* * *

Влажный теплый ветер треплет пряди волос, выбившихся из косы, грозно шумит океан. Мы быстро идем по мокрому песку у самой кромки воды в обратную сторону. По пути подобрали наши почему-то не пригодившиеся общинникам вещи. Неужели их оставили валяться, потому что клеранцев попросту вычеркнули из списка живых? Ждали подкрепления из лагеря, опасались.

Жизнь в последнее время все больше походит на кошмар, из которого мне никак не вырваться. Да, я военный, но часто ли такие «секретарши», сталкиваются в реальной жизни со смертью лицом к лицу? Участвуют в боях? Разок, наверное, за всю профессиональную деятельность, а потом им годами оплачивают походы к врачам и компенсации за нанесенные психологические травмы. О чем я думала, когда соглашалась сотрудничать с АБНЗ? О деньгах и теплом местечке? Смотри, Пташко, не поджарься на Драуне, куда уж горячее, чем вариться в собственных кошмарах не во сне, а наяву.

И все-таки моя рука в сильной, загорелой руке Райо и он крепко держит ее. Пять дней на «Вселенной радости», потом Фортан, суд, теперь настоящий ад, а он рядом. Тащит, словно на буксире, прикрывает собой, кормит и защищает! Чем я заслужила? Откуда взялись его чувства? Вроде и не скрывает собственнические замашки, но при этом неизменно проявляет уважение, не поддельно-показное, а искреннее, какое чувствуешь каждой клеточкой. Почему любуется мной, даже сейчас, лохматой, с обветренным, перемазанным в грязи и крови, обгоревшим на солнце лицом, испуганной и постоянно сомневающейся? Наверное, даже жалкой, но уверенной лишь в одном: я люблю его больше жизни!

За что он любит меня? Неизвестно…

Берег начал сужаться, песок стал более рыхлым и вязким, подошва утопала — идти стало тяжелее. Я бросила косой, напряженный взгляд на своих спутников. Затем ощутила, как сжалась ладонь Райо на моей, когда впереди идущий Матео, обернулся и с тревогой посмотрел на своих друзей:

— То, что подгоняет, совсем близко. — И неожиданно предложил: — Либо игнорируем и бежим, либо готовимся.

— Поздно! — Райо дернул меня за руку и рванул к каменному выступу, высокому и каменистому.

Я нервно крутила головой. Только бы кто-нибудь нам на головы не свалился. Клеранцы отбросили мешки и выхватили ножи — а в следующее мгновение на пляж хлынула толпа мужчин в разномастной одежде, не новички, все «бывалые», с копьями. С трудом удержалась, чтобы тоже не вытащить нож, приказав себе помнить, что я — тень, не всего лишь, или только, а полноправная, практически официальная нидаш, которая обязана следовать за своим даш. Надо оправдать доверие моего мужчины: не вступать в драку, вверить ему свою жизнь. Не знаю, каково быть с ним в раю, но как же тяжело следовать за ним в пекло, если руки так и чешутся схватить нож.

Толпа аборигенов приближалась, словно стаю хищников в ловушку загоняла. Среди них я заметила конвойного, который привел подмогу. Гаденыш! Мокрый от пота, запыхавшийся, он пытался вернуть себе уверенный вид и выровнять дыхание. Пересчитав силы противника, я ужаснулась: тридцать один боец с пиками, ножами, один угрожающе закручивает пращу, того и гляди — вырубит булыжником.

Разномастное, но от того не менее грозное воинство рассыпалось напротив нас полукольцом. Бросаться в бой сразу не решалось — по-видимому, слава непревзойденных бойцов клеранцев и сюда докатилась. Среди общинников выделялась занятная парочка, приближавшаяся к нам чуть медленнее остальных: высокий, крупный мужчина в светлой легкой одежде и повязкой на голове, похожей на восточный тюрбан; за полу его длинной рубахи схватился… ребенок, наверное. Под длинной серой туникой, полностью скрывающей щупленького ребенка и тюрбаном, прикрывающим и нижнюю часть лица, сложно определить пол.

Ребенок в этом аду? Среди убийц и маньяков? Немыслимо!

Раздался облегченный возглас Матео:

— Наверное, это то, что меня мучило!

