Глава 26

Не думала, что эта поездка Глена так выбьет меня из колеи. Я даже на время забыла об амулете, который мне все же нужно было как-то раздобыть.

Утром следующего дня, когда Глен ушел в Управление, я еще раз обследовала его комнату, но треклятого амулета там не нашла. Значит, он действительно его унес на работу. И как теперь прикажете его доставать?

Если он уезжает сегодня по своим делам (к-девушке-которая-любит-жасмин-и-белый-цвет) прямо из Управления, то, возможно, оставит его там. Но как мне туда попасть? Может, заявиться туда под каким-либо предлогом, чтобы успеть застать Глена еще на месте, в кабинете, и там уже попробовать что-нибудь придумать? Возможно, я сразу увижу коробку с амулетом и мне удастся как-то ее умыкнуть. В сумку она должна поместиться. Придется, конечно, терпеть боль в месте татуировки, но вдруг получится? Других вариантов совсем нет. Только дожидаться Глена из поездки, а это будет почти в канун ночи икс. Но если и тогда все провалится, то станет еще хуже…

Нет, я все же отправлюсь в Управление сегодня. И неважно, что под этим предлогом я просто хотела еще раз увидеть Глена. Мне самой было стыдно себе в таком признаться, поэтому гнала все мысли об этом прочь.

Шла я пешком, с каждой минутой ускоряя шаг. Близился полдень, и Глен мог вот-вот уехать.

Но я все же опоздала.

Я подошла к крыльцу в тот момент, когда он садился в магимобиль по вызову – аналог нашего такси. Меня он не заметил, а я не нашла сил его окликнуть. Так и осталась стоять, точно пригвожденная к одному месту.

– Тебе интересно, куда он снова поехал? – услышала я. И только сейчас заметила, как около меня остановился еще один магимобиль, а в нем за рулем – Энджей Рокс.

Надо было сразу ответить, что нет. Сделать оскорбленный вид или что-то вроде того, чтобы сохранить гордость. Но я вдруг кивнула.

– Садись. – Энджей тоже кивком показал на пассажирское сиденье рядом с собой.

И я села, черт побери! С мыслью: «Что я делаю?» – но села!

Магимобиль сразу тронулся, а я вжалась в сиденье, проклиная свою слабость и глупость.

– Мы поедем за ним? – тихо спросила я.

– Во всяком случае, попробуем. – Эндж криво улыбнулся. – Если честно, мне уже самому надоели эти секреты. Мы ведь из-за этого и поссорились. Глен наотрез отказывался говорить, куда постоянно уезжает, а потом возвращается сам не свой. Один раз мы даже подрались из-за этого. Я чувствую, что у него там проблемы какие-то, но ума не могу приложить, почему он не хочет рассказать обо всем мне, лучшему другу. Может быть, я бы смог помочь? А в эти дни, как вы вернулись из Хафбурга, Глен вообще себя странно ведет. Он будто чего-то боится. Нервничает. И нет, это не из-за смерти отца. У них были плохие отношения, они не были близки. Совсем не были. Глен и карьеру хотел строить без его помощи. Не в его тени. И тут он опять срывается в свое «секретное» место. Еще и в таком состоянии. Мне это не нравится, совсем не нравится. Чую, что его задницу надо спасать. И я спасу! Даже если он опять набьет мне морду.

Я никогда еще не видела Энджея таким взволнованным и эмоциональным. Он действительно переживал за Глена. Искренне.

– Глен поехал к девушке, – вырвалось у меня.

– Что? – Эндж обернулся.

И я, не знаю зачем, пересказала ему наш вчерашний разговор.

– О, дерьмово. – Энджей потер затылок. – Но все равно непонятно. Совсем непонятно. Но если хочешь, мы можем не ехать за ним. Остановимся и развернемся. Мало ли что ты там увидишь…

Меня мучили стыд и сомнения, я казалась себе глупой и жалкой. Никогда не думала, что решусь следить за мужчиной, пытаясь подловить его на неверности. Хотя в моем случае и изменой все это не считалось. Невозможно ведь изменить фиктивной жене.

– Ты не знаешь, он взял с собой амулет? – я нашла наконец-то зацепку. Оправдание, почему могу не отказаться от этой глупости.

– Амулет? – Эндж наморщил лоб.

– Который достался ему от отца. Он занес его в Управление. Амулет лежал в серой коробке. Такой небольшой. – Я показала руками приблизительный размер.

– Я был с Гленом перед его уходом, но ничего подобного в кабинете не видел, – покачал головой Эндж.

