставив меня пискнуть от болезненного укола и зажмуриться. Замер, давая мне возможность приспособиться, ощутить его и продолжил, когда я подалась ему навстречу, неторопливо, мне кажется, наслаждаясь каждым движением, каждым толчком. Райо перекинул большую часть своего веса на одну руку, а второй придерживал мою голову. И каждый раз, когда я открывала глаза, не просто смотрел — любовался, вглядывался в мои эмоции и ощущения.

Раньше я считала, что лишение невинности — не тот случай, когда можно получить удовольствие. Как же я ошибалась! Благодаря разнежившему меня Райо, разгорячившему, тщательно подготовившему к «ночи» любви, дискомфорт вскоре прошел, а его плавные, сильные, ритмичные движения позволили мне привыкнуть к «вторжению», приноровиться, немного расслабиться и отвечать. Вскоре мы смотрели глаза в глаза, Райо рвано дышал, гладил пальцами мое лицо и двигался… двигался… пока я не ощутила, что внутри снова просыпается то самое напряжение, которое вот-вот выплеснется наружу. Пространство наполнилась моими стонами, пошлыми, как я раньше считала, «влажными» звуками, шумно задышал Райо, и наконец пришел момент, когда я сорвалась в бездну удовольствия, и следом за мной любимый содрогнулся всем телом и зарычал.

Не в силах справиться с эмоциями, я заплакала, уткнувшись во влажное от пота мужское плечо.

— Надавил? Сделал больно? — Райо обеспокоенно отстранился и попытался лечь рядом.

Но я, словно та самая тень, обхватив его руками, повернулась вместе с ним не желая выпускать из своих объятий.

— Нет, просто я не верила, что может быть так хорошо… что бывает столько счастья, — всхлипнула я ему в грудь.

Райо зарылся пятерней в мои волосы на затылке, рассмеялся хрипло и прижал меня к себе крепче:

— Сегодня, к сожалению, мы не узнаем, что нам может быть еще лучше.

— Устал? — встрепенулась я.

Мою макушку обдало его дыханием, затем я ощутила поцелуй и услышала спокойное пояснение:

— Нет, конечно. После первого раза тебе обязательно надо отдохнуть. У землян более слабая регенерация, поэтому давай проявим немного терпения и выдержки, тогда следующий раз станет настоящим чувственным откровением.

— Ого, обещаешь? — выдохнула я, предвкушая, и игриво укусила Райо за грудь.

— Гарантирую, — усмехнулся мой даш. — Ты хочешь поесть?

— Да, было бы неплохо, — я довольно потянулась, — но идти в вашу столовую…

— Я попрошу принести сюда, но тогда нам надо привести себя в порядок.

Выбравшись из моих рук, он встал, показывая себя во всей красе. У меня аж дыхание перехватило: мой любимый самый-самый и обещал…

— Твое лицо и глаза — отражение мыслей и чувств. Не представляешь, сколько удовольствия и гордости я испытываю! — рассмеялся Райо, собирая нашу одежду возле кровати.

— Э-э-э… да-а?..

— Я вижу, когда ты счастлива, что тебе нравится… что восхищаешься моим телом, а другие видят искренние чувства, любовь ко мне. Это невероятно приятно лично мне, плюс снимает напряжение у зверя: чем меньше ревности, тем больше спокойствия. Мне необходимо спокойствие в работе и уверенность.

— А мне? — хрипло, сорванным от стонов голосом спросила я.

— Что тебе? — удивился Райо, поднимая меня с кровати.

— Мне тоже нужно спокойствие…

Райо посмотрел на меня в некотором удивлении, а затем с прямо-таки железной уверенностью сказал:

— Теперь я знаю твои особенности и откуда растут ноги у твоих страхов и сомнений. И еще раз прошу: верь мне, Эрика. Мы едины! Зверю нужна лишь одна — та, что владеет сердцем. Эту истину знает любой клеранец. Как человек, мужчина, я прожил достаточно, чтобы выбрать свою женщину, ту, которую полюблю. Навсегда, по-другому у нас не бывает. И теперь уже больше никого другого у меня не будет. Мы семья!

— Ты знаешь, как я тебя люблю?! — радостно выпалила я.

— Только догадываюсь, — откровенно притворно проворчал Райо, направляясь к санблоку.

Я отклонилась от него и раскинула руки:

— Вот так!

— У меня руки длиннее, значит, я люблю сильнее! — шутливо настаивал он.

— Зато тебе досталась идеальная жена, ну почти, — хихикнула я и немного грустно добавила: — Правда, скажу честно, совершенно отвыкшая сидеть дома, по сути, сиротка из интерната. Чем я буду на Клеране заниматься? Непонятно. Я в четырех стенах с ума сойду от скуки.

Райо включил душ, повернул меня спиной к себе и, поливая водой, предложил:

— На службе мне всегда необходим помощник, как у вас говорят… секретарь. Пока ты не мать, почему бы не разделить со мной служебные обязанности. Мне будет слишком мало тебя лишь по вечерам, поэтому я буду рад, если ты и в рабочее время поделишься своим теплом, умом и подаришь улыбку, любимая!

Я остолбенела: чтобы «замминистра» по энергетике предложил мне место секретаря? Мечты сбываются на Клеране!

Медленно обернувшись, сложив ладошки на груди, я с отчаянной надеждой посмотрела на Райо:

— Ты правда разрешишь мне работать?.. С тобой… твоей… ну ты меня понял?

Райо усмехнулся, склонил голову к плечу, разглядывая меня и явно наслаждаясь и моим обнаженным телом, и эмоциями, и восторгом. И кажется, даже тем, что я задала этот вопрос, спросила у него разрешения.

— Правда. Мне хочется, чтобы ты была рядом, всегда. Так что я постараюсь удовлетворить наше общее желание о твоей занятости, — привлекая меня к себе, пообещал он.

Про себя я решила позаботиться о том, чтобы его потребности совпадали с моими, тогда счастливее меня никого не будет. C политиками до мозга костей по-другому никак, а то навяжут свое видение моих «потребностей».

Но боже, как же мне, оказывается, повезло в жизни. Достался самый ласковый, любимый и любящий Зверь во всей вселенной.

* * *

 Спортивно-тренировочный отсек на клеранском корабле внушает уважение не меньше, чем фитнес-клуб на «Вселенной радости». Здесь есть не только зоны для поддержания физической формы, но и целые блоки, имитирующие части кораблей, полосы препятствий и модули для виртуальных боев. На большой круглой площадке для рукопашных единоборств мой даш каждый день тренируется со своими призванными контролировать оборот, как они говорят, трансфигурацию.