Одновременно с ним ближайший к нам бандит, крикнул мужчине в тюрбане:

— Неш, смотри как повезло, богатый улов! Целых две русалки!

Командир отряда Неш подошел ближе, ребенок, словно маленькая тень, не отставал. У меня екнула страшная догадка: девочка! Слишком большие и красивые серые глаза, грациозная походка, хотя ей лет восемь, не более. Дальше начались удивительные дела как для меня, так и для «загонщиков».

Сначала я разглядела саусы на лице бандитского главаря. В следующий момент, окинув желтым цепким взглядом наш отряд, он обратился к моим спутникам на клеранском, при этом они обменялись какими-то жестами. Из их разговора я четко уловила «нидаш», когда Райо приподнял наши руки с переплетенными пальцами. Неш по-клерански взглянул мне в лицо, сверкнул янтарными глазами, вежливо кивнул и тут же вернул внимание землякам. Заметно, что он взбудоражен нашей неожиданной встречей — не ожидал встретить на Драуне соотечественников. Даже не мечтал, судя по его напряженному и взволнованному виду.

— Чего ты с ними раскланиваешься? — возмутился гад, которому удалось сбежать. — Они всю братву положили. По понятиям теперь любой достойный имеет право на этих баб!

— Закрой рот! — жестко приказал ему Неш.

— Достойный? — ровно переспросил Райо.

По его руке, сжавшей мою ладонь, я поняла, что мой любимый на пределе.

— У кого длиннее и крепче, тот и достойнее, — хохотнул другой бандит.

Райо приподнял темные брови в снисходительном удивлении:

— Я всегда считал, что достоинство выражается размером ума или, к примеру, силой духа и впервые слышу о его измерении длиной гениталий.

— Зверь, я про кулаки говорил и оружие, — потрясая копьем, отозвался твердо настроенный заполучить одну из «баб» бывший беглец.

Неш обернулся к своему наглому подчиненному, отцепил ручку девочки от своей рубахи и указал ей остаться на месте. Смерил хмурым взглядом земляков. Затем почти по-кошачьи плавно и угрожающе направился к общинникам.

— Глюк, эти… бабы — неприкосновенные. Мелкая — нидаш, попробуешь забрать — станешь мертвецом. Хочешь?

— Черта с два они неприкосновенные! Ты снюхался со своими, готов предать законы общины, или я гоню пургу? — рыкнул Глюк, отодвигаясь от клеранца и направляя на него копье. — Одна моя, мы первые их нашли, я все сказал!

— Неша сход назначил главным, с чего это ты, Глюк, баб делить начал под себя? — возмутились другие общинники.

Пока шел «базар», Ровена успела бросить взгляд на Райо. Ясно, ждет приказ. Я тоже напряглась, но наши мужчины молча следили за развитием ситуации. Девочка, трогательно обняв себя ручками, замерла в нескольких шагах от нас. Слишком маленькая и беззащитная на фоне скалы и грозных озлобленных мужчин, окружающих нас со всех сторон. Вряд ли клеранец оставил бы свою нидаш в опасном месте, среди голодного тестостерона, тем более. Ребенок ходит за ним попятам, значит, мамы у него нет. Скорее всего, за пару минут Неш успел обсудить с соотечественниками дальнейшие действия. Я надеюсь, что он на нашей стороне. В случае чего.

— Не вмешивайся, чтобы не происходило! — едва слышно приказал мне Райо. Потом добавил: — Ребенок на твоем попечении.

Неш заметно нервничал, большинство в его отряде требовало сейчас же убить клеранцев, а потом «честно» поделить баб. Наконец, он кивнул, и под настороженными взглядами убийственно кровожадных бандитов направился к девочке. Только смотрел он не на нее, а в глаза Райо.

— Всем… один… — тихо произнес Райо.

— Есть, — отозвалась Ровена, плавно переместившись ко мне.

— Есть, — я догадалась о начале боя и впилась взглядом в девочку.

Неш подошел к ней, приподнял, что-то шепнул и резко толкнул к нам.

— Предатель, — закричали бандиты, догадавшись, что Неш принял нашу сторону.

— Три! — рыкнул без «два» Райо, кидаясь вперед.

