Глава 24. Секрет бессмертия

Михаил выглядел не лучше отца, хоть и провел в заточении гораздо меньше времени.

— Про меня не забудьте. — Надменный голос из соседней с Михаилом камеры она узнала почти сразу, хоть и слышала всего раз.

— Достопочтимый Нокс? И вы здесь?

— Спасатели хреновы. Пытались организовать побег, а в итоге попались сами. — Мрачно прокомментировал отец. — Впрочем, тебя бы я здесь тоже видеть не хотел.

— Имейте уважение к дочери, она только и думала о том, как вам помочь! — В пику ему ответил Элигос, не отрываясь от манипуляций с замком.

— А тебя вообще никто не спрашивал, Дивуар. Не думай, что тебе сойдет с рук то, что ты сделал.

— Старина Хелвин решил показать большого злого дракона? Как-то не очень эффектно, учитывая, что… сколько ты уже здесь сидишь?

— Прекратите немедленно! — Маргарита не понимала, зачем они начинают задевать друг друга. — Мы все на одной стороне.

— Сестренка, если этот урод тебя обижал…

— Ну, зачем бы я пришел вас вытаскивать, если бы обижал ее? — вздохнул Элигос. — И да, малыш, в следующий раз, прежде чем угрожать кому-то, проверь, развязаны ли у тебя руки.

— Я не с тобой разговаривал, мразь! Отец рассказал про ритуал! — Михаил сделал выпад, угрожающе брякнув цепями.

— Дивуар, а у меня к тебе претензий нет. — Вставил свои пять копеек Нокс. — Так что плюнь на этих ворчунов и займись моим замком. У меня управляющий наверняка с ума сходит. Гера меня дернула вложиться в аукционный дом! Как же все не кстати….

— Управляющий? Если только он жив остался… — Хмыкнула Маргарита сама себе, но ее все равно услышали.

— В каком смысле?..

— Что ты делала в аукционном доме? — Моментально среагировал отец.

— Эта облезлая ящерица таскала тебя в такое заведение? — Брат не отставал от отца.

Лаура, ошалело переводящая взгляд с одной камеры на другую, прижалась к стене и заскулила. В этот же момент Элигосу надоело выслушивать оскорбления, и он принялся отвечать на них тем же.

— Тихо! — Крикнула Маргарита.

От яростного желания заставить всех замолчать вновь проснулась дремлющая магия. По подземелью прошла волна силы, и все разом погрузилось в тишину.

— Михаил, Папа… — Она запнулась, подбирая слова, а потом, зажмурившись, выпалила, — В общем, я, кажется, люблю его, поэтому давайте без взаимных оскорблений. Эл, они мои родные, так что тебе тоже придется проявить к ним уважение.

Элигос поднял голову, отрываясь от замка и смотря на нее сияющими глазами:

— Я тоже тебя люблю, моя дорогая. И, кстати, уже закончил.

Следующие полчаса прошли в благословенной тишине. Дивуар по очереди снимал ограничители на всех замках. Брат с отцом молчали, видимо, отходя от шока. Только когда всех троих пленников освободили, папа отмер:

— Дома тебя ждет серьезный разговор.

— Дом будет нескоро. — Элигос кивнул в сторону выхода, — до тронного зала бы добраться.

— Что? Зачем? — Нокс явно нервничал.

— Внутри меня дух Геры, который можно изгнать, только проведя ритуал в тронном зале дворца. Не спрашивайте меня, почему так, я, папа, по вашей с мамой милости, не училась, и в расчетах ритуалов не смыслю ровным счетом ничего. Так что да, мы собираемся в тронный зал.

— Конечно мы с тобой, сестренка! — Михаил почесал коротко стриженую голову, — А дух Геры — это в переносном смысле?

Он все еще бросал гневные взгляды в сторону Дивуара, но теперь, по крайней мере, не высказывал в слух все, что о нем думал.

— И как вы предполагаете туда проникнуть? Если император сейчас там, то вокруг полно охраны. — отмахнулся от сына Вильгельм.

— А мы не сказали? — Невинным тоном спросил Элигос. — Императора я убил.

— Может мне лучше в камере подождать? — Нокс сдавленно кашлянул и отступил назад.

— Не подбивал бы моего сына на спасательную недоперацию — был бы дома. — Вильгельм скрестил руки на груди, недобро посмотрев на приятеля.

— Это кто еще кого подбил. — Скорчил кислую мину Август.

Так, тихо переругиваясь, они все же смогли организоваться и выйти из подземелья. Элигос с Вильгельмом шли впереди, в середине — Маргарита с безучастной ко всему происходящему Лаурой, сзади Август с Михаилом, на случай атаки с тылу.

— Подозрительно мало людей во дворце. — Хмурился Вильгельм, когда они вшестером осторожно пробирались по этажам, стараясь быть не замеченными.

