Глава 29

— Диня мой сын? — вот так, в лоб.

В ее взгляде проскочил испуг, а потом она попыталась замаскировать его под маской безразличия. Только поздно. Первую реакцию никогда не сотрешь из памяти. И я еще долго буду разгадывать ее суть.

— Он мой, Игорь. И ничей больше. Если на этом все, то тебе пора, я очень устала и хочу отдохнуть. А тебе еще с женой надо разобраться. Прощение выпросить, — выбрасывая все раздражение наружу, она не смотрит на меня, ставит чайник. Пытается хоть как-то отвлечься и занять руки, создавая видимость той самой занятости.

— Она мне никто. Да, я не был монахом все эти годы. Семь месяцев назад с небольшим у нас были встречи. Всего пару раз. На этом и разошлись. Вот только пару месяцев назад она снова всплыла на горизонте. Начала перед всеми разносить этот бред, что невеста. Сегодня мы расставили все точки над проклятой «и». Больше она не появится в нашей жизни. Я тебе обещаю, — подхожу к ней со спины и обнимаю за плечи. От нее все также пахнет цветами. Жадно втягиваю в себя этот воздух.

— Не надо оправдываться, — передергивая плечами, желая скинуть мою ладони, вот только я не собираюсь позволять ей этого. — Игорь, между нами все давно прошло. Мы расстались четыре года назад. К чему ворошить прошлое? — надрывно и сбивчиво отвечает, пытаясь взять себя в руки, а я чувствую дрожь в ее теле. И она не такая как несколько лет назад, не возбужденная, нервная.

— Потому что ничего не прошло, Варь. Я до сих пор одержим тобой. Прошу, скажи мне честно, он мой? — от страха закрываю глаза. Так хочется верить в чудо.

— Нет, не твой. Его отец не убегал от нас как трус последний оставив записку в цветах. Не смей приближаться к нам. Ясно? У нас своя семья и тебе в ней не место, — развернувшись шепотом кричит на меня, видимо не хочет пугать его, и тычет главное пальцем в грудь. А я смотрю в эти глаза напротив и не верю ни единому слову.

Совсем недавно ребята показывали прикол в интернете. Какая-то странная фотка с надписью: «За каждым сильным мужчиной стоит не менее сильная женщина, а за слабым мама, которая говорит, что эта девушка ему не подходит, и он ее слушается». Как-то так примерно, дословно не скажу. Смотря сейчас на свою тигрицу понимаю, что правда на все сто. Моя малышка очень сильная и стремится к независимости. Именно такой я тогда ее и встретил. Вот только никогда не стоит забывать, что женщина стремиться быть такой сильной лишь тогда, когда рядом нет достойного мужчины, который закроет ее от всех невзгод и решит любую проблему.

И только не надо сейчас мне говорить, что тогда она уже не сильная. Суметь поддержать своего мужчину, направить, подтолкнуть к свершениям, вдохновить — надо еще суметь. А если девушка из себя ничего не представляет она будет утягивать за собой на дно партнера.

— Варь, послушай меня сейчас, просто послушай, — накрываю ее ладошку своей и к сердцу прижимаю. Дергает, забрать пытается, а не выходит ничего, я крепко вцепился.

— Что ты мне скажешь? Вот что? Ты меня предал. Ты меня обманул. Прикинулся простым парнем, позвал замуж, мы съехались. Ты был единственным мужчиной в моей жизни, и что потом? Ты хоть знаешь, что я в тот вечер пережила? Я все больницы обзвонила не по одному разу. В полицию сто раз. Даже до моргов дошло. Мне было очень страшно. Я билась всю ночь в судорогах страха и отчаянья. Чисто случайно подошла к цветам увидела записку, потому что не до них было. И после этого всего ты просишь меня выслушать тебя? — все же сорвалась на крик и нервно бросила взгляд на дверь, внутренне коря себя.

