Глава 30

Место погребения Беатрис находилось на холме, в получасе езды от Слоули. Не знаю, каким образом туда добирались ведьмы, но, когда мы туда прибыли, все были на месте. И в этот раз абсолютно ВСЕ ведьмы города и окрестностей, а это без малого полсотни. Не исключено, что среди них находились и те, кто прибыл вовсе из других мест. Когда я увидела такое количество ведьм, мне стало не по себе. Да, я была одной из них, но все равно не могла знать, чего ожидать, когда они собирались в таком количестве в одном месте.

За Гленом тоже следовали маги, в основном из охранных подразделений. Энджей и вовсе прихватил с собой несколько приятелей; всех их я видела на Битве магов среди участников.

– Нас точно ожидает только ритуал? – тихо уточнил у Глена Эндж, оглядывая всех собравшихся на холме. – Просто со стороны это смахивает на приготовление к какому-то сражению.

– Попробуем довериться случаю, – отозвался Глен.

– Но если вдруг потребуется, я буду не против согреться в драке. – Эндж поправил шарф, обмотанный вокруг шеи. – Сегодня как-то прохладно, не находите? Кажется, что вот-вот пойдет дождь.

Ночь и правда выдалась пасмурной, ветреной. Небо затянулось тучами, и диск полной луны едва сквозь них просматривался.

– Уверена, все будет хорошо, – сказала я, тоже ежась от холода. – Нам, наверное, надо найти Илану.

Но та уже сама отделилась от группы ведьм и направилась к нам.

– Приветствую вас, инквизитор, – приблизившись, произнесла она. – Господин следователь, и вы здесь? Анна, – меня она приветствовала более теплым взглядом.

– У вас тут намечается что-то серьезное, как вижу, – пошутил Эндж.

– Вполне возможно, вам понравится, господин следователь, – усмехнулась Илана. – Господин Вестер, вы принесли амулет?

– Конечно, – ответил Глен и повернулся к другу. – Энджей?

Амулет находился сейчас у него. Мы решили, что так будет безопаснее для меня и Глена. К Энджею у духа моей прабабки Беатрис интереса куда меньше. Амулет даже «ехал» отдельно от нас.

Эндж снова нырнул в свой магимобиль и достал коробку, для верности еще завернутую в плотный кусок ткани.

– Вот он. Но я отдам ее, когда вы начнете ритуал, – сказал он Илане.

Илана на это снова усмехнулась и чуть покачала головой.

– Когда приступим? – спросил уже Глен.

– Прямо сейчас, – отозвалась Илана. – Идемте.

Надгробная плита зловеще возвышалась над холмом на фоне темного неба, прямо к ней мы все и направились. Все ведьмы молча следили за тем, как мы идем. В свете факелов, что держали некоторые из них, я смогла рассмотреть знакомые лица: Грета, Альга, Тамира, Нэт… Все были напряжены и сосредоточены.

Я на миг оглянулась: у подножья холма полукольцом выстроились маги, также застывшие в ожидании.

– Альга, – позвала Илана. – Убери тучи.

– Посторонитесь. – Та освободила вокруг себя место и, воздев руки к небу, зашептала какие-то заклинания.

Волосы взметнул ветерок. Пробежал по всем нам, будто играя, а после начал набирать силу. Вскоре его порывы уже били в лицо, заставляя задерживать дыхание, с остервенением трепали прически и полы одежды. В какой-то момент я даже ухватилась за Глена, потому что испугалась, что меня просто унесет.

Теперь я знала имя Альги – Ветряная ведьма.

Между тем ветер стал разгонять облака, минута-другая – и холм уже был окутан серебристым светом луны. Она была прямо над нами, точно небесное око.

– Спасибо, Альга, – кивнула ей Илана.

Глава ведьм опустилась на колени и принялась выкладывать на землю предметы: холщовое полотно, несколько зеркал, пучок трав, пузырек из мутного стекла.

– Пришло время амулета. – Она подняла голову и перевела взгляд с Глена на Энджея.

Эндж стал медленно разворачивать ткань, ведьмы нетерпеливо на него поглядывали. Наконец коробка была свободна, и он передал ее Илане. Она осторожно ее открыла и достала амулет. Тот сразу вспыхнул и засиял знакомым белесым светом. Глен покачнулся, и я снова подхватила его под руку, на этот раз чтобы дать опору ему.

– Я в порядке, – произнес он, почти не разжимая губ, но выступившая испарина на его висках говорила об обратном.