— Ты просто редко тут бываешь и всегда по делу. — Возразил Нокс. — После… случая с Августой, когда прислуга и дворцовая стража перешли на сторону… императрицы, наш правитель стал несколько… параноидален в отношении тех, кто живет во дворце.

Тем не менее, у самого тронного зала охрана все же обнаружилась. Правда, для четырех драконов трое полукровок не стали серьезным препятствием.

Элигос сразу же бросился в центр зала перед единственным резным троном с высокой спинкой, достал черный уголек, использующийся в письме рун, и принялся чертить на паркете магические символы. Вильгельм, Михаил и Август тем временем искали запасные входы и выходы на случай атаки.

— И в кого мы будем перемещать силу? — Нахмурилась Маргарита, присев рядом с мужем.

Дракон выразительно посмотрел на Лауру, сидящую на полу у входа.

— Если мы это сделаем, то Гера растворит ее в себе. Твоей сестры больше не будет.

— После того, что ты сегодня видела и слышала, ты думаешь, что сейчас она есть? От Лауры осталось лишь сломленное тело, а душа впала в безумие. Она держится только на твоем колдовстве. Иначе бы наверняка рыдала над телом доброго хозяина.

Нужные руны были вычерчены быстро. Два больших круга, наполненных магическими символами. Марго пришлось лечь в один из них, а кузину Элигоса положили в другой. На ладони каждой из них сделали по короткому надрезу, и они взялись за руки, смешивая выступившую кровь.

— Ты уверен, что это безопасно? — Отцу совершенно не нравилось происходящее, а также то, что приходится доверять жизнь дочери давнему недругу. Но стоило отдать ему должное, ради Марго он держал себя в руках.

— Можешь не верить, но она дорога мне не меньше, чем тебе. — С этими словами дракон сжал голову Маргариты ладонями и принялся читать заклинание, активируя руны и запуская процесс.

Его монотонный голос убаюкивал, веки тяжелели. Стало казаться, что огромная парадная люстра, маячившая перед глазами, начала раскачиваться из стороны в сторону. Девушка хотела спросить, не кажется ли ей это, но не успела. Сознание начало ускользать, растворяться, пока окончательно не погрузилось во тьму.

* * *

Гера сидела на троне, рассматривая очередного мага, приведенного на допрос. Он находился в темнице уже месяц, а потому выглядел соответствующе — грязь, порванная одежда, чрезмерная худоба — она не считала нужным кормить вдоволь тех, кого все равно придется убить.

— Начинайте! — Приказала женщина страже.

Пленника толкнули к деревянной дыбе, закрепляя на ней руки и ноги. Это местное изобретение для пыток так ей понравилось, что она не уставала наблюдать за процессом каждый день.

Вопросы были одни и те же. Герилион и она пришли с единственной целью, и не уйдут, пока не получат желаемое.

Открывая портал в мир магов, открывших секрет человеческого бессмертия, она предполагала, что здесь будет что-то особенное, но было все то же. Боль, войны, разруха и стенания страждущих. А какие красивые легенды слагали об этом месте! И что же они увидели, когда оказались тут? Кучку надменных властолюбивых индюков, приносящих в жертву простой народ в бесконечной борьбе за собственные амбиции. Все, как и везде.

И все же, было кое-что особенное. Магия, которой она не встречала больше нигде. Каждое слово обретало буквальное значение, каждый жест мог стать заклинанием.

Маг держался стойко. Впрочем — все, кто был здесь до него, пытались храбриться в начале, а затем кричали и визжали, умоляя и прося добить поскорее. Жалкое, но такое приятное зрелище. И, тем не менее, ей нужны ответы, и она их получит, путь даже для этого ей придется перебить все население этого мира.

В огромное арочное окно влетели два окутанных тьмой сгустка, и, ударившись о землю, превратились в людей. Герилион с его ближайшим другом — Кхароном.

Секунда, и возлюбленный оказался рядом, приникая к ее устам, сжимая в объятиях тело. Волна жара моментально согрела Геру, заставляя забыть о пленнике. Она потянула его на себя, усаживая на трон, а сама вывернулась и уселась сверху, оказавшись с драконом лицом к лицу.

Ее совершенно не волновали случайные свидетели их мимолетной страсти. За прошедшие столетия, что они провели вместе, их окружение ни один, ни два, и даже ни десяток раз полностью менялось — так стоило ли думать о том, как они выглядят в глазах слуг и рабов?

Соски затвердели в ожидании ласк, между ног заполыхал пожар. Она чувствовала его возбуждение рядом с лоном, и от осознания того, что, несмотря на прожитые столетия, они до сих пор не могут насытиться друг другом, закружилась голова. Чем больше лет проходило, тем сильнее они нуждались в телах друг друга, тем порочнее и развратнее становились их соития. Тем более неистовыми оказывались встречи.