Вот и сегодня мы с Иликой сидим на «зрительских» местах у переборки и, посматривая на группу наших новых «родичей», как она их упорно называет, занимаемся клеранским языком. Илике проще, она расширяет словарный запас, а я старательно заучиваю новые слова с ноля, не без ее помощи. К тренировкам «драунцев» сразу присоединился не только Нофаль, но и двое десантников, участвовавших в спасательной операции. Больше в отсек никого не пускают во избежание проблем с контролем и «последствиями».

Так как Зверя способна усмирить лишь «та, кто в сердце», мое присутствие на тренировках было необходимо. Шесть суток назад, «на утро» после брачной ночи, Райо привел меня сюда и попросил работать гарантом его спокойствия. В тот момент я не сразу поняла важность «работы». Как дурочка сидела и с блаженной улыбкой любовалась «нанимателем», пока он в одних штанах сидел в кружке с другими. Ну мало ли, вдруг у них медитация «от нервов». А потом как-то резко нервничать пришлось самой, когда в окружении «медитирующих» вместо Райо выпрямился знакомый черный монстр — Анубис из египетских легенд. Дальше — больше: практически по цепочке частично трансформировались Фальк, Ойр и Матео. Только Нофаль и десантники не изменились, они восхищенно замерли, глядя на счастливчиков.

С того дня тренировки проходили регулярно. Райо признался мне, что для него чрезвычайно важно подготовить организм к неизбежным гормональным перегрузкам, чтобы не отключаться каждый раз на полсуток. На вопрос «Зачем?», ответ оказался банально прост: чтобы однозначно остаться при должности, поддержать репутацию, добавить… заслужить… В общем, чего от политика ждать?

Наш полет длится уже семь стандартных суток и через несколько часов мы прибудем на орбитальную станцию — космопорт Клерана. И, наконец-то, сегодня «новенькие» смогли измениться чуть больше. Потом на ковре начался спарринг.

— Эашту, — шептал в наушниках приятный мужской голос, крадучись проникая мне в подкорку, и я послушно повторяла слова и их значения. — Член… часть тела, участник коллектива, уравнения…

— Эшту, Эрика. Без «а». Иначе выходит плохое слово, ругательное, мне пата сказал, — дернула меня за рукав черной форменной куртки Илика.

Девочка, к слову, тоже «щеголяла» в похожем на мой костюмчике. Обернувшись к ней, я смущенно поблагодарила. А все из-за Райо: не могу теперь на него, даже полуобнаженного, спокойно смотреть. Внутри все загорается, плавится, тянет от желания. Наши звездные ночи стали для меня откровением, а любимый — еще и прекрасным наставником в любовных играх. Он раз за разом доводил меня до чувственного безумия, играл с моим телом как на хорошо настроенном музыкальном инструменте и подсказывал, как порадовать и его. И мне это удавалось!

Райо был терпелив, когда я пылала и хотела всего и сразу, и только пульсировавшая жилка на шее выдавала и его желание скорее доставить мне удовольствие. Он начинал ласкать меня по-другому, менял позу, целовал, нашептывал, какая я страстная, вкусная, как пахну… Его любовь ощущалась во всем. Даже порой откровенное доминирование и инстинктивное стремление все контролировать не вызывали раздражения или отторжения, как раньше. Я, как цветок Электуса, медленно, но верно раскрывалась для одного единственного мужчины — моего даша, самого-самого, которого стоило подождать.

— Все, пора поесть и отдохнуть. Скоро прибудем в порт. — Рядом возник виновник моих грез.

— Пата, — подскочила уставшая сидеть часами Илика и побежала к Ойру.

Я медленно подняла взгляд от пары босых мужских стоп, отметив низко сидящие штаны, скульптурно вылепленное тело, широкую грудь и капельки пота, медленно скользящие по сильной шее. Невольно облизнулась, когда кадык Райо нервно дернулся и желтые глаза потемнели от желания.

— Хочешь? — с хриплой, провокационной улыбкой в голосе спросил Райо, опускаясь у моих ног на колени и заглядывая мне в глаза.

— Уже, кажется, постоянно, — смущенно хихикнула я, сняв наушники и откладывая кибер в сторону.

Мокрый от дичайших перегрузок, уставший, с синяками под глазами, но такой желанный, Райо подался ко мне, положил ладони мне на бедра и подвинул к себе ближе.

— У вас сегодня отлично вышло. Даже новички на четвертинку изменились. А Фальк, мне кажется, вторым пройдет и полную… если схожий с драунским стресс испытает, — предположила я, обнимая ладонями лицо любимого.

Райо сел, точнее почти обмяк у моих ног, положил голову мне на колени, обняв за бедра, и расслабился.

— Не так все просто и скоро, но, главное, есть с чем работать, — спокойно отозвался он, уткнулся носом мне в живот и с облегчением выдохнул. Словно мечтал об этом всю тренировку.

Я гладила его по голове и плечам, массировала за ушами, шею, наслаждаясь нашей близостью, пока не подошел Ойр с Иликой и не напомнил, что времени на отдых мало.

— Ой, нам бы на своих двоих сойти с корабля, а там как-нибудь доберемся до дома, — грустно отшутилась я, жалея слишком вымотавшегося любимого.

Матео, рухнув рядом на пол, устало пояснил:

— Официальные лица и СМИ встречать нас будут не на станции. Это промежуточный этап, военный порт, а мы гражданские лица. На Клеране мы просто обязаны появится после Драуна и Фортана, скажем так, торжественно. Чтобы у всех заинтересованных лиц отпали сомнения. Пусть знают, что об нас когти не поточишь, а клыки и вовсе обломаешь.

— Друзья пытаются мне вернуть честь и достоинство, — признался Нофаль, в чем причина мучительных тренировок.

— А для меня честь разделить с вами ковер! — заявил один из десантников, тренирующихся с нашими родичами. — И невероятный шанс под влиянием и с помощью вожака пройти хоть частичную трансфигурацию.

Райо плавно встал, отряхнулся словно пес и приказал:

— Все, хватит разговоров. Сейчас медблок, час на восстановление, затем прием пищи. К выходу мы должны быть при параде.

Зверь еще слишком владел клеранцами, нет-нет, да щерились друг на друга, водили по сторонам носами, глаза сияли золотом. Но мы дружной компанией выполняли поставленные Райо задачи и даже нашли время отдохнуть в каютах.