Девочка влетела в мои руки, подхватив ее под мышки, я ринулась обратно к скале. Ровена прикрывала нас и, не отходя, «ковала железо пока горячо»: успешно метнула пару лишних ножей, которыми обзавелась на пляже полчаса назад, и объявила:

— Минус два! Мне премия положена за очистку Драуна от человеческого мусора. Вот выберусь отсюда, позабочусь о ней.

Черный юмор, но подруга придала мне уверенности. Я спрятала девочку за спину и прижала к каменной стене. Слишком много врагов против четверых клеранцев, слишком сильны наши враги — матерые преступники, опытные, привыкшие к боям без правил, подлости и обманкам, убийцы! Опять крики боли, стоны, кровь, свернутые головы, звуки ударов...

Мне было невероятно сложно устоять на месте, смотреть и обмирать, понимая, что каждая секунда для Райо может стать последней, и заботиться лишь о том, чтобы к нам с девочкой никто не подобрался близко. Увы, мы с напарницей недолго наблюдали за страшной рукопашной схваткой. Она первой вступила в драку, билась как одержимая, а я пустила в дело ножи, пусть и везло через раз. Вскоре боевые действия разбились на отдельные группы, центрами которых стали клеранцы.

Ровену вынудили отойти от нас, буквально вытолкали пиками. Она упала под натиском сразу двух бойцов и забилась в попытке освободиться. Услышав ее рев, я ринулась к ней — а через мгновение меня обезоружили и потащили прочь от ребенка. Дергали, хватали, зажимали волосы в кулак, обездвиживая. Я сопротивлялась, визжала, брыкалась, кусалась и извивалась как змея; в ушах звенел плачь ребенка.

А дальше время словно остановилось. Краем глаза я увидела, как Райо прижимают к песку сразу трое, заламывают ему голову назад, пытаясь сломать позвоночник. Он весь в крови, жилы вздулись и смотрит в диком отчаянии прямо на меня, как смертельно раненный зверь. Еще миг, всего один взмах ресниц — и реальность изменилась. Райо содрогнулся всем телом, его глаза вспыхнули, фигура резко увеличилась, раздулась, еще и еще, а дальше те, кто прижимал его к земле, кеглями разлетелись в стороны.

Шум боя перекрыл яростный рев монстра, который угрожающе поднялся на ноги. Тот самый, огромный, мощный, покрытый черной блестящей шерстью, с деформированными конечностями и вытянутой звериной головой. Перед нами объявился монстр, нет, сам бог Анубис из древнеегипетских мифов. И спустился он на Драун не проводить души умерших, а лично отправить неугодных живых в загробный мир.

Я больше не вырывалась, да и меня удерживали по инерции, все таращились на самый жуткий кошмар, который только может представить человеческое воображение. А монстр, когда-то бывший моим Райо, запрокинул морду и исторг нечеловеческий гортанный рев. Призывный рев…

Не успел заморозивший все внутренности потусторонний рык затихнуть, ему начали вторить еще три глотки, не таких могучих, но не менее яростных. Удерживавшие меня изверги нервно оглянулись: вместо Матео, Фалька и Неша объявились чудовища попроще, не прошли полную трансформацию. Но и «получудищ» хватило бы на вечное заикание. Их разнесло, как и Райо, конечности — полузвериные, клыки — торчат как у саблезубых тигров, глаза — вытянулись и полыхают огнем. Звери… нет, настоящие монстры из самых жутких сказок.

Оттолкнув от себя замешкавшихся неудачников, мешками осевших на песок, теперь можно с уверенностью их так назвать, я, падая и поднимаясь, кинулась к девочке, которая пищала от ужаса. Следом на четвереньках приползла Ровена, в крови, растрепанная, запыхавшаяся и, как все, ошалело таращилась на монстров.

Когда рев стих, дав врагам передышку, ситуация изменилась. Монстры продолжили бой, безжалостный и кровавый, без сомнений и раздумий, словно машины для убийства. Точнее, началась бойня. Кое-кто из врагов пытался сбежать. Тщетно, унести ноги от захваченного жаждой крови зверя невозможно. Они доставали каждого.

Я, Ровена и зажмурившаяся от страха девочка, прижавшись к скале и друг дружке, замерли в ожидании конца этому аду. Даже много повидавшая спецагент Гриф, циничная и смертельно опасная, опустила глаза, не решилась смотреть на бойню, устроенную клеранцами тем, кто покусился на нас и хотел забрать их жизни. Вскоре все стихло, тишину нарушал лишь шум прибоя, ветра и мерзкий, тошнотворный запах крови, смешивающийся с морским солоноватым.