Герилион сжал ее ягодицы, прижимая к себе, вдохнул запах волос, прошелся цепочкой из поцелуев от шеи вниз…

От этой невинной ласки внутри все скрутило ожиданием. Она поерзала на его бедрах, мечтая сейчас лишь о том, как он окажется в ней.

На краю сознания неожиданно всплыло понимание, что чего-то не хватает. Чего-то, что только что было, доставляло удовольствие и вдруг прекратилось.

— Эй! — она чуть отстранилась от возлюбленного, обернулась к пленнику и пытающей его страже. — Почему вы остановились? Почему он не кричит?

Стражники отмерли, лепеча извинения и вновь принимаясь за дело. Жалкие людишки.

— Мне нравится, с каким энтузиазмом ты взялась выполнять мою просьбу, моя королева. — Промурлыкал Герилион ей на ухо, — Которого мага ты уже допрашиваешь за месяц? Пятидесятого? Сотого?

— Есть ли смысл их считать? Ну и, кроме того, дело не в твоей просьбе, дракон. Дело в удовольствии от процесса.

— Мне кажется, мы зря теряем здесь время. — Подал голос Кхарон. — Легенды оказались пустышками. Никто здесь не знает того, что нужно. — Он подошел к дыбе, проводя рукой по деревянной конструкции. — Еще и эти приспособления. Мясо на них начинает портиться еще до того, как еда издыхает.

— Пойди и сожри кого-нибудь снаружи. — Фыркнула Гера.

— Сожрал уже. Миль на двадцать вокруг ни души.

Кхарон странствовал с ними последние двести лет и вечно был слишком голодным. Последнее время они не задерживались в одном и том же мире подолгу в основном из-за него, тот слишком быстро сводил местное население к минимуму. Но Герилиону было скучно охотиться в одиночку, поэтому они брали Кхарона с собой.

— Я расскажу. — Неожиданно подал слабый голос Маг. — Я знаю, как обрести бессмертие.

Гера расплылась в улыбке, звонко поцеловала Герилиона и спрыгнула с его колен на пол.

— Отвяжите его. — Приказала она страже. — Что ж, маг. Ты сумел меня заинтересовать. Я слушаю.

Пленник еле стоял на ногах, и пришлось усадить его на лавку. Мужчина был бледен, но на лице застыла какая-то обреченная решимость.

— Можно привязать душу того, кто хочет жить вечно, к ключу. И когда этот человек умрет, его душа не уйдет за грань. Но возродиться заново можно будет только в том мире, где был рожден.

— И как это сделать?

Маг в ответ лишь пожал плечами:

— Ключ всегда обладает силой, а сила манит и влечет людей. Достаточно отнести ключ в родной мир. Уничтожить его нельзя, а безумцы, готовые его активировать, надеясь на власть, найдутся сами.

— Я не про это, как создать этот ключ. Как привязать душу? — Требовательно спросила Гера.

Герилион, заинтересованный беседой, тем временем подошел ближе, вставая почти вплотную к своей женщине.

— Привязка осуществляется магическим ритуалом. Я дам его описание. Ключ обращается в камень и, став якорем для души, обретает силу.

— Еще чуть-чуть, и снова отправишься на дыбу. — Она не любила, когда ее заставляли повторять дважды. — Где взять ключ?

— А это самое интересное. — На бледном лице пленника неожиданно расцвела улыбка. — Мне кажется, для вас это будет просто.

— И? — Гера начинала терять терпение.

— Нужно всего лишь сердце истинного дракона. — Триумфально продекламировал маг, но, не рассчитав сил, закашлялся.

Кхарон с громким проклятием развернулся, укутываясь тьмой, но Герилион оказался быстрее. Он проделал это в человеческом обличии, рукой проломив другу грудную клетку. Когда дракон вытащил еще бьющееся трепещущее сердце, Гера облизнулась. Еще никогда прежде она не видела такой соблазнительной картины, а ведь она за прожитые века видела многое.

Кхарон упал замертво. Заклятья обращения начали спадать, грозя оставить их один на один с исполинской мертвой тушей. Пришлось использовать магию и испепелить его до того, как замок обрушился бы под весом мертвечины.

Держа в одной руке исходящее паром сердце, Герилион подошел к ней, притягивая к себе и увлекая в сладкий поцелуй.

— Теперь ты не оставишь меня, моя королева. Мы всегда будем вместе.

Капли крови, стекающие с оторванной плоти, перепачканные руки Герилиона, его несокрушимая сила, которая принадлежала ей. Она ухмыльнулась, ощущая, как вновь заводится:

— Бессмертие без меня слишком скучно?

— Слишком бессмысленно.