– Значит, взял с собой. Если так, то едем за ним дальше, – мой голос зазвучал чуть увереннее. – Возможно, ему и правда может понадобиться помощь.

– Новые секреты? – покосился на меня Энджей.

Я тяжело вздохнула и сделала еще одно признание, серьезнее прежнего:

– Этот амулет хочет его убить. Сила Беатрис, заключенная в нем, проснулась. Она уже убила его отца. Теперь нацелилась на Глена.

– Да кракеры его раздери! – Эндж стукнул ладонью по рулю. – Глен знает об этом?

– Нет.

– А ты откуда знаешь?

– Я не могу пока об этом говорить, – сдавленно отозвалась я. – Может, позже.

– Ладно. – Эндж недовольно поджал губы. – Вы с Гленом друг друга стоите.

Я на это лишь вздохнула.

– Кстати, я на эмоциях перешел с тобой на «ты», – вдруг уже более миролюбивым тоном проговорил он. – Ты не против?

– Если бы была против, то уже давно сказала бы. – Я слабо улыбнулась.

– Мне тоже показалось, что это надо было давно сделать, – усмехнулся Эндж.

– Смотри! – я подобралась, заметив, что магимобиль Глена куда-то сворачивает.

– Это железнодорожный вокзал. Значит, дальше он поедет на поезде. Интересно. – Эндж тоже начал поворачивать.

Он остановил магимобиль неподалеку от главного входа, подождал, когда Глен скроется внутри здания, и направился за ним, оставив меня одну. Вернулся Эндж через минут десять.

– Он купил билет до Альтимора, – сообщил мне. – Поезд отправляется через четверть часа. Если мы поедем по одной известной мне дороге, то прибудем туда незадолго до поезда.

– Глен не видел тебя? – спросила я обеспокоенно.

– По-моему, он сейчас вообще никого не видит, – хмуро ответил Эндж, заводя магимобиль. – Даже тележку с багажом, которая чуть не него не наехала. Он весь в своих мыслях.

Указатель на Альтимор показался, когда уже начало темнеть. Это даже было нам на руку, поскольку вокзал здесь оказался совсем небольшим, скорее просто провинциальная станция, и все видно как на ладони. Мы спрятались за живой изгородью, Энджей снова вышел – дожидаться поезда и Глена.

Моя же нервозность становилась все сильнее. Сомнения, стыд, страх. Что будет, когда я узнаю, к кому и зачем ездит Глен? И не будет ли меня глодать вина до конца моих дней?

Я слышала, как подъехал поезд. Как вскоре от перрона отъехало несколько экипажей с прибывшими пассажирами. Возможно, среди них был и Глен.

– Его ждала лошадь. – Вернувшийся Энджей поспешно сел на свое место. – В этой глуши, похоже, магимобилей отродясь не видали.

Он выключил фары и медленно поехал вперед по проселочной дороге.

– Глен завернул сюда, – сказал Эндж.

– Как мы его здесь найдем? – озаботилась я.

– Положимся на судьбу.

Одиноко привязанную лошадь мы обнаружили на самой окраине Альтимора, у неприметного одноэтажного дома, в окнах которого ярко горел.

– Кажется, это та самая лошадь, – заметил Энджей, заглушая мотор. – Что делаем дальше? Заявляемся сразу или попробуем разведать обстановку?

– Разведаем обстановку, – выдохнула я и открыла дверцу.

– Идем вместе? – Эндж усмехнулся.

– Пора уже и мне проветриться. – Я тоже попыталась улыбнуться.

Забор оказался невысоким, и с помощью Энджея я смогла без труда оказаться на другой стороне и даже ничего не порвать. Сам он преодолел преграду за считаные секунды.

– Давай договоримся, – я коснулась руки Энджа, – если мы увидим, что с ним все в порядке… Например, что ему хорошо и он счастлив… То мы просто уедем. Немедленно. Забудем об этом и никогда не будем вспоминать.

Эндж внимательно посмотрел мне в глаза, будто сомневаясь в моих намерениях и давая время передумать, потом все же кивнул.

Мы приблизились к одному из окон, и Энджей осторожно заглянул внутрь.

– Здесь никого. Похоже на гостиную, – шепнул он.

У следующего окна он тоже был первым.

– Кухня. Кухарка или служанка что-то готовит.

Я тоже осмелилась взглянуть. Тесная кухонька. Пожилая женщина с теплой шалью на плечах заваривает чай. Ее лицо было озабоченным и уставшим.