Я подняла глаза и тут же зажмурилась. Сердце пропустило удар, когда увидела Райо, нет, монстра, замершего напротив нас, а позади него встали призванные, как их назвал Матео этим утром. Четыре зверя на фоне поверженных, окровавленных, изуродованных тел. Ровена громко икала, а потом и вовсе отколола номер — попыталась спрятаться за мою спину, в компанию к жавшейся ко мне девочке, рыдавшей в голос.

— Ты нас защищать должна! — испуганно пискнула я, пытаясь напомнить ей о работе.

— Нет уж! Сама вчера заявила, что ЭТО твое, вот и разбирайся, — просипела Ровена.

Она бы еще голову в песок засунула! Телохранитель — называется.

Судорожно сглотнув, я почувствовала саднящее от визга горло. И посмотрела на здоровенное чудовище в рваных штанах и крови. Еще полчаса назад это был мой любимый Райо, самый желанный, красивый и необходимый мужчина во вселенной. А сейчас? Я невольно отметила рваные порезы на ли… морде, звериных лапах, торсе. Черная, блестящая от чужой и своей крови шерсть не спасла от ножей. Бандиты тоже отчаянно бились за свою жизнь. Трое других оборотней меня не особо интересовали, я смотрела на своего бедного, израненного Зверя.

Наконец, этот огромный, с гипертрофированными мускулами, волосатый монстр, сверливший меня полыхающими глазами-угольками, устало рухнул на колени. А потом потряс до основания: на коленях пополз ко мне, приблизился почти вплотную, вынудив Ровену в ужасе отшатнуться с ребенком в охапке, поднял голову и уткнулся мне в грудь. Затем заглянул в лицо. Огромные лапы с когтями-кинжалами коснулись моих ног, поползли вверх, почти лаская, слегка сжимая, будто боялись навредить. Я во все глаза смотрела на кошмарную морду, выискивая схожесть с чертами Райо, и не находила. Только глаза, в которых полыхали эмоции Зверя. Настоящего, непридуманного и совсем не из сказок.

Облизнув губы, я решилась поднять руки и коснуться этой несуразной головы с острыми ушами, вытянутой пастью и устрашающими клыками. Шерсть, гладкая, мокрая… от крови. Багровые рваные раны на шее и челюсти заставили меня содрогнуться и сочувствовать, прорвали заслон страха и неприятия. Ведь Зверь бился за нас, получил раны, изменился. Я прижала его голову к груди и осторожно погладила.

Снова вспомнился утренний разговор: трансформировались только самые сильные, в минуту смертельной опасности для близких или любимых. Из-за женщин! Перед трансформацией Райо смотрел на меня, беспомощный, погибающий, понимая, что со мной сделают дальше. Да бандиты бы меня прямо там, во время боя, на залитом кровью песке изнасиловали, изувечили. И он не смог с этим смириться — изменился, призвав зверя, чтобы спасти нас от смерти и насилия.

Осознав силу его любви, я забыла и свои страхи. Нежно поглаживая его по голове, тихонько призналась:

— Я люблю тебя каким угодно, мой даш! Ты справился! Я только твоя! Мы живы!

Зверь облегченно выдохнул, обмяк и завалился набок. Я рухнула рядом с ним на колени, отметив, что и трое других клеранцев, которые частично трансформировались, обессиленно опустились на песок. Но, в отличие от Райо, они были в сознании.

Я в панике ощупывала тело своего любимого монстра — искала смертельно опасные раны. Спустя пару минут рядом со мной лежал уже вполне привычный Райо, в знакомом человеческом облике. Шерсть отвалилась, тело приняло прежние размеры. Единственным отличием стали грубые багровые шрамы на теле и лице. Но ведь у клеранцев повышенная регенерация. Почему эти уродливые рубцы не исчезли?

Осторожно, едва касаясь, я трясущимися руками гладила боевые отметины на его скуле и челюсти, руках и груди и беззвучно рыдала.

К нам подполз Матео, тоже вернувший себе привычный вид. Одновременно с ним девочка кинулась к Нешу и с воплем «Пата!», крепко обняв, повисла на его шее.

