Глава 25. Неожиданный поворот

Когда процесс был запущен, все, что оставалось — это ждать.

— Ты уверен, что все получится? — Спросил Хелвин, подходя ближе.

Элигос невольно поежился от этого взгляда. Рядом с Вильгельмом он сам себе начинал казаться неопытным юнцом, отчего и без того противоречивые чувства к тестю приходили в полнейший раздрай.

Их знакомство состоялось, когда Дивуару было семнадцать. Отец и старший брат еще были живы, мать не слегла от горя, и он, полный надежд и мечтаний об известности, славе и лаврах лучшего в своей области, в первый раз вышел в свет. Он помнил как сейчас — это был прием в честь дня рождения императора. Отец представил его всем высшим чистокровным, в числе которых был и глава Тайной Канцелярии. Дракон, которого боялся весь Шитар. Поговаривали, что и император тоже. Надо ли говорить, что на юнца, у которого еще и молоко на губах толком не обсохло, Хелвин так же успел произвести впечатление? Элигос даже предложил ему свои услуги в качестве мага-артефактора и ритуалиста. Шутка ли, если твоим заказчиком станет лицо такого полета? Да лучшей рекламы для начинающего и сыскать нельзя!

Вот только на щедрое предложение и готовность работать почти за даром, глава тайной канцелярии ответил холодно: «не заинтересован».

Возможно, не стоило обращать на это внимания, вот только юношеский максимализм заставлял чувствовать себя так, будто бы ему нанесли смертельное оскорбление. И когда вечером молодая неодаренная служанка, давно строившая ему глазки, спросила, как прошел выход в свет, он выложил все, как на духу. Ей потребовалось немного сочувствия и слов ободрения, чтобы затащить его в койку.

А через одиннадцать месяцев родился ребенок. Бастард, его сын. Мать в бешенстве кричала, отец разочарованно молчал. Служанка радовалась отступным деньгам.

Закон обязывает признавать полукровок, рожденных от драконов, и у него официально появился сын. И кто в этом был виноват? Правильно — Хелвин, испортивший ему настроение в тот злополучный день. По крайней мере, в семнадцать он считал именно так.

С мальчиком Элигос почти не общался, сначала он ушел с головой в учебу, а затем — в первые заказы. Потом отец с братом погибли вследствие неудачного эксперимента, после чего разбитая горем мать, прожила не долго. Заботу о племянниках, о его сыне и детях брата милостиво согласилась взять на себя Лаура — его кузина.

На Элигоса легло бремя главы семьи, и в водовороте новых дел и обязанностей он так и не нашел времени, чтобы сблизится с собственным ребенком. А потом стало поздно. Самым паршивым в этой ситуации было то, что сколько бы он ни повторял, что это Хелвин убил его сына, менее виноватым он себя перестать чувствовать не мог.

И все последующие обращения в суд и попытки уязвить Вильгельма были ни чем иным, как способом заставить замолчать собственную совесть. Он ведь даже о дуэли узнал после ее печального завершения. Может, интересуйся он чуть больше тем, что происходит внутри его семьи — мальчик был бы жив?

Двадцать лет отшельничества только усилили его самобичевания. Быть может, поэтому он с таким остервенением искал способ помешать Гере вернуться? Желание исправить хоть что-то из того, что он натворил. А потом была Марго, ее улыбка, и желание не только исправить содеянное, но и получить возможность вернуться к нормальной жизни. И уже никогда не повторять ошибок.

Он ведь не соврал Хелвину, когда встречался с ним, оставив Марго запертой в номере в борделе. Объяснил суть ритуала, сказал, зачем он это сделал. Вильгельм про Геру, как оказалось, знал давно, а вот его рвения в спасении Маргариты почему-то не оценил. Впрочем, он был готов на сотрудничество и даже пообещал достойные условия содержания, если тот сдастся и вернет ему дочь. Пойди все по плану, и он бы смог получить амнистию, а затем, решив проблему возвращения древней богини, завоевать сердце девушки самым старомодным способом — с ухаживаниями, любовными письмами и прогулками под луной. По-настоящему, а не насильно проведенным брачным ритуалом.

Но все пошло не по плану, и вот они здесь.