— Да, прошу. Я отдыхал в вашем городе от охотниц. Ты влюбилась в инженера, приняла меня таким. Без большой зарплаты, на разваливающейся тачке, когда та у меня «появилась». Ты любила меня. Не имя, не деньги. Я боялся сказать правду, не хотел потерять тот мир, что появился между нами. А потом мне пришлось уехать, оставить тебя. Пока не поздно. Я готов был совершить самый эгоистичный поступок в своей жизни — жениться на тебе. Но что потом? Ты бы меня возненавидела через несколько лет. Я не мог поступить иначе. Я даже права не имел права начинать все это! — старался говорить тише из без истерики, хотя хотелось что-то кинуть в стену для убедительности, да и от отчаянья.

— Да почему? Я что такая… — уже не сдерживаясь, кричим друг на друга, но маленький рыцарь к нам не спешит. Значит мама предупредила.

— Потому. Я не могу тебе этого рассказать. Не сейчас во всяком случае. Я люблю тебя, — последние три слова говорю уже совсем тихо, подхватывая эту сумасшедшую и усаживаю на стол, а она пытается отталкивать меня.

— Прекрати. Что ты делаешь? Отпусти, — упирается своими ладошками в грудь, а я прижимаюсь к ней все ближе и ближе, потому что безумно этого хочу. А еще, просто не знаю более действенного метода успокоения.

— Нет. Я больше никогда не отпущу тебя. И буду бороться за вас с кем угодно. Даже с тобой. Чей он сын, Варя, чей? Просто ответь, дай мне шанс на чудо! — упираюсь в ее лоб своим, мы оба тяжело дышим.

— Не твой, не твой, — с яростью во взгляде бросает мне вызов, и я сатанею в туже секунду.

— Не правильный ответ, — не соображая, что делаю, страстно целую ее.

Так давно касался этих губ, что уже и забыл, какие они мягкие и сладкие. Варя продолжает сопротивляться и предпринимает жалкие попытки отстраниться или отползти, но я резко притягиваю ее к себе одной рукой, а вторую держу на затылке. Борьба длится не долго. Не знаю в какой момент она обвивает шею своими ручками и начинает ластится ко мне сама, как кошечка. Как в те давно забытые времена. Мои руки уже во всю гуляют под футболкой и жадно гладят все изгибы ее фигуры замечая приятные изменения. Ее пальчики зарылись в мои волосы и иногда болезненно оттягивают, подстегивая к все более откровенным действиям. Мы оба забылись и растворились друг в друге. Не знаю, как далеко все это зашло бы, но нас прервал телефон. Ее телефон. Тяжело дыша, она пыталась выбраться из моего плена, но я не позволил. Морок страсти начал развеиваться и она, ударив по рукам, все же заставила отойти, давай необходимый простор для действий.

Вот только ответить она не успела. Был пропущенный от Юли. Перезванивать она не спешила. Уперлась в столешницу руками сжимая ее со всей силы. Боролась с собой. А я не хотел стены, что сейчас упорно возводилась в ее сознании. Подошел к ней сзади и обняв за талию, прижал к груди.

— Не трогай меня. Нас связывает только работа. Уходи. С этой минуты нас связывают только деловые отношения. Я люблю другого мужчину. И это не ты! Уходи, — цедит сквозь зубы, а мне хочется крушить все вокруг.

Всего одна фраза способна вывести меня из себя. Любит другого. Как же. Врет засранка и не краснеет. Хотя глаза говорят обратное. В ее сердце действительно кто-то живет. Самое ужасное — это не знать противника в лицо. Но ничего. Я все равно добьюсь того чего хочу.

Ничего не ответив, ухожу из квартиры, чтобы не наговорить лишнего. Надо разобраться сначала в себе, а потом уже предпринимать попытки к соблазнению, если решусь на совместное будущее. Пока обувался, а Варя приходила в себя, из одной комнаты показалась головка Дениса и тут же скрылась. Уже встал и собрался уходить, как он подбежал ко мне и топот детских ножек приятно согрел душу. Этот дом живой, потому что в нем есть малыш. Даже не сразу замечаю, что он протягивает мне игрушку кота Матроскина из старого доброго мультика «Простоквашино». Молча, ничего не говоря, делится сокровищем. Самопроизвольно улыбаюсь ему и сажусь на корточки.