— Не переживай, Эрика, это можно будет исправить со временем, если захочешь.

— Если захочу? — я уставилась на него и шмыгнула носом. — Я не хочу, чтобы он был вот таким… в беспамятстве…

Матео мягко улыбнулся:

— Трансфигурация происходит за счет эндокринно-нейронной гиперстимуляции. Она настолько мощная, что приводит к активной пролиферации… повышенному делению и созреванию клеток, прибавь сюда множественное формирование дополнительных сосудов, повышение температуры — все это усиливает регенерацию тканей. Соответственно, при повреждении кожи и внутренних органов они стремительно регенерируют, но, к сожалению, формируются гипертрофированные рубцы. Все это приводит к обезображиванию кожных покровов. На Клеране, если встретишь мужчину с подобными отметинами, уже не ошибешься: проходил не только трансфигурацию, но и участвовал в боях.

Потом Фальк добавил:

— У вас тоже говорят, что шрамы украшают мужчину. Фраза очень ярко отражает нашу реальность. В древности все вожаки и клеранцы с сильным зверем отличались многочисленными грубыми рубцами. Такие не подделать! Мужская красота на Клеране скорее недостаток и показатель слабости. Чтобы выглядеть мужественными, некоторые клеранцы специально наносили себе раны. Сейчас шрамирование у нас перешло в искусство, как у вас татуирование. Все мечтают добавить себе брутальности…

— Безумный мир! — хрипло выдохнула Ровена, съехала на песок и обессиленно привалилась спиной к скале.

— Почему он без сознания, если у вас такая хорошая регенерация? — прохлюпала я расстроенно, обвиняюще глядя на Матео. — Может его слишком тяжело ранили?

— В отличие от нас, вы спровоцировали шир Алесио на полную трансфигурацию. Одномоментный выброс гормонов в данном случае настолько высокий, что после наступает естественный откат. Организм восстанавливает баланс. Час… два, может быть, и все будет в норме. Не волнуйтесь за своего даша.

— Даш? Она еще утром лаили была, — напомнила Ровена о своем змейском нраве.

— Из-за вот этого, — Матео указал рукой на недвижимого Райо, — он заслужил статус даша без слияния и прочих обрядов. Шир Алесио с хаей Эрикой всем все доказали.

Но радоваться своему замужнему статусу, полученному, хм… экстерном, сил не было. Видимо, у меня тоже случился откат: навалилась апатия и усталость. Вытерев слезы, я бросила отчаянный взгляд на мертвецов. Что дальше? Неш, который старательно закрывал собой кровавый «пейзаж» мне, и девочке смотреть не давал — прижимал ее голову к своей груди — нервно и хрипло поторопил:

— Пора убираться отсюда. Мало ли кого еще принесет. Я знаю укромное место, для нас с Иликой подготовил, а то уже кое-кто из местных уродов поглядывать на нее начал. Пещера у пляжа, в глубине родник есть.

— Я без Райо никуда не пойду! — упрямо отказалась я, крепче цепляясь за его ладонь.

— Не волнуйтесь, мы его понесем, а вы наши вещи возьмете. Продукты примерно на пару дней нам еще пригодятся. Выдвигаемся, — спокойно распорядился Фальк, тем не менее, вставая с большим трудом.

Они с Матео подняли Райо за руки, подхватили под мышки, и мы поплелись в обещанное укромное место. И снова шли вдоль кромки воды, чтобы накатывающие волны смыли наши следы.

— Как вы здесь оказались, хой? — спросила Ровена у Неша, в ее голосе я уловила легкие нотки подозрительности.

Драунский клеранец бросил взгляд на нее, на не менее заинтересованных сородичей, потом спустил дочь с рук и молча повел ее за собой. Ответил он, когда я уже не ждала:

— Разведывательный рейд одной из частных корпораций. Многим интересно: зачем Земной Федерации этот выжженный остров среди океана. Не повезло, на орбите висели транспортники службы наказания, нас заметили и сбили.

— Транспортник? Разведывательное судно? — не поверила Ровена.

— Ну, не совсем обычная космическая баржа, раз метко отстреливает любопытных, — предположила я.

