Глава 4

В компании Маффина я ещё раз обошла площадку фестиваля, пытаясь найти хоть что-то подозрительное, но ничего не заметила. Впрочем, опыта в расследовании преступлений у меня не было, я же не Ричард. Кстати, о нём. Сначала я хотела обратиться к нему за помощью, но потом передумала. Всё-таки Ричард — королевский юрист и доверенное лицо Его Величества, ему не по статусу ловить вора, умыкнувшего тыквы с захолустной ярмарки. Кроме того, я боялась обвинений в том, что использую отношения с Ричардом в корыстных целях. Поэтому я решила найти преступника сама, и раз осмотр места происшествия ничего не дал, пришло время перейти к беседе со свидетелями. Я была уверена, что уж раздосадованным фермерам точно будет что рассказать.

Я покинула территорию фестиваля и зашагала к кучке пострадавших, которые что-то горячо обсуждали. Маффин со скучающим видом плёлся за мной. Приблизившись к фермерам, я заметила среди них свою семью. И если папа с братьями тихо стояли в сторонке, то мама, как обычно, бросилась в гущу событий.

— Есть новости? — спросила я, подойдя к папе.

— Привет, Мирабель. — Он улыбнулся. — Судя по всему, ты уже в курсе происшествия?

— Да, — ответила я, по очереди обнимая братьев, — что говорят люди?

Папа бросил усталый взгляд на спорщиков и тяжело вздохнул.

— Ты же знаешь, как это бывает, — протянул он, — все обвиняют друг друга. Вспоминают старые обиды и всё в таком духе.

Я усмехнулась и протиснулась в толпу, чтобы услышать, о чём спорили фермеры.

— Нечего притворяться главным пострадавшим! — воскликнула мама, — вы слишком много на себя берёте!

— А я говорю, что кто-то из вас украл нашу тыкву, чтобы лишить нас победы! — запротестовал мистер Смитсон. Его лицо раскраснелось, а рыжие усы грозно топорщились в стороны.

— Если вы не заметили, наши тыквы тоже украли, — напомнила пожилая женщина, которая каждый год забирала звание «лучшая луковица», — и вообще, рановато вы записали себя в победители.

— Да! — поддакнул кто-то, — если злоумышленник хотел лишить титула именно вас, то почему украл остальные тыквы?

Мистер Смитсон шумно выдохнул, при этом кончики его усов задрожали.

— Разве не ясно⁈ — воскликнул он, — преступник просто хотел скрыть улики!

На мгновение фермеры умолкли, обдумывая эту мысль.

— Если бы злоумышленник украл только нашу тыкву, то все бы сразу догадались о его мотивах, — продолжил мистер Смитсон, — а забав всё, он отвёл от себя подозрения.

Звучало логично. Раз украдены все тыквы, то конкуренты мистера Смитсона вне подозрения. Формально они тоже пострадавшие. Но действительно ли это настоящий мотив преступника?

— А может, вы сами это и устроили? — неожиданно предположила мама, — поняли, что не сможете выиграть, и решили, пусть победа не достаётся никому.

— Ха! — Мистер Смитсон усмехнулся и посмотрел на маму с наигранной жалостью. — Всем, кроме вас, очевидно, что в этом году именно наша тыква получила бы звание лучшей.

— Только если она действительно ваша, — возразила мама.

Мистер Смитсон аж засопел от обиды и спор разгорелся с новой силой. Я поняла, что ничего полезного уже не услышу, и выбралась из толпы. Версия мистера Смитсона казалась мне вполне правдоподобной: какой-то завистник не хотел, чтобы он в этом году выиграл звание «лучшая тыква», поэтому устроил диверсию. И чтобы не попасть под подозрение, украл и остальные. Вопрос только в том, кто мог зайти так далеко, лишь бы насолить конкуренту?

Пока я размышляла, ко мне подбежали братья.

— Что случилось? — спросила я, увидев на их лицах волнение.

Генри подтолкнул Сэма вперёд.

— Давай, — шепнул он.

Сэм гордо шагнул ко мне и объявил:

— Я нашёл лулику!

— Улику, дубина, — поправил его Генри.

— Сам ты дубина, — обиженно буркнул Сэм.

Я прикусила губу, пряча улыбку.

— Так что ты нашёл? — спросила я.