— Спасибо, очень приятно, — не хочу отказываться и уточнять. Малыш очень умный и понятливый для своего возраста. Могу обидеть.

Но мелкий ничего не отвечает. Кивает. А потом происходит то, чего я точно не ожидал. Он раскрывает свои ручки в разные стороны, подходит совсем близко и обнимает за шею. Очень крепко обнимает. Словно ждал слишком долго. Не сразу начинаю обнимать его в ответ. Никогда раньше за собой не наблюдал такого трепета, когда обнимали дети. Не скажу, что это бывало часто. Но когда сталкиваешься со знакомыми, и их дети обнимают нет такого желания обнять сильнее, прижать к груди… А с ним все иначе. Как же я хочу, чтобы ты был моим. Он отстраняется первым и улыбается. Грустно, но улыбается.

— Пока, еще увидимся, — и щелкаю его по носу и целую в щечку.

— Пока, — тихий ответ радует и в тоже время разрывает душу в клочья.

Если учесть, что он ушел от меня в офисе, бегом попросился к маме, когда та пришла, в машине не обращал внимание. А тут…

Варя

Я безумно волновалась по дороге домой. Сынок все прекрасно понимает. Его папка сидит спереди, все так же уверенно водит машину. Вот только он не может сказать ему те самые заветные четыре буквы «п-а-п-а». Пекрасно понимаю, что Игорь хочет поговорить со мной, понимаю, о чем. Он всегда был пробивным. Сегодня или через неделю, но этот разговор состоится. Зачем себя мучить ожиданием? Поэтому я молчу, когда он выходит из машины, заходит в лифт, а потом в квартиру. Прошу Дениса помыть руки и посидеть в комнате.

Ему так понравились игрушки из «Простоквашино», что он с ними не расставался. Посадив их рядом, он взял песика и начал им играть. Прикрыв за собой дверь, пошла в кухню, где меня ждет тяжелый разговор. За двумя дверьми было не так страшно, что нас услышат. Как бы я не ожидала его вопроса, но прямолинейность выбила из колеи.

Соврала, отправила к этой силиконовой Барби, что таскала мою крошку как тряпичную куклу и начала закипать. Вспомнились все обиды, переживания. И я не стала сдерживаться. Высказала ему все, что крутилось в голове. Мы оба сорвались. Его лова «я тебя люблю» выбили почву из-под ног. Я растерялась в прямом смысле, а он гад и воспользовался. Так ловко усадил на столешницу и вклинился между ног… Мои упирания его не интересовали. Он боролся со мной и в итоге победил. Я так давно его не целовала, что уже и позабыла, как это классно. Я будто вернулась в нашу квартирку, где было счастье. После сопротивления сама начала активно отвечать на поцелуй. Он на секунду замер и не поверил в мою капитуляцию. Я и сама не верила в нее, но вот она. Чувствовать его руки на своей коже было потрясающе.

Не знаю куда бы нас занесло, но входящий звонок вернул к реальности. Ответить не успела. Только выбралась из его силков, и подошла к другому столу, как вызов прекратился. Перезванивать не стала. Позже. Нервно сжала столешницу руками коря себя за слабость. Однажды он уже ушел. Так что ему помешает сделать это еще раз? Девка эта. Вот прям так легко она отступилась. Ха-ха три раза. Он привяжет Дениса к себе, ведь он так давно мечтал о папе и что потом? В какой-то момент он обнял меня со спины. Не хочу всего этого. Не хочу!

Прогнала его. Пусть катится к черту. У нас своя жизнь с сыном и ему в ней нет места. Я не могу рисковать психологическим состоянием малыша. И о чудо. Он молча ушел. Значит так хотел быть с нами. Просто влечение не повод снова сойтись, особенно когда есть ребенок. Он даже допустил мысль, что я могла сразу с другим связаться. Света написала в смс-ке, что он знает дату рождения. Неужели с математикой туго? Или принял за недоношенного? Только это ничего не меняет. Ему проще допустить мысль, что я распущенная, чем принять его. Не хочу, не могу. Во мне два противоречия.