Корабль мы покидали той же сплоченной группой, даже десантники присоединились, чтобы проводить нас до Клерана. Но планы неожиданно изменились. Мы уже спустились на платформу станции, когда моих спутников окликнул следовавший за нами капитан. Я возвращаться не стала, пошла следом за Иликой, тянувшей меня к прозрачным панелям станции, чтобы из космоса посмотреть на планету Клеран и ее спутники. И еще не известно, кто из нас оказался более любопытной.

Завороженные красивыми видами, мы переходили от одной панели к другой, не обращая внимания на погрузочные боты, снующий персонал, группы военных в черной форме… Пока трое из них не преградили нам путь. Окинув нашу «космическую экипировку» недоуменными взглядами, они сурово поинтересовались на всеобщем:

— Хая, уточните причину вашего нахождения в закрытой зоне?

Привычно вытянувшись стрункой, я четко, бесстрастно отрапортовала:

— Эрика Пташко. Прибыла на военном судне. Готовлюсь к транспортировке на Клеран.

Выпалила… эх, курсантские привычки не изжить…

Военные заинтересованно рассматривали нас с Иликой.

— Хая свободна? Могу я предложить свои услуги по ознакомлению с Клераном? — удивил меня один из них.

Никто из них не тянул к нам руки, не угрожал, но внушительные фигуры, надо думать, патрульных, в броне и с оружием наперевес, напугали Илику. Восьмилетняя девочка, выросшая в аду, судорожно огляделась и, не увидев отца, заорала на всю погрузочную платформу. А дальше…

Среагировать не успела ни я, ни желающие познакомиться. Три «кегли» разлетелись в разные стороны, осталось только порадоваться, что они в брониках. Дальше я закрыла уши, услышав знакомый, вымораживающий нутро рев. Мы с Иликой стали центром круга, который медленно, по-звериному плавно и грозно обходил Райо-монстр, сверлил жутким черным взглядом замерших рабочих и военных, пострадавших патрульных и, кажется, ждал малейшего движения, чтобы напасть. Вокруг нас рассредоточились верные ему призванные. Даже Нофаль сейчас, в минуту опасности для вожака и его «сердца», практически наполовину изменился. Тренировки однозначно облегчили ему трансфигурацию. Жаль, что пара других «новичков», смогла преодолеть лишь четверть пути. Но все равно — дико эффектно!

Пространство затопила оглушающая тишина, мир замер, пока вожак ревниво и злобно кружил возле своей любимой, выискивая врагов и соперников. Но дураков среди клеранцев не оказалось, они с детства свои грустные сказки знают, наученные горьким опытом. Илика отлепилась от меня и обезьянкой запрыгнула на ручки к папе. А я обняла мужа-даша-монстра.

— Тише, тише, родной мой, любимый. — И не сдержалась, посетовала: — Мы же должны были торжественно сойти на Клеране, а на тебе лохмотья остались. Так и пойдем оборванцами?

Любимый монстр приподнял меня, повозил длинной измененной мордой по моей макушке, вискам, шее, щекотно лизнул в ухо. Затем с глухим рычанием выпустил меня из рук и отстранился, чтобы вернуть себе прежний облик. Хвала звездам и богам Клерана, после он устоял на ногах, хоть и привалился ко мне. К счастью, с физподготовкой у меня порядок.

Следом с облегчением выдохнули призванные, вернувшиеся к прежним формам. Вид у всех теперь неуставной, тьфу-ты, не представительный, от слова совсем: взмокшие, усталые, в разорванной одежде. Секундное молчание — а следом послышался восторженный рев толпы, который категорично пресек рык Ойра:

— Тихо! Здесь ребенок и нидаш!

Из переходов в сторону погрузочной площадки бежали сразу несколько вооруженных отрядов, вскоре они с оружием наизготовку образовали мощный заградительный кордон. Злополучные патрульные быстро сориентировались: кинулись к своим и пока докладывали обстановку, к нам подошел капитан с помощником, с ухмылкой протягивающим «оборванцам» стопку новой одежды. Вероятно, в другое время героически трансформировавшиеся клеранцы не стали бы устраивать «стриптиз» прямо здесь, публично, но сейчас… украшенные боевыми рубцами… В общем, красовались дружно, впору фотосессию устраивать. Мы с Иликой отошли в сторону, чтобы не мешать политическим играм.

Дальнейшее «представление» меня не только изумляло — откровенно веселило. Ни при каких обстоятельствах еще пару недель назад я бы не смогла вообразить, что для кого-то, нет, для целого мира, багровые рубцы могут иметь настолько важное значение. Что строй сильных, умных, красивых мужчин будет потрясен видом жутковатых шрамов на телах соотечественников. Что семеро клеранцев, в разной степени прошедших трансфигурацию, в глазах других соотечественников, безмолвно выказывающих восторг и почтение, выглядят высшими сущностями, спустившимися с неба! Нет, пожалуй, — вожаками!

Уже через несколько минут трое перебдивших патрульных, остановившись метрах в трех, не ближе, глядя вверх и в сторону, чтобы не провоцировать «лихо», принесли нам с Иликой, ее отцу и моему дашу самые глубочайшие извинения за недоразумение. Затем нас под торжественным конвоем, по-другому не назвать, проводили к руководству орбитального военного порта. Там меня, Илику и Ойра связали с планетарной службой погранконтроля. Ойру с Иликой повезло больше, а мне оформили временную регистрацию для пребывания на территории Клерана. Тем не менее, при отсутствии документов и прочих «отягчающих», скорость и лояльность официальных лиц была поразительная.

Моей «легализацией» в основном занимался Матео. Райо связался с руководством и доложил о внештатной ситуации. Я уже не удивлялась, когда нам выделили отдельный шаттл для отправки на планету. Не то из уважения к изменившимся, не то из опасения, что у нестабильного зверя снова взыграет ревность, сорвет крышу, а там, по сюжету местной страшилки, чего доброго, покрошит всех в капусту. В шаттл нас тоже провожали всем составом. Немного грустно, что в глазах бойцов со станции, как и у экипажа спасательного судна, стоял немой вопрос: почему они, а не мы?

Эх, Ровены не хватает, я уверена, она бы сумела в полной мере оценить непередаваемо незабываемый возврат «блудных сынов» Клерана. Я все это время дипломатично улыбалась; наверное, выглядела до противности пай-девочкой — глазки в пол, руки по швам, а внутренне почти истерично хихикала.

Когда люк орбитального шаттла закрылся, отрезав нас от незнакомцев, я не сдержала облегченного выдоха и, прижавшись к плечу Райо, посетовала:

— Земляне гордятся своими тачками…

— Тачками? — уточнил Нофаль с улыбкой, причем, как раньше, добродушной и естественной, честь-то он себе, похоже, тоже вернул.