— Я тоже так подумал, когда очнулся в бесполезной коробке, погружаясь в океан…

— Но… тогда как же вы выжили? — воскликнули мы с Ровеной.

— Эвакуировался в спасательной капсуле. Ее сразу сожрал морской зверь, а потом этот слишком всеядный выбросился на берег; от несварения, надо думать. Его нашли общинники, начали потрошить и нашли мою капсулу. Вначале хотели линчевать, приняв за ученого из островной лаборатории, расположенной далеко в океане, но я убедил их, что всего лишь потерпевший крушение клеранец.

— Ничего себе — судьба у вас! — выдохнула я потрясенно и уважительно. — Как давно это случилось?

Неш поморщился, признаваясь:

— Десять стандартных лет.

— Где ее мать? — тихо спросил Матео, кивнув на девочку.

— Не знаю, нашел на охоте у пещер. Может год ей был, или чуть старше. Несколько дней без еды и воды. Теперь моя паилия…

— Паилия? — уточнила я.

Неш окинул меня любопытным взглядом:

— Дочь. Вы не знаете клеранского, нидаш?

— К сожалению, нет, но я обязательно выучу, хой, — кивнула я с натянутой улыбкой.

Хотелось человеческого отношения, вежливости, улыбок, спокойного общения, чтобы вернуть ощущение нормального мира, а не ада.

— С юга? — уточнил Фальк у Неша.

Как же им тяжело, самим чуть живым, тащить Райо.

— Я с Таша. Ойр таш Нешан, — представился наш новый спутник. Затем с достоинством и некоторым восхищением добавил: — Бой, разделенный с вами, считаю честью для себя.

Матео хмыкнул, мотнул головой и пояснил:

— Поверьте, таш Нешан, мы все этот бой считаем знаковым. Он вернул нам честь и достоинство, надеюсь, и должности.

— Почему? — воскликнули мы с Ровеной.

Ойр недоуменно посмотрел на соотечественников, наверняка гадая: как они здесь, на Драуне, очутились? Поэтому, пока Матео на родном языке рассказывал ему нашу историю, Фальк пояснял нам с Ровеной:

— Мы же утром говорили, последняя полная трансфигурация была триста лет назад.

— Угу, тот «счастливчик» потом с призванной бандой положил кучу народу и его убили, — пробурчала Ровена и нервно взглянула на небо.

Похоже, испугалась, что билет на свободу не выдадут с такой неблагонадежной компанией. Ойр смерил ее насмешливым взглядом. Фальк, хоть и покрылся испариной под тяжестью Райо, милостиво продолжил:

— Он сошел с ума из-за гибели любимой женщины. И своей яростью заразил призванных. Эрика же Райо приняла, вон как бодро за ним бежит, так что с мозгами у него все в порядке. И у нас, надеюсь, вам заметно, тоже. С этой стороны дела обстоят отлично.

— А как трансформация поможет вернуть честь и должность? — прищурилась Ровена, подпрыгивая, чтобы удержать на плече мешок с вещами.

Фальк нахмурился, с досадой глядя на нас, непонятливых. И я, наконец, догадалась:

— Пройти трансформацию способен клеранец с сильной звериной сутью. Все они были вожаками, бойцами и еще помогали более слабым менять форму. То есть, ваш пример может послужить стимулом и другим? Да?

Фальк с Матео одарили меня поощрительными улыбками и наперебой подтвердили:

— Все верно, хая.

— Полная трансформация Райо и наша частичная — событие национального масштаба для Клерана!

— Мы кровью смыли позор, рубцами на шкуре доказали, что достойны!

— Вы пока не понимаете, но это поистине знаковое событие для нашего народа.

Я улыбалась сквозь слезы, с болью в сердце глядя на безвольно волочащиеся по песку ноги Райо. Вдруг вспомнился загадочный дар Матео, о чем я решилась его расспросить:

— Хой Матео, вы ищете пути и за последние дни не раз обмолвились, что вас «тянет»…

— …и на «Вселенной радости» именно вы, шир Домак, первым были не прочь сойти на Фортане, — присоединилась ко мне Ровена.