Хелвин смотрит на него, как волк на пса, брат Маргариты того и гляди ринется в драку. Да уж, послала Гера родственничков. Но ради Марго он был готов терпеть их общество.

— Так долго — это нормально? Так и должно быть? — В очередной раз отвлек его вопросом Вильгельм.

— Ты спрашиваешь так, будто я подобные ритуалы провожу пачками каждый день. — Не выдержал Дивуар, наконец, вставая с колен.

Теперь, когда процесс был запущен, его участие больше не требовалось. Оставалось только ждать.

В этот самый момент двери зала вышибло ударной волной магии. С обратной стороны то же самое произошло с черным ходом. Тронный зал наполнился людьми. Солдаты, высшие драконы. Их четверых, вставших вокруг руных кругов, окружили, направляя в их сторону замедлители.

Элигос переводил взгляд с одного лица на другое, узнавая некоторых из присутствующих. Часть из них он уже видел не так давно — в аукционном доме, другие были знакомы по приемам и раутам двадцатилетней давности.

И когда Дивуар уже думал, что больше сюрпризов не будет, толпа расступилась, и вперед вышел император. Живой и полностью невредимый.

— Какой приятный сюрприз. Вся компания в сборе. — Мягким баритоном произнес правитель.

Действительно сюрприз. Как такое могло случиться?

— Ты же сказал, что убил его? — Недовольно спросил Хелвин.

— Разве можно верить изменникам, Вильгельм? — Хмыкнул император. — Уж кто-кто, а ты должен знать, что любую новость лучше перепроверить дважды.

Элигос замер, оценивая обстановку… Они полностью окружены. Сзади Марго и Лаура в бессознательном состоянии. Даже если они четверо обратятся и попытаются прорваться с боем — Марго ему не забрать, особенно сейчас, пока рунные круги активированы. Когда же закончится чертов ритуал? Почему так долго?

— И что теперь, ваше императорское величество? — Выплюнул тем временем обращение Хелвин. — Убьешь нас прямо здесь? Для этого приволок такую компанию? Боишься не справиться?

В этот момент Элигос действительно был благодарен тестю за то, что тот тянет время. После всего того, что он видел в спальне императора, он был не способен на светскую беседу с этим садистом и насильником. Сзади на поясе все еще был спрятан нож, которым он думал, что убил императора до этого, и, если повезет, сможет забрать на тот свет с собой сейчас.

В то, что из этой переделки получится выйти живым — почти не верилось.

— Знаешь, как глава Тайной канцелярии, ты должен быть проницателен. Но двадцать лет назад ты проглядел Августу, а сегодня — недооценил меня. Правильно, что я тебя уволил.

Элигос переминался, каждую секунду ожидая атаки, но император не спешил отдавать приказ. И это было странно. Зачем он медлил? Утверждает свой авторитет перед подданными?

Словно бы в ответ на его мысли, правитель Шитара посмотрел прямо ему в глаза и победно улыбнулся:

— Впрочем, меня недооценили все. Думал, что самый хитрый и изворотливый, Дивуар?

— Ты явно хочешь чем-то похвастаться. — Не выдержал Элигос.

— Я знаю о клятве. Знаю о том, что за ритуал вы проводите, а также о том, что после него Гера никого не убьет и свалит, наконец, из Шитара.

Что? Как? Откуда? Элигос дернулся вперед, но в его сторону сразу было направлено несколько замедлителей. Пока не активированных, но намерения императора сразу стали ясны. Так вот чего все ждут. Завершения ритуала и ухода Геры.

— Нет, серьезно, Дивуар. Глупостью было возвращаться в собственный дом. Впрочем, должен сказать тебе спасибо, ты смог разрешить проблему, двадцать лет висевшую над Шитаром, как топор палача над шеей. Вильгельм, да будет в скором времени земля ему пухом, скрыл от меня о том, что сила Геры переселилась в его дочь. А когда милая маленькая Маргарита превратилась в кровожадного монстра, стало уже поздно. Я приказал допросить лечащего врача девочки и сложил полученную информацию с событиями двадцатилетней давности. Ты ведь пытался увести ее в другой мир сам, да, Вильгельм?

— Пытался. — Нехотя отозвался Хелвин.