— Личными аэроботами. А клеранцы гордятся шрамами. У нас с вами та-акие разные тараканы в головах, слов нет, — объяснила я.

Матео полез искать в бортовом компьютере: кто такие тараканы? Райо откинулся на спинку кресла — устал до предела. Но стоило ему нежно поцеловать мои пальцы, расстройство по поводу его неважного состояния словно волной смыло.

Не тут-то было, даш опять прочитал меня:

— Не хочу тебя расстраивать заранее, но, как ты сказала… тараканы?.. — Райо загадочно улыбнулся, скосив глаза на виртуальный экран с неистребимым земным насекомым. — Так вот, они разнятся гораздо больше, чем ты думаешь.

— К примеру? — насторожилась я, ожидая чего угодно.

— К примеру, у нас нет личного транспорта, как у вас. Есть исключительно общественный, либо служебный, что одно и тоже по сути, — хохотнул Матео.

— Совсем нет? — пискнула я расстроенно, ведь в академии мечтала разбогатеть когда-нибудь и купить себе маленький, ярко-оранжевый аэроботик.

— Совсем, — с понимающей грустной улыбкой ответил Райо. — Ты можешь выбрать либо индивидуальный проезд, либо групповой. И статус транспорта разный: чем выше оплата, тем больше или престижнее.

— А как же поездки на природу с семьей? — глухо спросила я, так обидно стало, ведь об этом я тоже мечтала.

— Весь Клеран входит в систему транспортной навигации, практически любая точка планеты доступна, — пожал плечами Матео.

Я неожиданно вспомнила этого щеголеватого, подтянутого красавца на «Вселенной радости». Как же сильно он изменился за это время! Точнее, мое мнение о нем: надежный, спокойный, заботливый и вместе с тем ироничный мужчина, его будущей нидаш очень повезет.

— А мы, земляне, предпочитаем самостоятельно летать, да хотя бы по общественным центрам пройтись, себя показать, тачкой похвастаться…

— …простоять часа три в ожидании парковочного места, — проворчал Нофаль. — Были мы на Ираде. Принадлежит Земной Федерации, колония вроде небольшая, для отдыха, но похожа на улей.

— Посмотрю на Клеран, сравню, а пока возразить нечего, — развела я руками.

Потом нервно одернула полы своей курточки. На корабле мне выдали два одинаковых комплекта сменки, но один там остался. А когда удастся купить здесь одежду, даже не представляю. Да и не в «тряпках» дело, в конце концов. С учетом всех наших из ряда вон обстоятельств, статус Райо пока неизвестен. Когда нас отпустят домой и отпустят ли вообще?..

Поверх моей руки легла крепкая, надежная ладонь Райо.

— Не надо думать о плохом, Эрика, с главным закончим и дома все решим.

— Вам придется очень поспешить, — с сочувствием покачал головой Матео.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что мы придем! — громыхнул Фальк с ухмылкой.

— Зачем? — не поняла я.

Мужчины посмеивались, глядя на меня.

— Вы, нидаш, зарегистрированы как Эрика шир Алесио. Это официальное объявление о проведенном брачном обряде, — Матео опередил Райо с пояснением. — После Фортана и прозвучавших на всю галактику обвинений Клерану со стороны Земли, весь Клеран следил за нашей судьбой. Как только данные о нашем прибытии и о вас попали в сеть…

— О! Это же конфиденциальная информация, которая охраняется законом. Куда спецслужбы смотрят? За ее разглашение у нас серьезная статья полагается! — выпалила я.

Мужчины хмыкнули и дружно посмотрели на Райо. Пришлось ему отвечать:

— Да, есть такое. То, что произошло в порту по прибытии, записывалось. Данные еще при нас передали на Клеран вышестоящему военному руководству и первым лицам улана. Информация однозначно «нечаянно» просочится в сеть. Для широкой общественности, в целях поддержания политического климата нашим верхам весьма выгодно и важно показать соотечественникам, что оклеветанные, по сути, похищенные должностные лица Клерана вернулись с победой. Неважно какой, неважно над чем, но полноценный оборот сразу нескольких клеранцев с полным сохранением разумности и ясности ума — это триумф для всех. Понимаешь?

— Представляю, — облизнула я пересохшие губы, — размер проблем.

— Поэтому о нидаш шир Алесио скоро узнают все… родные тоже.

— Да-а-а?.. — я испуганно вытаращилась на Райо.

— У нас традиция: если обряд прошел без свидетелей, молодоженам даются сутки на скрепление связи, а дальше вся кровная родня приходит праздновать в дом хозяина, обретшего тень, хозяйку.

Я растерянно опустила взгляд на свои колени, стряхнула несуществующую пылинку с черных казенных брюк и проглотила слезы. Не поднимая головы, пожала плечами и пробормотала:

— Как-нибудь без меня, наверное, обойдутся. У меня и дома пока нет, и еды для угощения нет, и… ничего нет.

— Мы все решим, Эрика, — хрипло пообещал Райо, сжимая мою руку и склоняясь ко мне.

— Еду заказывают в специальных… ресторанах, по-вашему, — пришел на помощь Матео. — Там всегда готовы посодействовать, ведь в последнее время многие клеранцы предпочитают провести обряд наедине с богами. Выпивку гости приносят с собой и…

— Почему с собой? — хлюпнула я.

Слезы предательски просочились и потекли по щекам. Райо нахмурился, поднял мое лицо и осторожно, ласково вытер мокрые дорожки.

— Это традиция из древности. Раньше все боялись отравиться у врагов, поэтому в гости всегда несли свое: еду и напитки, вплоть до воды. Со временем жизнь изменилась и уже лет триста ходят только с напитками. Этот обычай остался неизменным. Очень удобно: что предпочитаешь, с тем и идешь на посиделки. Зачем мучиться и пить то, что предпочитает другой?

— Действительно, — ехидно согласилась я с Матео.

— Что-то долго летим? — озадачился один из десантников, теперь уже наш родственник.

— Кружим, — усмехнулся Фальк.

— Готовятся, — с иронией заметил Ойр, с нежностью глядя в личико заснувшей у него на руках Илики.

— К нашей встрече, да? — тяжело вздохнула я и уточнила: — К торжественной?

— К очень торжественной, — мрачно ответил Нофаль, вернувшись от пилотов.

— Эрика, напомню, ты…

— Я всего лишь тень, помню, — кивнула я.

Райо не сдержался и зарычал, правда, не на меня, а просто от нервов, видимо.

— Потому что наша встреча на высшем уровне обязательно будет записываться; все, что скажешь, сделаешь или…

— Да поняла я, поняла: если хочешь быть счастливой и богатой, храни золотое молчание, нечего своим драгоценным мнением разбрасываться.

