Глава Сорок четвертая. Ритуал

Чем раньше отпразднуешь избавление от того, кто заставил страдать, тем больше жизни подаришь тому, кто не заставит!

Меня охватила ностальгия. Как же давно я здесь не была! Сколько же времени прошло?

Перед моим взором предстали песчано-красные вершины башен, которые сверкали на ярком солнце, словно сам Создатель благословлял это место, окруженное ярко-изумрудной листвой деревьев. Любовь, радость и счастье наполнили моё сердце и душу, и на глаза медленно навернулись слёзы.

— Вот и всё, — прошептала я, глубоко вдыхая прохладный воздух.

Я чувствовала одновременно облегчение и грусть. Сколько же было сделано ошибок, сколько радости и счастья, печали и горя? Есть ли желание всё исправить? Нет! Ошибки заставляют нас двигаться дальше и ценить самые важные моменты.

— Ты уверена? — с сомнением спросила Лилит.

— Да, — ответила я спокойно, слегка улыбнувшись. — Просто ностальгия, но она не повлияет на моё решение, — добавила я, нежно глядя на мужчин, стоящих рядом.

Я ни за что не променяю своё счастье и буду ценить каждое мгновение, проведённое рядом с любимыми.

— Пойдём, — решительно произнесла я и сделала первый, возможно, самый важный шаг в своей жизни.

Мы вчетвером неспешно зашагали к башням по тёмно-изумрудной траве. Удивительно, что это место, хоть и находится на Земле, окружено защитным магическим куполом, где царит магия. Оно скрыто от людских глаз за высокими вершинами ледников и толщами айсбергов. Антарктика — самое загадочное место на Земле для человека и самое безопасное место для нефилимов.

Мы неторопливо шагали, погруженные в свои мысли, пока не оказались перед резными деревянными воротами, обрамленными тёмным кованым железом. Словно по волшебству, ворота распахнулись, открывая нам путь внутрь.

Перед нами раскинулось просторное помещение с песчано-красными стенами, которые словно поддерживали величественные белоснежные колонны.

— Ваши комнаты уже готовы, — произнесла Лилит спокойным голосом, указывая на коридор и приглашая нас следовать за ней.

Мы не спеша двинулись по едва освещенному узкому коридору, сворачивая налево. За следующим поворотом нас встретили две деревянные двери.

— Это ваши комнаты, избранники, — слегка улыбнувшись, произнесла Лилит, глядя на моих мужчин.

— А Ирада? — немного выступив вперед, поинтересовался Питай, но волнение в его голосе было невозможно скрыть.

— А Касикандриэра, — подражая дракону, произнесла хозяйка, — должна привести себя в порядок, собраться с мыслями и Провести ритуал.

Мои спутники не торопились уходить, они уверенно стояли рядом со мной, словно вкопанные в землю.

— Всё хорошо, — произнесла я с уверенностью, нежно глядя на них.

— Не знаю, но меня не покидает тревога, что мы больше не увидимся, — сдержанно произнёс дракон.

Орк, стоявший рядом, энергично закивал, соглашаясь с Питаем.

— Я обещаю, что вернусь к вам, — прошептала я, с трудом сдерживая подступающие слёзы. — Идите.

Прежде чем расстаться с нами и отправиться в отведённые им комнаты, мужчины по очереди обняли меня и, скрывшись за дверью, исчезли.

Лилит и я продолжили свой путь по извилистому коридору, не говоря ни слова. Так мы дошли до деревянной позолоченной резной двери с белоснежной ручкой.

- Здесь всё так и осталось, – прошептала Лилит, моя бывшая соперница, а ныне соратница, с отрешённым видом открывая дверь.

— Спасибо, — произнесла я тихо, переступая порог комнаты, наполненной моим прошлым.

Прежде чем дверь за мной закрылась, Лилит схватила меня за руку, и впервые в жизни я услышала в её голосе тревогу:

— Касикандриэра, ты же знаешь, это может быть опасно. Всё, что угодно, может произойти. Ты можешь раствориться в энергии Мироздания.

— Я знаю, — успокаивающе произнесла я, впервые за долгое время погладив её по руке. — Но я верю в лучшее, — добавила. Я старалась говорить уверенно, но внутри меня не было никакой уверенности.

— Не беспокойтесь, я уверена в своём выборе и в благополучном исходе, — произнесла я, не моргнув глазом, хотя на самом деле вовсе не чувствовала такой уверенности.

Закрыв дверь перед взволнованной высшей демоницей, я прислонилась спиной к двери и окинула взглядом свою бывшую комнату.