Хотела убедиться, что он ушел и открыв дверь увидела, как Диня тянет к нему свои ручки и обнимает, а он его. Не смогла прервать их. Ком к горлу подошел и слезы застилают глаза. Зашла обратно на кухню и сев на стул начала плакать. Услышала, как хлопнула входная дверь и топот детских ножек через пару минут. Как мне поступить? Он ведь так его ждет, так в нем нуждается. Что же я за мать такая, что ставлю себя впереди сына? А с другой стороны я боюсь. Элементарно боюсь повторения.

— Мама, ты плачешь? — материализуется радом со мной и как только я отодвигаюсь, сажаю его на коленки. — Папа тебя обидел?

— Нет, медвежонок. Мама просто запуталась и не знает, что ей делать. Ты как? — глажу по головке, пропускаю волосики сквозь пальцы для успокоения и это работает лучше любой валерьянки с пустырником.

— Я хочу еще к папе. Можно? — с надеждой интересуется сынок, а я не знаю, как ему ответить.

— Малыш, он пока не знает о тебе, — честно призналась ему. Был бы старше, я бы могла ему попытаться объяснить. Но ему всего три с половиной почти.

— Но он помнит тебя? — надежда так и прослеживается в интонациях.

— Да, но все не так просто, малыш, — целую детскую макушку и впервые жалею, что позарилась на деньги.

Ну и что, что для благих целей старалась заработать? Погналась за быстрой большой суммой. Больше никогда так не поступлю. Бесплатный сыр только в мышеловке. И моя захлопнулась с вот такими тяжелыми последствиями.

— Но ты ему расскажешь обо мне? — смотрит так проникновенно, что отказать нет сил.

— Ты правда этого так хочешь?

— Да, — вот кто из нас двоих уверен в своих желаниях. Ни секунды не усомнился. Но ему это позволительно в отличии от меня.

— Хорошо, только чуть позже. Договорились? — потерлась о его носик своим.

— Да. Он хороший. И добрый…

Остаток вечера прошел в напряжении для меня. Денис много рассказывал, как ему понравилось в большом офисе. Света покорила его. Сказал, что она как тетя Юля. Ту выходку с Барби не стал комментировать. Может оно и к лучшему. Уложив спать перезвонила подруге. Кратко пересказать не получилось, потому что событий реально вышло много и еще больше уточняющих вопросов. В итоге через полтора часа сошлись на том, что завтра она заночует с дороги у меня и обо всем поговорим.

Она выиграла конкурс. Ее начальница безумно счастлива, так как эта победа приносит им определенный престиж в риэлтерских кругах. Мне кажется Юлька больше возненавидела эту поездку. Бывать на ночном пляже это не дневное солнышко. Послушала, как она по сокрушалась, что не загорела на столько на сколько хотела. В самом конце разговора вспомнила один моментик и решила ее по доводить еще больше.

— Диня кстати себе новую любимую тетушку завел. Светой зовут.

— Тааааак, я этой выдре своего крестника не отдам! Ишь, руки она к моему сокровищу потянула. По самую майку обрублю. Моя прелесть. Только матери родной отдам и бабкам. Вы посмотрите на них. Стоило на неделю оставить, как их со всех сторон отрывают. Обломаются. Сейчас блин мам верну с моря и по пляшут эти мужики и дамочки, — завелась моя бестия, и такой настрой куда больше пришелся мне по вкусу. Все же она жуткая собственница. Если я отступлю и уступлю свое место, то она нет. сначала докажет лучше никого нет, и, если это мужик побежал к другой, удержав бросит сама. С нами бы так не поступила. Но кровушки попила бы знатно.

— Ой, все, завелась, как бабка старая. Завтра встретим. Целую, — шуточно отмахнулась от нее и почувствовала, как градус настроения стал подниматься.

— Целую дорогая. До встречи.