Вскоре наш шаттл приземлился. Ступив на землю Клерана, я первым делом глубоко вдохнула: незнакомые запахи, но достаточно приятные, несмотря на огнеупорные плиты космопорта, отработанное топливо и отсутствие растительности.

Но стоило поглядеть по сторонам, я чуть не поперхнулась: дежавю, словно я опять на Фортане и снова от замысловатого вида космопорта, напоминающего гигантского таракана, к нам на первой космической летят, скачут, бегут журналисты и дроны, а опережают их несколько платформ с официальными лицами. Я ужаснулась: засветиться на камеры с «трансформерами» набежала половина улана вместе с первым лицом, по-нашему, президентом.

Райо, несмотря на традиции, взял меня за руку, таким образом ободряя и успокаивая, но я держалась за его плечом. Все время, пока нас приветствовали, поздравляли и знакомили со «зрителями», я молчала, нацепив едва заметную вежливую улыбку. Худенькая, на полторы головы ниже своего широкоплечего даша, с тщательно расчесанными шоколадного цвета волосами, с тонкими изящными чертами лица и большими, наверняка испуганными глазами — какой я придирчиво осматривала себя утром и какой наверняка запомнюсь многим — тот самый «несчастный ангелочек». «Ангелочек», скромно стоявший за широкой спиной своего даша, пока он прямо на «камеры» докладывал о случившемся. И, судя по всему, жестко отредактированную руководством Клерана версию, где мне, ясен пень, отвели роль свидетеля «похищения», а за попытку спасти любимого, сосланного на Драун. И смех и грех.

Немного успокоившись и выровняв дыхание, я начала рассматривать окружающих. Ничего сверхъестественного. Лица как лица, нормальные, разные, волосы темно-русые, глаза желтые, клыки заметные, «размеры» выше среднего землянина, одежда тоже вполне узнаваемая. На всех без исключения политических деятелях белые свободные штаны, слегка облегающие рубахи до колен с воротничком-стойкой и завязками на правом боку. На ногах светлая удобная обувь. На груди «президента» красуется красная перевязь с черной бахромой, а у «министров» — черные ленты с красной бахромой. Интересно: Райо тоже на работе носит такие белые одежды?

Охрана была в темной лаконичной форме, похожей на ту, что выдали нам, а вот представители СМИ — мужчины, женщин я здесь пока так и не увидела — в различных цветных рубашках, но тоже почти до колен и в зауженных штанах. На Земле кое-где такие наряды популярны, так что не вижу проблемы и самой их носить. Я так увлеклась «декорациями», абстрагировалась от официоза, что неосознанно начала поглаживать пальцем ладонь Райо, крепко державшего мою, — и нечаянно встретилась взглядом с президентом. Оказывается, он с любопытством разглядывал меня и наши с дашем сомкнутые руки. Улыбнулся, кивнул и вернул внимание Райо.

Из космопорта нас отпустили с миром часа через два, не раньше, в сопровождении «людей в черном». Те провели нас по отдельному коридору, посадили в большой аэробот и попрощались. Правда перед этим мы разделились, я — со слезами на глазах, с Ойром и Иликой, летевшими в другую сторону, но они обещали вернуться.

— Господи, на Фортане нас встречали с гораздо меньшей помпой, хотя ждали большего выхлопа, — устало вздохнула я, обнимая Райо.

Ой! Я же на Клеране, где не приветствуется публичное проявление чувств, и начала отстраняться, но Райо удержал меня и в открытую похвалился:

— Я Гонгу говорил, провели операцию плохо, тщательно не продумали, рассчитывали на ваш коронный авось. А мы уважаем своих противников, избирателей и себя. Поэтому основательно готовим и планомерно реализовываем свои проекты.

— Да-да, поэтому мы летим с Драуна, — не сдержался от сарказма Нофаль.

Райо обнял меня, в аэроботе и при друзьях, посадил к себе на колени и спокойно, удовлетворенно что называется поставил точку:

— Как настоящий политик, я извлек из этой ситуации все самое лучшее: любимую нидаш, трансфигурацию, уважение и почет. Поэтому смею записать Фортан и Драун себе в актив. Это не проигрыш.

Матео наигранно флегматично пожал плечами:

— Смею заметить, что я, как ищущий пути, тоже привез Клерану победу с Драуна и Фортана. Сразу семеро клеранцев, прошедших трансфигурацию, дали надежду, стремление и жажду повторить другим достойным мужчинам. Нас ждет интересное будущее.

— Я встретила свою любовь, — счастливо улыбнулась я, потершись щекой о плечо Райо.

Фальк с почтением добавил:

— Я богатые дары темному богу принес.

— Один я, выходит, неудачник? — обиженно проворчал Нофаль, но было прекрасно видно, что он таковым себя не считает.

— Жизнь покажет, — хохотнул Матео. 

 * * *

До Шира — материка, где проживал издревле род Алесио, — мы летели почти два часа. Время прошло с пользой, познавательно — вокруг столько интересного! Леса, поля, реки, горы, острова, моря и водоемы поменьше перемежались с самыми разнообразными поселениями. Причем, как и на Земле представлен был практически весь архитектурно-дизайнерский «культурный код»: от «избушек на курьих ножках» до замысловатых и навороченных сооружений сродни дагавскому эко-футуризму. Вот только по ходу нашего маршрута я не заметила экстравысотных зданий, в каких на родине обычно располагаются деловые центры и учреждения. Видимо, жители этой части Кларана предпочитают низкоэтажную застройку.

Когда мы добрались до самого большого ширского города, Шираза, я с улыбкой рассматривала гигантское лоскутное одеяло — множество разноцветных городских районов с яркими гербами-эмблемами на стенах домов, обозначающих тот или иной род. Как пояснили мои спутники, здесь исторически нет улиц, а нумерация домов идет в пределах родового квартала или микрорайона, в зависимости от занимаемой площади. Так, за родом Алесио «закреплен» желтый цвет, на эмблеме изображен какой-то жутковато- клыкастый зверь, который давно вымер. Сейчас домов в желтом секторе Шираза насчитывается около ста пятидесяти. Если владельцы умирают, а наследников нет, то сообщество может продать недвижимость другому роду. Тогда дом перекрасят и сменят эмблему на стене.

Когда бот завис над желтым зданием, на крыше которого указан номер семьдесят шесть, я затаила дыхание: вот он, мой новый дом — симпатичный, ухоженный, очень земной, в колониальном стиле, в окружении премилого сада. А в душе тревожно сжалась пружина сомнений: скорее всего, мы с Райо будем жить вдвоем, ну я на это очень надеюсь, а вот как меня примут те самые сто пятьдесят семей рода, которые завтра придут на нашу свадьбу? И как она будет проходить?