В центре комнаты стояла огромная кровать с лазурным балдахином, занимавшая почти всё пространство. С большого балкона открывался великолепный вид на зелёный лес и ледяные вершины гор. Слёзы, полные освобождения, непроизвольно потекли по моему лицу. А ведь говорят, что душа не способна плакать.

Я опустилась на корточки и наконец-то дала волю чувствам. Слёзы лились рекой, и я едва могла дышать. Всё, чего я хотела, — это громко закричать, выплеснуть все эмоции, освободиться и стать счастливой. НАКОНЕЦ СТАТЬ СЧАСТЛИВОЙ! ОСВОБОДИТЬСЯ!!!

Не знаю, сколько времени прошло, но, свернувшись калачиком под дверью, я уснула. Впервые за долгие столетия я почувствовала покой и умиротворение.

Проснулась я от того, что кто-то пытался открыть дверь. Приподнявшись с пола, я наспех вытерла заплаканное лицо и отворила дверь. На пороге стояла миловидная девушка с ярко-зелёными глазами и огненно-рыжими волосами, укутанная с ног до головы в бежевый шёлковый плащ.

— Владычица ожидает вас, — произнесла она, чуть склонив голову, и отошла немного в сторону, давая мне возможность пройти.

«Сколько же я проспала?» — промелькнуло у меня в голове. Я повернула голову и обнаружила, что за окном уже темно. Как будто прочитав мои мысли, девушка произнесла:

— Без пяти полночь, госпожа.

— Мда… Пора, — слегка растерянно прошептала я и, выйдя из комнаты, направилась вслед за девушкой.

Мы прошли всего несколько поворотов и оказались в просторном зале под звездным небом. Каменные колонны, казалось, поддерживали тёмное тяжёлое звёздное небо вселенной.

Словно по мановению, возле колонн появились женские фигуры, закутанные в бежевые плащи, со склонившимися головами.

«Жрица», — промелькнуло у меня в голове.

Я уверенно и неторопливо шла к ней, главной жрице, которая стояла посреди храма, под самым темным небосводом Вселенной. Когда-то здесь я приносила клятву верности темным силам и преданности Люциусу, а теперь я отрекаюсь от своего прошлого и от своего мужа.

Стоило мне подойти к верховной жрице, как с её головы спал капюшон, и ясно-небесные глаза уставились на меня с любовью и нежностью.

— Подойди ближе, — произнесла она тихим мелодичным голосом, внимательно рассматривая меня.

Склонив голову, я уверенно сделала шаг навстречу жрице равновесия.

— Твое решение в силе? — всё так же рассматривая меня, поинтересовалась она.

— Да, — уверенно произнесла я, и кажется, что мой голос разнёсся по всей Вселенной.

Глянув ей в глаза, я будто окунулась в первоначальный свет и самую чистую любовь.

— Да будет так, сестра, — произнесла она с улыбкой, глядя на меня. — И прежде чем мы начнем, хочу предложить тебе присоединиться к нам, сестра.

— Я благодарна тебе, сестра, — с почтением прошептала я, но голос мой громко звенел. — Но я хочу любить и быть любимой.

— Ты можешь не вернуться, — и в ее голосе чувствовалось сожаление.

— Знаю, — и, вздохнув полной грудью, произнесла решительно: — Но я попытаюсь, — уверенно я сама посмотрела в глаза жрице Равновесия и улыбнулась.

— Да поможет тебе мироздание, Чистая, — слегка улыбнувшись уголками губ, ответила жрица и слегка откинула правую руку в сторону. В её ладони тут же появился нож с золотой рукояткой и серебристым лезвием, в котором отражались звездные светила.

Схватив меня за руку, жрица резко полоснула по правому запястью. Медленно, глядя мне в глаза, она прошептала какую-то молитву. Я не могла разобрать слов, но её взгляд словно проникал в самые глубины моей души, выворачивая её наизнанку. Невыносимая боль охватила меня, и я не смогла сдержать крик.

Вся боль, которую я когда-либо причиняла, нахлынула на меня. Она заполнила каждый уголок моего сознания, заставляя чувствовать все страдания, которые я причиняла другим — физическую, моральную и душевную боль, невыносимую для любого существа. Я пыталась освободиться от этой невыносимой муки через крик, но это не помогало. И я затихла, принимая её.

Глядя в небесно-голубые глаза своей спасительницы, я ощущала, как моя кровь покидает меня, капля за каплей. Я молчала, и слезы благодарности наполняли мои глаза в предвкушении долгожданной свободы.

— Благодарю, — вырвалось с моих пересохших губ, и я испустила последний вздох.

Глубокая чёрная бездна словно раскрывает свои объятия внизу. Здесь царит безмятежная тишина, и лишь где-то вдали слышен тихий плеск ледяного ручья.