Энджей рядом тоже заметно подобрался, его взгляд стал обеспокоенным и колким. Он сделал шаг за спину Глена, готовый его подстраховать сзади.

Илана положила амулет по центру одного из зеркал. Подожгла пучок трав. Откупорила флакон и вылила его содержимое в огонь. Это была кровь.

– Здесь по капле собрана кровь всех присутствующих ведьм, – вторя моим мыслями, заговорила Илана. И обращалась она тоже ко мне. – Осталась только твоя, Анна. Кровь правнучки Беатрис.

Кто-то протянул мне иглу. Я взяла ее и еще несколько секунд медлила, прежде чем решиться уколоть ею свой палец. Тук. Тук. Тук. Удары сердца, словно часы, отсчитывали время. Все ждали.

«Давай», – приказала я себе. И вонзила иглу в кожу. Палец тотчас запульсировал болью, на кончике стала набухать капля крови.

– Сюда, Анна, – Илана показала на чадящее пламя.

Я присела рядом с ней и поднесла палец к огню. Красная капля тотчас сорвалась с него и исчезла в пламени. Стоило этому произойти, как ожил амулет. Его сияние становилось все ярче и ярче, пока не накрыло собой все вокруг. И в этой слепящей белизне начал проступать женский силуэт, сотканный из того же света.

– Беатрис, – шепнул кто-то с благоговением.

Но бестелесная женщина, возникшая перед нами, никак на это не реагировала. Ее взгляд остановился на мне. Мгновение – и она уже совсем рядом, заглядывает в глаза.

– Моя кровь. – Ее дыхание, похожее на ветерок, коснулось моего лица. – Моя кровь, – повторила она.

И я ощутила, как меня выбивает из собственного тела.

На миг все потемнело, а когда я открыла глаза, то увидела себя со стороны. И не только себя, но и всех ведьм, Глена с Энджеем, магов внизу у холма – я будто парила над ними.

Я умерла или?..

– Кровь Раймара, – вдруг прошипела та я, что осталась внизу. Голос, интонации – все было не моим. Только тело.

И тогда пришло осознание: дух Беатрис занял мое тело. Дико было смотреть на себя, идущую прямо на Глена, с глазами, пылающими ненавистью, и губами, сжатыми в ярости.

– Ты последний. – Мои руки потянулись к нему.

Глен выглядел растерянным.

– Это не я! Не я! – крикнула я, но меня никто не услышал. Меня никто не видел.

Маги внизу приняли боевую позу, Энджей начал складывать на пальцах какое-то заклинание, и только Глен ничего не делал.

– Нет, – он остановил Энджа, защищая ту, что была мною, от его возможной атаки. – Это не Анна.

Он понял!

– Конечно, не Анна, – проговорила Беатрис. – Моя правнучка слишком слабовольна для мести.

– Где Анна? – Глен не двигался с места.

Беатрис, не ответив, бросилась на него и попыталась вцепиться ему в горло. Энджей отшвырнул ее заклинанием.

– Нет, Эндж! – Глаза Глена были полны беспокойства. – Не смей!

Он даже было потянулся к Беатрис, но она уже сама поднялась на ноги.

– Беатрис! – окликнула ее Илана. – Беатрис, потомок Раймана желает того же, что и мы! Маги готовы вернуться к прошлому порядку вещей!

– И ты веришь им, ведьма? – бросила ей через плечо Беатрис. – Как можно быть такой наивной? – Воздух вокруг нее завибрировал от магии, вокруг стали собираться вихри воздуха.

Она вновь метнулась к Глену, но он остановил ее силовым полем.

– Мы действительно хотим вернуться к истокам, Беатрис! – прокричал он сквозь гул завывающего ветра. Они оба пытались сопротивляться силе друг друга. – Нам всем нужно равновесие.

– Твой отец был иного мнения! – отозвалась она.

– Я не мой отец!

– Тем не менее ты носишь его звание инквизитора!

– Чего ты хочешь, Беатрис?

– Справедливости! И мести! За всех убитых! За всех опозоренных!

– Верни Анну, и все тебе будет, – произнес Глен. Я заметила, что он ослабил свою защиту, тем самым делая первый шаг к примирению.

– Позволь мне самой разобраться со своей правнучкой, – ответила Беатрис. Вихри вокруг нее завертелись быстрее, в них вплелись искры огня.

– Да остановите ее! – донесся оттуда-то голос Греты. – Она и нас сметет своей силой. Илана!