Мы завернули за угол.

– Вот он, – услышала я шепот Энджа, и мое сердце сделало кульбит. – Не понимаю, что там происходит…

Я поднялась на цыпочках, заглянула внутрь. Полутемная комната, в углу стоит кровать, рядом с ней сидит, ссутулившись, Глен и держит за руку девушку. Не просто молодую, а совсем юную, подросток лет четырнадцати-пятнадцати. Ее глаза чуть приоткрыты, лицо белее наволочки, темные волосы разметаны по подушке.

– Кто это? – вырвалось у меня.

– Понятия не имею, – отозвался Эндж. – Но на любовницу не тянет… Если только я чего-то не знаю о Глене… Но счастливым он не выглядит. Уезжаем или как?

Я была растеряна. Вроде открывшаяся картина свела на нет все муки ревности, но с другой стороны, там происходило что-то нехорошее, печальное. Девочка, похоже, была больна, и это заставляло Глена страдать.

– Кто такие? – раздалось угрожающее сзади. И в спину Энджа уткнулись вилы. – Что здесь делаете?

Я медленно повернула голову. За нами стоял крепкий старик с бородой, настроенный очень воинственно.

– Простите, а с кем имеем честь? – Эндж тоже посмотрел на него через плечо. Он не двигался, но на кончиках его пальцев я заметила искорки магии.

– Допустим, сторож. Охраняю дом от таких незваных гостей, как вы, – сурово отозвался старик. – Повторяю, кто такие? Отвечайте! Иначе вздерну на вилы.

– Да свои мы, свои, – ответил Эндж примирительно. – Не чужие…

– Что-то я таких «своих» здесь никогда не видел. И «свои» не заглядывают в окна, как воришки, а стучат в дверь. Чего вынюхиваете, а? – И он подтолкнул Энджа вилами.

– Что здесь происходит, Феликс? – Окно внезапно распахнулось, и в нем появился Глен.

Потом он увидел нас с Энджеем и изменился в лице. Секундное удивление, потом испуг – и его лицо превратилось в непроницаемую маску, которая ничего хорошего не предвещала.

– Пусть заходят в дом, Феликс, – процедил он и захлопнул окно так резко, что задребезжали стекла.

– Похоже, уехать и забыть уже не получится, – пробормотал Энджей и ободряюще подмигнул мне.

Порог дома я переступала ни живая ни мертвая. Энджей выглядел куда более расслабленным, натянув на себя привычную маску весельчака.

– Доброго вечерочка, приятель! – произнес он, глядя на Глена. – А мы тут чуть не заблудились в вашей глуши.

Тот встречал нас посреди маленькой гостиной – руки переплетены на груди, взгляд испытующий, напряженный.

– Как вы тут оказались? Еще и вдвоем? – голос Глена пугал своей холодностью. – Вы за мной следили?

– Так я же говорю: заблудились…

– Да, Глен, следили, – перебила Энджа я. – Прости. Мы просто волновались за тебя.

– Со мной все в порядке, – его голос вдруг дрогнул.

– А с той девочкой? Кто она? – Я сделала к нему шаг.

Глен опустил взгляд, провел дрожащей ладонью по лицу. Он снова ссутулился, будто в нем что-то враз надломилось.

– Глен, кто она? – Энджей тоже заговорил уже серьезно, обеспокоенно. – Ты ведь сюда ездишь каждый месяц? Зачем?

Глен прошел к дивану и опустился в него, закрыв лицо руками.

– Хватит уже секретов! – в тоне Энджея проскочило отчаяние. – Мы не чужие тебе люди!

– Глен… – прошептала я. Мне хотелось его коснуться, но я не решалась.

– Это моя сестра, – наконец сдавленно произнес он сквозь ладони. – И она умирает.

– Сестра? Почему ты никогда не говорил, что у тебя есть сестра? – воскликнул Эндж.

Я же все-таки подошла к Глену и села рядом.

– А лекари? Они смотрели ее? – наверное, глупо было такое спрашивать, но у меня не находилось больше слов. – Что сказали?

– Лекари ей не помогут, – хрипло отозвался он.

– Но… – У меня самой подкатил ком к горлу. – Как так? Она же такая молодая… Неужели ничего нельзя сделать? Неужели ничто не может ей помочь?

Глен ответил не сразу, долго молчал, как я потом поняла, собираясь духом, чтобы сказать наконец то, отчего мое сердце на миг остановилось:

– Ей может помочь только… ведьма.