В голосе Матео чувствовалась улыбка:

— Я рад, хая Эрика, что именно вы первой заинтересовались моим даром. Вы правы, это поиск не дороги, а жизненного пути. Я чувствую, когда и куда лучше повернуть, чтобы обрести желаемое. Не кому-то конкретно, а для общего блага. Мне сложно описать свои чувства в тот момент, когда решался вопрос высадки на Фортан, но дар буквально заставил помочь шир Алесио уговорить остальных на авантюру. Полагаю, боги знали наперед, что дальнейшие события приведут нас сюда, на Драун, в бой. Что мы вернем утраченные способности, спасем соотечественника и его маленькую дочь. Все случается вовремя и так, как задумано богами для общего блага. Я уверен, в будущем наши зло… приключения повлияют на жизнь Клерана, сделают мир лучше, хоть немного. Просто смертным не дано видеть большой божественный замысел, нам приходиться лишь верить и идти их путями.

— Если рассматривать ситуацию как провидение, то я тоже заслужила прощение? — Ровена моментально сообразила откуда ветер дует!

— Думаю — да, теперь да, — Фальк обернулся и неожиданно подмигнул ей.

Ровена округлила глаза, разглядывая спину флиртующего с ней клеранца, а потом, видимо, ей, как и мне, пришла в голову шальная мысль: этот гигант изменил к ней отношение и даже больше — испытывает чувства.

— Я еще слишком молода для серьезных отношений! — пробормотала она, нервно взмахнув рукой, словно отметая неподходящую мысль.

Затем «слишком молодая», попавшаяся на мыслях вслух, покосилась на смеющихся мужчин и с облегчением выдохнула.

Маленькая Илика вприпрыжку бежала за отцом, неизменно держась за край его рубахи. За все время пути она не произнесла ни слова, только с интересом таращила красивые серые глазенки на нас, особенно ее привлекали мы с Ровеной.

Тайная пещера Ойра больше походила на грот — неглубокая, со сводчатым потолком и достаточно широким входом, надежно скрытым ползучими растениями. В прилив, наверно, частично затапливается водой, зато с дополнительным выходом в укромную лесную лощину. Судя по расположению, это замечательное место находится в сутках пути от зоны высадки и выгрузки правительственной помощи. Ойру повезло найти безопасное место для дочери, чтобы и пропитание добывать можно было.

Илика чувствовала себя в пещере, как в родном доме. Провела нас с Ровеной внутрь и застенчиво показала, где лучше положить вещи. Оказалось, здесь уже есть лежанки, запас еды и воды — небольшой водоем обложен булыжниками. Света маловато, но достаточно, чтобы рассмотреть скудный интерьер и друг друга.

На один из матрасов мужчины уложили Райо, и я занялась его ранами. Намочила предложенную девочкой тряпку и осторожно вытерла кровь и грязь с его лица, шеи, рук, груди. Разула и проверила «лапы», мало ли что с ними произошло в момент трансформации. Кажется, все обошлось.

Илика из-под своего тюрбана не сводила с меня глаз, пока я возилась с Райо. Мужчины сразу занялись ужином, Ровена вымылась. Затем она сменила меня «на посту», отправив тоже привести себя в порядок. Потом я снова, склонившись к любимому, гладила его лицо, плечи, руки. Мне просто жизненно необходимо было его касаться, знать и чувствовать, что с ним все будет хорошо, а без сознания он до сих пор из-за гормонального отката. Рядом осторожно присел на корточки Ойр, пришел поддержать меня:

— С ним все будет в порядке, поверьте, нидаш.

Илика обезьянкой обвилась вокруг отца. Я и не заметила, когда она успела снять с себя часть одежды. В родословной девочки наверняка земная и даганская кровь поучаствовали, слишком характерные черты. Платиновые волосы, серые глубокие глаза, немного вытянутое лицо — от дагов. Кровь землян сгладила резкость черт и не приглушила, а, наоборот, добавила яркости. И такие трогательные и нежные отношения у папы и дочки-паилии!

Я посмотрела на них и улыбнулась:

— Илика, какой же ты красавицей будешь!

— Еще утром я переживал из-за этого, а сейчас мой дух танцует, — признался таш Нешан,

— Могу лишь представить ваш страх и боль, и нынешнюю радость, — тихо согласилась я.