Правительственный бот плавно поднялся с идеально ровной площадки со специальной разметкой и понесся, набирая высоту и скорость, дальше с нашими друзьями-родичами. Мы с Райо, проводив бот глазами, развернулись к нашему дому, как он шепнул минуту назад: песчаная дорожка, клумбы с дивными фиолетовыми цветами, желтый, приветливый фасад здания, светлая дверь и широкие окна. У меня даже ладошки вспотели от волнения.

— Ну здравствуй, дом! — тихонько поздоровалась я, пройдя в холл.

А про себя взгрустнула: «Досталась тебе хозяйка-бесприданница в казенной форме».

Райо с любопытством наблюдал за мной, пока я пару минут робко бродила по комнатам, выглянула в сад и обернулась к нему. Почему-то я не ожидала, что любимый выберет для своего «логова» мягкие песочные тона. Солидная, но при этом довольно изящная мебель, мягкие диваны и кресла из набивной ткани с растительным рисунком, полы из светлого, солнечно-теплого камня.

— Если ты захочешь что-то изменить…

— У нас схожий вкус! — я широко, счастливо улыбнулась. — Здесь так мирно и уютно.

— Ты богами посланная мне половинка, — тоже улыбнулся Райо, обнимая мое лицо ладонями.

Ответить я не успела, система безопасности приятным мужским голосом оповестила о гостях. Райо, как и я, был в костюме от военно-космических сил Клерана — скромного подобия того, в котором я его встретила впервые, — и переодеваться не спешил. Мне показалось, чтобы поддержать меня, вовсе оставшейся без сменки.

Я выглянула в небольшой холл и сразу догадалась, что Райо встречает родителей. Интересная супружеская пара. Оба высокие, но мужчина на голову выше спутницы. Темноволосые и желтоглазые — типичные жители Клерана. Оба, как я успела отметить во время полета сюда, в обычной для этого региона одежде: на мужчине длинная зеленая туника до колен с воротником-стойкой и брюки того же цвета; на женщине похожий наряд, но элегантный, женственный, ярко-изумрудного цвета, подчеркивающего изящные черты ее лица и янтарные глаза. Оба с короткими, аккуратными стрижками.

Впустив их в дом, Райо радостно улыбнулся, затем поклонился отцу, который мягко погладил обеими руками его голову и плечи. Матери Райо поцеловал руки, тоже склонившись в поклоне.

— Мы так переживали, когда пришли вести о вашем похищении и аресте. Хартан шир Аилия держал нас в курсе, но после Драуна новости прекратились и мы чуть не сошли с ума за тебя, — взволнованно выдохнула мать Райо на клеранском, поэтому я с трудом поняла, о чем она говорила.

Райо выпрямился, удерживая материнские руки в ладонях, прижал их к своей груди и ласково успокоил ее:

— Не беспокойтесь, мои родные. Все хорошо. Вы же смотрели последние новости и знаете, что моя жизнь изменилась.

Отец не выдержал, коснулся кончиками пальцев рубцов на лице сына и выдохнул:

— Я так горжусь тобой, Райо.

Потом все трое обратили внимание на меня, выглядывающую из-за угла. Мысленно я судорожно вздохнула, затем, натянув улыбку, подошла к дашу и — вытянулась стрункой, словно курсант на плацу во время смотра.

— Хаеля и Эйтан шир Алесио — мои родители, — представил их Райо на всеобщем, прекрасно понимая, что мне еще трудно общаться на клеранском, затем, улыбнувшись с нежностью, притянул меня в свои объятия. — Эрика шир Алесио — мое сердце и нидаш.

Этот нескрываемый собственнический жест, любовь и гордость в его голосе… у меня горло перехватило от радости и облегчения. Я растерялась, потому что не знала, как на Клеране принято приветствовать родителей мужа, а спросить прямо сейчас — не вежливо. Что делать?

— Помнишь Триаду Харо? — спросил меня Райо, изумив до предела.

— Да, — шепнула я, опустив глаза.

— Все должно идти от сердца, и никто не осудит за его веления, — пришел на помощь Райо.

Я вспомнила, как он здоровался с родителями, мгновение подумала, а потом решилась на то, что действительно шло от сердца. Поклонилась женщине и поцеловала ее руки, глухо от волнения произнесла на всеобщем:

— Благодарю вас за то, что дали жизнь моему дашу. Подарили ему столько душевного тепла, которым он щедро делится с близкими. Научили его любить и заботиться о более слабых.

Под взглядом приятно удивленной женщины я повернулась к ее дашу и, так же поклонившись, поцеловала его руки со словами:

— Благодарю вас за то, что дали жизнь моему дашу, воспитали его настоящим мужчиной: сильным, мудрым, справедливым.

Большие мужские руки дрогнули в моих руках, прежде чем я их отпустила. Я выпрямилась и, шагнув к Райо, с надеждой посмотрела на свою новую родню. С учетом реалий Клерана — вон как почтителен с родителями взрослый сын — от них многое зависит. И в моем будущем, конечно же. Наверное, я все сделала правильно, сердце не могло меня обмануть.

Сначала мое лицо обняла ладонями Хаеля и, мягко поцеловав в лоб, с доброжелательной улыбкой пригласила:

— Паилия… дочь, мы с радостью принимаем тебя в наш род!

Затем тоже самое проделал Эйтан и добавил:

— Ты лучшее сердце для нашего сына!

Ой, значит меня приняли в дочери, раз назвали паилией? С души словно камень свалился.

— Пата, у нас мало времени, у Эрики с собой нет ни одной нитки. Завтра праздник, — спокойно закончил торжественную часть встречи Райо. Затем, обратившись к матери, попросил: — Паи, надеюсь на твою помощь, необходимо приобрести все необходимое на первое время. Дальше Эрика сама разберется, а сегодня срочно надо что-то красивое найти.

Теперь я в приятном удивлении смотрела на Райо: хорошо, что он подумал об этом в первую очередь.

— Думаю, вы без меня с этим делом управитесь, — Эйтан продолжал говорить на всеобщем ради меня. — Я в уландар, оставлю заявку жрецам на завтрашнюю регистрацию. И остальные вопросы решу.

Райо благодарно улыбнулся и, жестом приглашая нас на выход, попросил его:

— Вызывай бот.