– Да что я могу сделать? – главная ведьма казалась в замешательстве. – Ее дух выходит из-под контроля.21b4bc

– Нам нужен круг силы! – И Грета, протолкнувшись вперед, схватила Илану за руку. Другой она взялась за Тамиру, стоящую неподалеку. – Ну же! Беритесь за руки! Все!

Беатрис между тем успела пробить щит Глена, Энджей тоже был отброшен в сторону. На холм стали подниматься маги.

– Нет… – вырвалось у меня, когда Беатрис вновь очутилась около Глена. Он не смог сдержать ее яростный натиск и упал на колени.

– Нет! – закричала я уже громче.

Меня обуял такой гнев, что я забыла о страхе и прочих чувствах. Меня понесло вперед, и я врезалась в свое тело, сбив его с ног. На мгновение мне показалось, что оно вновь принадлежит мне, однако я пролетела сквозь него – и опять очутилась над всеми. Только теперь не одна. Напротив меня завис бестелесный образ Беатрис.

– Что ты сделала? – она будто сама удивилась произошедшему. – Как у тебя это вышло?

Я посмотрела вниз, где вокруг моего безжизненного тела собрались ведьмы и маги. Мне стало страшно, но всего на миг. Важнее сейчас было разобраться со своей прабабкой.

– Неужели я ошиблась в тебе? – Та с сомнением окинула меня взглядом. – Твой дух сильнее твоего тела. И даже твоего дара. Кстати, тебе достался не лучший из них, – она усмехнулась. – Сильный, но бесполезный. С таким доказать свое главенство будет непросто.

– А если мне не нужно это главенство? – Я выдержала ее изучающий взгляд. – Я не хочу быть первой. Не хочу быть главной. Что-то кому-то доказывать. Я хочу мира. Хочу прекращения бессмысленной вражды. Хочу любить и быть любимой. Я не знала тебя, бабушка никогда о тебе не рассказывала. Мама отказалась от своей силы и умерла. Бабушка тоже отказалась в конце концов и запечатала мой дар. Они тоже хотели только мира и не думали о мести. Уверена, они не хотели, чтобы все было так. – Я показала вниз. – Твоя дочь, твоя внучка, твоя правнучка – мы все просим тебя о милосердии. О прощении…

– Да если бы вы видели, что тогда творил Райман… – начала было Беатрис, но я ее перебила:

– Глен не Райман. И даже не его отец. Он другой. – Я продолжала смотреть ей в глаза, удерживая внимание. – У него мать – ведьма. И сестра тоже. И он всеми силами пытался их сберечь. Он любил их, а не ненавидел. И он… любит меня. – Я опустила взгляд на Глена, который склонился над моим телом, пытаясь привести его в чувство. – Инквизитор любит ведьму. А ведьма любит инквизитора. Неужели месть важнее любви? Бабушка… – Я потянулась к ней. – Пожалуйста… Отпусти свою ненависть. Отпусти… нас. Мы все сделаем лучше, чем прежде. Обещаю.

И Беатрис дрогнула. Ее взгляд смягчился. Блеснули слезы.

– Возьмите Анну за руки! – где-то внизу продолжала командовать Грета. – Альга с одной стороны! Нэт! Ты с другой! Нужно замкнуть круг, пока не поздно. Инквизитор, ты мешаешь!

– Я не сдвинусь с этого места! – голос Глена был полон холодного отчаяния.

Я заметила, что Беатрис тоже наблюдает за ними. Потом ощутила ее касание. Она снова смотрела на меня.

– Прощай, – едва слышно проговорила она. И стала растворяться в воздухе.

Меня же снова будто ударили под дых – и я оказалась лежащей на земле. Мое тело вновь принадлежало мне. Я захотела улыбнуться, но губы плохо слушались меня.

– Анна. – Глен провел дрожащей рукой по моей щеке. Его глаза сияли.

– Ну вот. Круг замкнулся, – проворчала Грета на редкость добродушно, в ее голосе тоже слышалось облегчение. – Успели.

И в этот миг с неба посыпались искры, они падали на ведьм и тут же растворялись. Одна такая искра упала и мне на грудь, мягким теплом просочилась внутрь, а я ощутила себя более наполненной, чем прежде.

Это была сила Беатрис, которой она решила поделиться с каждой из нас.

Она тоже выбрала равновесие.

Я подняла глаза к нему, улыбнулась и прошептала:

– Спасибо…