— И каждый раз, когда девочка уходила через порталы к матери, сила давала о себе знать. А когда вы перестали ее туда отправлять — все прошло. И ты закрыл глаза на проблему. Сделал вид, что твой ребенок нормальный, а не угроза национальной безопасности. Как непрофессионально. Зато когда спустя столько лет вдруг всплыл предатель со своими фокусами, ухватился за него, как за последнюю соломинку. Впрочем, должен признаться, я тоже. Ради этого даже запер двоих голубков в соседних камерах. Потом был их побег, не скажу, что он меня сильно обрадовал, но в итоге все вышло даже лучше, чем я мог предполагать.

— Как ты узнал о клятве? — Элигос никак не мог взять в толк то, что рассказывал император.

— Драконы плохо разбираются в магии, а ты, Дивуар, каким бы книжным червем ни был, все же дракон. После того, как вы сбежали, я послал людей проверить дом. Не сразу, конечно, глупо было предположить, что вы туда сунетесь. И ни ты, ни полукровка-недоучка не смогли распознать подслушивающих заклинаний. А дальше, дождаться вас здесь было делом техники. Еще вопросы? — Усмехнулся император. — У нас всех есть время до того, как Гера очнется и, наконец, уйдет.

Было видно, что пока ритуал не закончен, он боится использовать магию рядом с Марго.

Дивуар обернулся на девушку, с горечью смотря на разметавшиеся по полу волосы. Дурак, какой же он дурак! Подвел ее, подставил под угрозу. Что будет, если они не смогут выбраться? Император убьет четверых драконов, а из Марго сделает очередную рабыню?

— Почему ты не сдох? — Выплюнул он, чувствуя, как ярость мешается с отчаянием, а руки так и тянутся к припрятанному ножу.

Даже если ему сегодня суждено умереть, этого урода он точно заберет с собой.

Император на оскорбление отреагировал лишь мягкой улыбкой хозяина положения.

— Ты же не думал, что я не проверяю то, что заносится в мой замок? Когда сигнальные чары показали, что в посылке, которую я велел доставить — двое людей, то предложил Достопочтимому Максвеллу развлечься с рабыней вместо себя. В конце концов, нужно же было как-то вас заставить поверить в собственную победу и провести ритуал.

— Максвелл? Но я же видел…

— Это были чары обмена личиной, только и всего. — Мерзко захохотал император. — Твоя кузина начинает течь от одного моего вида, а Леонида она боится. Я как-то отдавал ее ему развлечься на несколько дней. Но не переживай. Теперь, когда у меня будет новая игрушка, — он кивнул в сторону Маргариты, — Лауру можно будет казнить.

Элигос видел, как напрягся Хелвин, но он не собирался отдавать ему право убить ненавистную тварь, считающую, что может распоряжаться их жизнями. Он сжал рукоять ножа, готовясь наброситься. У него был лишь один шанс и одна попытка.

Стены содрогнулись, посыпалась штукатурка. Кто-то не устоял на ногах, валясь на пол, замок хорошенько тряхнуло. С грохотом упала люстра, погребая под собой кого-то из людей. А спустя мгновение обрушился потолок.

Несколько магов среагировали вовремя, выставляя щиты и отбрасывая основную массу обломков в сторону. Элигосу удалось отбить два больших камня, чуть не раздавивших Марго и Лауру.

Все прекратилось так же внезапно, как и началось, да и длилось всего несколько секунд.

Маги и драконы, пришедшие по велению императора, переглядывались, словно спрашивая друг друга, что это было, и кто побежит первым.

Утробный оглушающий рык заставил всех замереть и поднять головы. Вместо обрушившегося потолка скалилась морда исполинского дракона.

Элигос никогда прежде не видел его, но кто это — понял сразу.

Подданные императора тут же потеряли к их четверке всякий интерес, медленными шагами расступаясь по периметру зала. В центре остались лишь они, окружившие ритуальные круги, и правитель Шитара, удивленно хлопающий глазами и непонимающий, где же он прокололся.

— Приветствую тебя в Шитаре, истинный дракон! — наконец, громким голосом произнес он.

Герилион на это приветствие наклонился, словно стараясь получше рассмотреть говорящего. Затем клацнул зубами, одним махом перекусил императора и сожрал его, слегка поджарив в струях собственного пламени.