К счастью, шопинг не отнял много времени и сил. Мы втроем посетили один из лучших магазинов города, по мнению Хаели. Она призналась, что не очень любит огромные торговые центры с их суетой и тем более виртуальный шопинг. Предпочитает симпатичные уютные магазины, где всегда угостят горячими напитками, расскажут последние новости, с удовольствием покажут новинки, которых больше ни у кого нет.

Вот в лучшем из таких я и выбирала себе одежду, а Хаеля и Райо мне не мешали, уверенные, что в этом магазинчике, по-моему, похожем на шикарный бутик, плохого не предложат. Поэтому, пока я выбирала и примеряла, они, устроившись в удобных креслах с ароматными напитками, вели тихую беседу. В итоге, ближе к вечеру мы с Райо вернулись домой с кучей пакетов, а довольная Хаеля отправилась к себе. Приятным сюрпризом оказался холодный шкаф, под завязку набитый контейнерами, банками, упаковками с продуктами и готовыми блюдами, увидев который, Райо пояснил, что об ужине позаботилась его сестра. У него их две и обе старшие. Завтра я увижу обеих на празднике.

Разобрав пакеты, я приняла душ и задумалась: что бы надеть? Взяла ажурные трусики и легкий белый сарафанчик на тонких бретелях, выбранный в отделе «Для иномирцев». Ассортимент там был небольшой, но пара привычных вещей нашлась. Глядя на себя в зеркало, я впервые за последнее время порадовалась. Густые локоны красиво обрамляют лицо и спадают до талии. Золотистая чистая кожа сияет, карие глаза лучатся, лицо немного округлилось — я чувствовала себя счастливой и, к тому же, отдохнула и отъелась. Тем более, совсем не хотелось выглядеть несчастным ангелочком, каких, по мнению Ровены, мужчинам пожалеть хочется, а не заняться сексом.

Прошлепав босыми ногами по теплым каменным полам до столовой, я замерла, любуясь своим мужем. В черных тренировочных штанах, низко сидящих на бедрах, тоже босой, с влажными после душа темными волосами — он выглядит сногсшибательно. По крайней мере, стоило его желтым глазам заинтересованно скользнуть по моей фигуре, ноги предательски ослабли.

Райо уже привычно протянул мне руку, предлагая присоединиться к нему за ужином. И я так же привычно шагнула в его объятия.

— Проголодалась? — хрипловато спросил Райо, отпуская меня. — Тебе идет белый, моя красавица.

Я поймала выражение его глаз: голод, желание, страсть — все это загорелось в них золотым пламенем. Кухня, сгущающиеся сумерки за большим окном… Кажется, весь мир исчез, растворился в его глазах. Воздух между нами странно сгустился, нагрелся, почти ощутимо касался чувствительной обнаженной кожи моих плеч, рук и декольте… Везде, где скользил взгляд даша.

Я облизнула пересохшие губы, меня охватило уже знакомое предвкушение, в ушах зашумело от громкого, заполошного биения сердца. Райо глубоко вдохнул, его мощная обнаженная грудь поднялась и плавно опустилась, привлекая мое внимание. Ох, не зря он учил меня доставлять удовольствие и ему, рот невольно наполнился слюной от желания коснуться этой загорелой золотистой кожи языком, провести до самого пупка, а потом спуститься ниже, туда, где прямо сейчас наливается желанием плоть, сильно натягивая штаны.

— Хочешь меня, моя Птичка? — к хрипотце в его голосе добавилась вкрадчивость.

Райо плавно шагнул ко мне, склонился, всматриваясь в лицо с предвкушающей, отчасти похотливо-хищной улыбкой. Есть в моем звере нечто темное, порочное, порой излишне доминирующее, но на мне оно сказывалось ответным желанием.

— Хочу, — хрипло шепнула я, глядя ему в лицо.

Мои руки сами потянулись к черным штанам. Глаза даша, обычно смотревшие на меня с нежностью и теплом, потемнели — сплошная страсть и дикое желание. Длинные сильные пальцы скользнули вверх по моим рукам, заставляя сотни мурашек разбегаться по коже, горяча кровь. Ноги ослабли, внутри все расплавилось. Райо видел, что со мной творит и явно наслаждался произведенным эффектом. Но и сам долго не выдержал, притянул меня за плечи к себе и накрыл мои губы поцелуем. Запрокинув голову, я приоткрыла губы и тоже ласкала его язык. Мужские ладони легли мне на затылок и обхватили шею, словно завладевая моей волей и свободой. Жаркое пламя желания полыхало внизу живота, заставляя меня стонать. Пара движений, «вжик» молнии — и сарафан скользнул вниз, облаком упал к моим ногам. А я неожиданно взлетела вверх и ощутила сквозь белье холодную поверхность столешницы.

Грудь отяжелела, когда поверх нее легли ладони Райо, массировали, ласкали. Темных вершинок коснулись его губы, обжигая их влажным теплом, бархатным прикосновением языка — и остудили дыханием. Моя кровь превратилась в жидкий огонь, растекающийся по всему телу, вызывая гортанные вскрики удовольствия.

Райо придерживал меня одной рукой за спину, а второй гладил, ласкал, рисовал бесконечные узоры на моей коже. Жар его рук стремительно завладевал всем моим телом, скапливался внизу, между бедер, которые я невольно раздвигала шире. Но мой даш, как всегда, не торопился, медленно доводил меня до чувственного безумия. Давление между ног нарастало болезненной жаждой и дрожью нетерпения. Язык, пальцы Райо нашли каждое нервное окончание, каждое чувствительное местечко, подстегивая ощущения, оголяя мои желания, раскрепощая. Когда они спустились вниз, проникли внутрь лона, я выгнулась в экстазе, а из горла вырвалось:

— Пожалуйста!

Короткий снисходительный «хмык», резкое движение — и мои трусики с треском слетели с бедер. Следом я с восторгом всхлипнула от, кажется, жизненно необходимого чувства наполненности, единения.

— Моя нежная маленькая Птичка… — хрипло выдохнул Райо, склоняясь, обхватывая ладонями мое лицо и все резче и быстрее входя в мое тело.

Я пыталась не закрывать глаза, но удовольствие было настолько сокрушительным, что веки становились пудовыми, а внизу…

Черты лица Райо стали жестче, на меня смотрел Зверь. Мой любимый Зверь. Он ни разу за наш медовый месяц не захотел быстрого секса — жаждал видеть мои эмоции, удовольствие, момент экстаза. Упивался ими, нуждался в них, жаждал обладать не только моим телом, но и наслаждаться моим чувствами и ощущениями.

Я опять выгнулась, отдаваясь лавине удовольствия, прошившей меня горячей волной. Следом ей отдался Райо, содрогаясь всем телом, но так и не оторвав от моего лица темного взгляда.

