ГЛАВА 4

«Прикосновение»

Кира спокойно спала в своём углу, укрытая одеялом. В комнате было темно, только луна светила в окно.

Девушка не поняла, что разбудило её на этот раз.

Не звук. Не холод. Что-то другое — чувство. Что на неёсмотрят. Так пристально, тяжело, будто в попытке прожечь в ней дыру.

Кира открыла глаза.

И остолбенела.

Над ней нависала... Тьма.

Она была слишком чёрная, слишком густая, чтобы быть просто тенью. Исполинский силуэт напоминал клубящийся чёрный дым с горящими глазами. Теми самыми глазами! С чёрной крапинкой, которая сейчас пульсировала, точно живые угли.

Онсмотрелна неё.

Кира хотела закричать, но не смогла. Язык прилип к нёбу, тело не слушалось. Она лежала и таращилась в эти глаза. Глаза чудовища, которое стояло так близко, готовое…

К чему?

Он не двигался. Смертоносная челюсть была закрыта, хоть длинные пики разношёрстных зубов не позволяли ей до конца сомкнуться. Прямой угрозы от него не исходило. Он просто смотрел. С такой смесью ярости, голода и… растерянности, что у Киры вдруг отступил страх.

Он не знает, что делать.

Мысль пришла ниоткуда и показалась до смешного абсурдной. Чудовище, которое могло разорвать её одним движением, не шевелилось. Оно смотрело на неё, как первобытный человек, впервые увидевший огонь, и боялось двинуться с места. Лишь полы тьмы колыхались, как щупальца.

Кира сама не поняла, как это вышло.

Она потянулась к нему.

Во сне? Наяву? На грани? Её рука поднялась сама собой — медленно, невесомо — и коснулась его груди.

Тьма под пальцами была осязаемой. Ледяной. Обжигающе, нечеловечески холодной. Мёртвой. Но под этим холодом Кира почувствовала что-то ещё. Дрожь. Или ей показалось?

Он замер.

Совсем. Перестал даже казаться живым. Превратился в статую из мрака и льда. Глаза загорелись ярче, безумнее, но уже не зло. Удивлённо.

— Ты… — вырвалось из зубастой пасти.

Голос был низким, скрипучим, будто им не пользовались много лет.

Кира всё ещё не чувствовала угрозы, поэтому руку не убрала.

— Ты холодный, — сказала девушка. Глупо, но это первое, что пришло в голову.

Он моргнул. Один раз. Потрясённо.

А потом Тьма начала таять.

Прямо у неё на глазах чёрный силуэт расплылся, истаял, стёк вниз, и на его месте остался… человек?

Высокий. Худой. Бледный, как снег. Пепельные волосы падали на плечи, тёмно-серый свитер облегал тощий торс, чёрные брюки, босые ноги на холодном полу.

Он по-прежнему стоял у её кровати и смотрел на неё так, будто это она только что материализовалась из тьмы.

Кира села.

— Охренеть, — выдохнула она. — Ты как настоящий.

Он не ответил. Смотрел на свою грудь, туда, где только что лежала её рука. Потом перевёл взгляд на неё.

— Ты… — снова начал и замолчал, будто не знал слов.

— Кира, — подсказала она. — Меня зовут Кира.

Он кивнул. Один раз. Всё ещё не веря.

— Двести лет, — сказал он тихо. — Двести лет никто не касался меня. — Он взглянул на свою бледную руку, будто вспоминая, как дотронулся до её пальцев тогда под кроватью.

У Киры сжалось сердце.

— Присядь рядом, — она подвинулась, освобождая место. — Расскажи мне всё.

Он не сел. Он стоял и смотрел на неё — жадно, не веря, боясь, что это всё не взаправду.

Кира тоже до конца не верила в происходящее.

— Ты не боишься… меня? — спросил он.

— Боюсь, — честно ответила девушка. — Но ты первый, кто смотрит на меня так… с любопытством. Ну, знаешь, не как на человека, от которого тебе что-то надо. И не как на вещь на витрине. А как на личность.

Кажется, он понял, что она имела в виду.

— Я никогда не считал людей вещами, — сказал он. — Просто до твоего появления тут… не знал… что меня можно… касаться.

Кира снова протянула руку. Медленно, давая ему время отстраниться, если захочет. Он не отстранился.

Девушка коснулась его груди, в том же месте. Затем, не отнимая ладони, повела вверх, по ключице, по шее, коснулась щеки. Лёд. Но живой лёд — дрожащий, дышащий, настоящий.

Вау.

— Яумеюкасаться, — тягуче сказала она.

Он закрыл глаза. Всего на секунду. А когда открыл, в них больше не было той яростной бури эмоций. Только усталость. И что-то очень похожее на затишье. То, что бывает перед рассветом.

— Я… — начал он. — Не привык к такому…

— Привыкнешь, — с лукавой улыбкой сказала Кира. — Ведь съезжать я не собираюсь. Побудешь сегодня со мной?

Он долго смотрел на неё, не выражая эмоций. И всё же осторожно кивнул.

Но на кровать ложиться не стал. Кира наблюдала, как он опустился на пол и прислонился спиной к матрасу. Тогда она легла и свесила руку вниз, совсем как вчера. Он тут же накрыл её ладонь своей. Осторожно, будто проверял, не исчезнет ли.

Похоже, не одна она истосковалась по прикосновениям.

— Спокойной ночи, — шепнула она.

— Спокойной… ночи, — повторил он, будто пробуя слова на вкус.

Кира закрыла глаза и уснула. Впервые с чужаком в комнате. И впервые не одна.