Пока разговаривала с Ойром, неосознанно поглаживала руку любимого. Наверное, чтобы не терять с ним связи, чувствовать его теплую кожу и биение пульса, чтобы на душе было спокойнее. Нагнулась к нему и потерлась щекой о ладонь — и вдруг ощутила, как его пальцы гладят мою щеку, и услышала хриплый шепот:

— Моя нидаш.

— Очнулся! — выдохнула я, с восторгом вглядываясь в его лицо.

— Где мы? — Райо вместо ответа огляделся.

— В пещере. В тайном месте таша Нешана. Он его для себя с дочерью подготовил, а мы здесь укрылись. Фальк с Матео готовят ужин у входа, Ровена вот сидит, — указала я на подругу.

Неожиданно Ойр встал на колени и, с восторгом глядя на Райо, заговорил на клеранском. Мы с Ровеной, конечно же, ни слова не поняли, но тут Фальк и Матео пришли, тоже опустились на колени у «постели» друга и что-то произнесли. Слишком торжественное, судя по интонации.

— Что происходит? — испугалась я, вдруг в последний путь провожают.

Райо даже в полумраке сразу заподозрил меня в худших предположениях, потому что улыбнулся и успокоил:

— Все в порядке, родная, они признали меня вожаком. Основателем нового рода!

— Эрика, сдается мне, что ты заработала кучу пока еще неизвестных, но явно трудоемких обязанностей, — сделала неутешительный вывод Ровена.

Я рассеянно посмотрела на нее, но ответить не успела. В пещере резко потемнело. Кто-то закрыл свет на входе! Мы резко вскочили, мужчины выдвинулись вперед, даже Райо сел. Затем прозвучал уже начавший становиться привычным клеранский, отчего мужчины радостно встрепенулись. Перед нами появилось несколько мощных фигур в черной форме и снаряжении десантников, ослепив направленным пучком света. Когда мы с Ровеной проморгались, один из них оказался нам хорошо знаком.

— Хой Нофаль! — воскликнула я радостно, а Ровена испуганно.

Заметив нас, Нофаль скривился и отдал своим бойцам приказ на клеранском. А нам объявил:

— Ровена Гриф, Эрика Пташко, вы задержаны и будете отвечать жизнью перед Клераном!

То, что произошло дальше, предупредить не успели. Райо, который еще и встать-то был не в силах после гормонального отката, вновь потерял контроль над зверем. Правда — слава богам Клерана! — полностью не изменился, а остановился на половине процесса. На ошеломленного Нофаля и двинувшихся было в мою сторону десантников с дикой яростью рыкнул резко подскочивший полузверь — заявил, что категорически против неуважительного отношения к своей нидаш.

Более того, призванные Райо, Матео, Ойр и Фальк слаженно повторили этот рывок и злобный рык. Группа десантников во главе с Нофалем медленно опустилась на колени, глядя вниз, опасаясь провоцировать взбешенных зверей. Только поэтому я решилась вмешаться — запомнила клеранскую сказку с трагическим концом. Подошла к Райо сзади, меня никто не тронул, не оттолкнул, любимый даже не обернулся, продемонстрировав окружающим, что испытывает ко мне абсолютное доверие. Нырнула ему под руку, прижалась к его груди и крепко-крепко обняла за торс.

Ровена поспешила просветить ошеломленных «пришельцев»:

— Хой Нофаль, они прошли все испытания на даш-нидаш!

— Это наш вожак с полной трансформацией, — гордо заявила Илика и, бесстрашно вцепившись в рубаху видоизмененного отца, добавила, — так пата сказал.

— И нас простили! — подсуетилась Ровена, хитро блеснув желтыми ведьмовскими глазищами.

— Боги! — подтвердила я для пущей важности.

Торжественного выхода из грота, увы, не состоялось. Не только Райо, но и призванных вынесли на носилках. Хорошо, хоть в сознании оставались. Ровена шла к шаттлу нервничая и с опаской поглядывая на десантников — устрашающую группу двухметровых и широкоплечих мужчин в боевом снаряжении, сразу напомнившую мне задержание клеранцев на Фортане. Бойцы окружили грот и площадку, где приземлился огромный эвакуационный шаттл, чем-то неуловимо похожий на хищника.

Ну и ладно, главное — прилетели! Одной рукой я держала тоненькую ручку Илики, а второй сплела наши с Райо пальцы. И полетим мы к свободе и счастью. Что может быть лучше и круче?