— Господи, как же люблю тебя, Райо, — прошептала я, обмякнув на столе, не в силах даже шевельнуться.

Даш сгреб меня в охапку и, прижав к своей груди, сел на стул, так и не покинув моего тела. И неожиданно прохрипел, зарываясь пятерней в мои волосы на затылке, прижимая к себе так сильно, словно хотел слить нас в одно целое:

— Моя любимая птичка рождена быть моей. Всегда помни об этом, Эрика!

Я чуть отстранилась, чтобы обхватить его лицо ладонями и приласкать, и улыбалась, наверное, самой глупейшей и счастливейшей из улыбок. Ведь мой мужчина выдал свои страхи: он откровенно боится меня потерять.

— Я буду помнить всегда. Не сомневайся.

Пока мы утоляли более важный «голод», наш ужин остыл, потому что Райо никогда ничего не делает наполовину или в спешке. Кормил меня сам, разнеженную, залюбленную и… засыпающую на ходу.

Утром меня разбудил шум за окном. Вскочив с кровати, как по тревоге, я судорожно огляделась: даша — нет, а за окном — суматоха. А дальше, осторожно выглянув в сад, я в полном восторге наблюдала за Райо, руководившим работами по организации обещанного торжества. Как же ему идет голубой, традиционный клеранский наряд — туника почти до колен, с парой десятков пуговичек и прямые брюки! И легкие летние туфли, вместо драунских ботинок. О, а на предплечье повязана красная лента. Рядом с ним сразу десятка два рабочих в зеленых форменных костюмах укладывают плиты, сооружая… танцпол, наверное. Расставляют столы, украшают, накрывают. Ого, да тут мероприятие с размахом! Если взять навскидку количество стульев и столов, то мы ждем пол Клерана! Прямо с утра? Эта мысль привела меня в чувство и подвигла действовать.

К тому моменту, как «жених» осторожно приоткрыл дверь в спальню, я уже стояла в похожем на его голубом наряде — длинной невесомой тунике и узких брючках. Туфельки я вчера выбрала специально для долгого стояния на ногах, на низким каблучке. Нежная, тонкая ткань мягко, деликатно спадает, слегка облегая мою фигуру. Волосы, по просьбе Райо, я расчесала до блеска, оставив шоколадным водопадом струиться по плечам и спине. Под моим влюбленным взглядом, он подошел ко мне, жадно поцеловал и попросил надеть украшения. Много украшений с камнями, похожими на сапфиры, на шею, запястья, даже на щиколотки. И красную ленту на предплечье. Эффект оказался потрясающий: в зеркале и глазах даша отразилась красивая, очень-очень нарядная «невеста». Прямо сияющая.

— А у вас супружеские пары не носят колец или?..

Райо с благоговением провел ладонью по моим волосам. Выслушав вопрос, покачал головой:

— Нет. Нам не нужны атрибуты брака, как принято у вас. Любой клеранец поймет, что женщина — нидаш.

— По счастливым глазам? — радовалась я, позволив себе чуть-чуть иронии.

Райо с улыбкой легонько щелкнул меня по носу.

— По запаху. Замужние все пахнут своими мужчинами. Зачем нидаш какие-то кольца на пальцах? Их и потерять легко.

— А запах смыть? — подначила я.

— Если нидаш не пахнет своим дашем, то, как говорят на Земле, грош ему цена. В этом случае предложения от свободных мужчин замужней женщине — не оскорбление ей, а вина и бесчестье — ему.

— Ого! Неожиданная традиция… — сначала я вытаращилась на даша, а потом расхохоталась.

Я-то, наивная, думала, что он, даже до предела вымотанный тренировками по трансформации, соблазняет меня, потому что озабоченный и влюбленный. А оказывается, он ответственный даш и прилежно печется о своем запахе на мне.

Но развить тему нам не дали, система безопасности оповестила о гостях. Встречать их мы отправились вместе, и каково же было мое удивление, когда первым заявился Фальк и не один, а… с тележкой с горкой заваленной, если я верно поняла, выпивкой.

Ошарашенно осмотрев тележку, я осторожно спросила:

— Надеюсь, когда она опустеет, вас, хой Фальк не потянет возблагодарить вашего темного бога… кем-нибудь?

Мужчины смерили меня насмешливыми взглядами, Фальк, глянув на гору выпивки, рассмеялся:

— Нидаш Эрика, обижаете. С нашим метаболизмом — это исключительно расслабиться.

Затем пришли родители Райо. Следом за ними — Ойр с Иликой, хорошенькой, радостной, нарядной, как куколка, — глаз не оторвать. И как обычно, девочка крепко держала своего пата за рубаху, тоже нарядную, новую, традиционную. Потом все наши спутники прибыли с полными тележками. Нофаль, Матео, даже начальник Райо — «министр энергетики». Чуть позже выяснилось, что к нам заявилась половина представителей улана.

В какой-то момент количество гостей стало таким масштабным, что мы с Райо переместились в сад. Причем, торжество постепенно распространялось и на соседние территории, благо здесь все родственники. Только отсутствие подарков смутило, но меня еще вчера предупредили: у клеранцев подарки не принято дарить — долги и даже невольные обязательства они не любят.

Среди веселой яркой толпы родственников и друзей я отмечала представителей СМИ и дронов, которые вели сьемку. Шутка ли, первый за последние триста лет перевертыш женится! Мы с Райо прошли связующий обряд. Церемонию проводил жрец из храма Каллу — божеству, покровительствующему роду Алесио. По окончании древнего обряда зазвучала красивая незнакомая музыка. И мы с дашем на той самой, выложенной плитами круглой площадке закружились в танце под еще более нежную, чувственную и атмосферную мелодию, чем на «Вселенной радости».

В этом чудесном танце мы были одни во всем мире. Друг для друга. Я смотрела в глаза любимому, не думала, что я делаю и как, абсолютно доверившись его рукам, воле и желаниям, ведь клеранец танцует по большим праздникам, хотя учится танцевать с детства. Как в наш первый раз, завороженно смотрела в глаза, кружилась, делала рискованные па, совершенно уверенная, что он не даст упасть. И больше не боялась сгореть в пламени его глаз вместе с волей, личностью и независимостью.

С последним аккордом, когда мы замерли в оглушающей тишине, я выдохнула из самой глубины души:

— Райо, моя единственная любовь!

— Эрика, мое сердце…

Следом грянул одобрительный рев — мы вновь полностью совпали и доверились! Да так и стояли на танцполе в объятиях друг друга, глядя глаза в глаза, среди горланящей толпы, словно одни во вселенной.