Глава 29

Двухнедельное ожидание пролетело одновременно слишком быстро и мучительно медленно.

Дни сливались в один непрерывный поток подготовки. Мы с Каэланом тренировались каждый день — иногда в подземном зале, иногда во внутреннем дворе, иногда в его покоях, склонившись над картами и свитками.

Я училась поднимать мертвецов мгновенно — без долгих ритуалов, без подготовки. Просто вспышка воли, выброс силы, и кости послушно собирались в фигуры, готовые служить. С каждым разом получалось быстрее, легче, естественнее.

Каэлан учил меня защитным заклинаниям — как создать барьер, как отразить атаку, как уклониться от магического удара. Его руки направляли мои движения, его голос терпеливо объяснял каждую деталь. Иногда он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела, слышала его дыхание у самого уха. Сердце каждый раз билось быстрее, а кожа покрывалась мурашками.

Вечерами мы сидели вместе — в его покоях или моих, неважно. Пили чай, разговаривали о плане, о возможных сценариях, о том, что делать, если всё пойдёт не так. А потом просто молчали, глядя в огонь камина, наслаждаясь присутствием друг друга.

Иногда наши руки случайно соприкасались на подлокотнике кресла. Иногда наши взгляды встречались, и что-то невысказанное повисало в воздухе между нами — тяжёлое, сладкое, пугающее.

Яспер неизменно присутствовал, язвил, подшучивал над нами. После того инцидента с запертой дверью он выглядел чрезвычайно довольным собой, словно кот, съевший канарейку.

И вот настал день отъезда.

Я проснулась рано, когда солнце только начинало подниматься над горизонтом. Сердце билось быстро, в животе порхали бабочки. Сегодня. Сегодня всё решится.

Умылась холодной водой, пытаясь прогнать дрожь в руках. Оделась в специально подготовленное платье — тёмно-зелёное, плотное, удобное для движения, но при этом достаточно нарядное для королевского бала. Рукава длинные, корсет не слишком тугой, юбка не мешает ходить. Волосы заплела в тугую косу, обвив её вокруг головы — практично и элегантно.

Посмотрела на себя в зеркало. Бледное лицо, сжатые губы. Я выглядела испуганной.

Нельзя показывать страх, напомнила я себе. Ты жена Темного Владыки. Ты некромант. Ты сильная.

Выдохнула, выпрямила плечи, подняла подбородок. Лучше.

Спустилась во внутренний двор, где уже ждала карета. Роскошная, чёрная, с серебряными узорами и гербом Каэлана на дверцах. Лошади — четыре огромных чёрных жеребца, фыркали и били копытами о брусчатку.

Каэлан стоял рядом с каретой, разговаривал с кучером. Одет официально — чёрный камзол с серебряной вышивкой в виде сложных рун, высокие сапоги, тяжёлый плащ с меховой оторочкой. Волосы собраны на затылке, несколько прядей выбились и падали на лицо. На поясе меч в ножнах, инкрустированных драгоценными камнями.

Выглядел он… величественно. По-королевски. Опасно. Каждый дюйм — владыка, правитель, сила, с которой нужно считаться.

Увидев меня, он оборвал разговор на полуслове и повернулся. Взгляд скользнул по мне — медленно, оценивающе, и что-то изменилось в его глазах. Потемнели, потеплели.

— Ты прекрасна, — сказал он тихо, подходя ближе.

Я почувствовала, как краснеют щёки.

— Спасибо. Ты тоже… выглядишь впечатляюще.

Уголки его губ дрогнули — почти улыбка.

Яспер вылез из-за моих ног, подошёл к карете, сел на нижнюю ступеньку. Хвост обмотал вокруг лап, уши прижал. Выглядел встревоженным — впервые за всё время я видела его по-настоящему обеспокоенным.

— Яспер? — окликнула я. — Ты… не едешь с нами?

— Нет, — покачал он головой. — Во дворце полно людей, стражи, магов. Говорящий кот привлечёт слишком много внимания. Вы справитесь без меня. Надеюсь.

Он посмотрел на меня — долго, серьёзно. Потом вздохнул.

— Линочка, — сказал он, и в голосе не было ни капли обычной насмешливости, — покажи им там, где раки зимуют.

Я моргнула, потом рассмеялась — нервно, но искренне. Даже в такой момент Яспер умудрялся разрядить обстановку.

Каэлан нахмурился, явно не понимая фразу про раков. Открыл рот, словно собираясь спросить, но потом передумал и промолчал. Просто покачал головой с едва заметной улыбкой.

Он протянул мне руку, помогая подняться в карету. Я села на мягкое бархатное сиденье, оглядела просторный салон. Каэлан сел напротив, устроился поудобнее.

Карета тронулась. Замок начал отдаляться и вскоре скрылся за поворотом дороги.

Мы ехали молча. Я смотрела в окно, пытаясь успокоить дыхание, унять дрожь в руках. Лес сменялся полями, поля деревушками, деревушки снова лесом.

— Ангелина, — позвал Каэлан тихо.

Я повернулась к нему.

Он смотрел на меня внимательно, изучающе.

— Ты боишься.

Это не был вопрос. Констатация факта.

Я хотела отрицать, но поняла, что бессмысленно. Он видит меня насквозь.

— Да, — призналась я тихо. — Боюсь. Что всё пойдёт не так. Что я не справлюсь. Что ты… что с тобой что-то случится.

Он протянул руку через карету, накрыл мою ладонь своей — тепло, крепко.

— Я тоже боюсь, — признался он, и голос звучал на удивление мягко. — За тебя. Но я верю в тебя, Ангелина. Ты сильнее, чем думаешь. Намного сильнее.

Я сжала его руку в ответ, держась за это прикосновение, как за якорь.

— Обещай мне, — сказала я, глядя ему в глаза, — что мы оба выйдем оттуда живыми. Оба. Вместе.

Он помолчал, потом медленно кивнул.

— Обещаю. Сделаю всё, что в моих силах.

Мы продолжали держаться за руки всю оставшуюся дорогу. Молчали, но это молчание было наполненным, говорящим о многом без слов.

К вечеру показалась столица.

Большой город, раскинувшийся вдоль реки. Высокие каменные здания, церкви с острыми шпилями, мощёные улицы, площади с фонтанами. Шум, гам, запах дыма, готовящейся еды, лошадей, людей.

Люди на улицах останавливались, глядя на нашу карету. Герб Каэлана был узнаваем, внушал страх. Кто-то кланялся — быстро, нервно. Кто-то крестился, шептал молитвы. Кто-то просто таращился, показывал пальцами.

— Смотри, это он!

— Владыка демонов!

— Боже, защити нас…

Я смотрела в окно, видела эти лица — испуганные, ненавидящие, любопытные. Чувствовала тяжесть их взглядов, их страха, их осуждения.

— Они боятся тебя, — прошептала я, поворачиваясь к Каэлану.

Он смотрел в окно с непроницаемым лицом. Холодным. Отстранённым.

— Да, — согласился он без эмоций. — Боятся и ненавидят. Так было всегда. Так будет всегда.

Что-то болезненно сжалось в моей груди от того, как спокойно он это говорил. Словно смирился. Принял как данность. Жить так, чтобы все вокруг боялись тебя, ненавидели просто за то, кто ты есть…

Я не выдержала. Потянулась через карету, снова накрыла его руку своей и крепко сжала.

— Не все, — сказала я твёрдо, глядя ему в глаза. — Я не боюсь тебя, Каэлан. И не ненавижу.

Он замер. Что-то мелькнуло в глазах: удивление, благодарность, что-то ещё, слишком глубокое, чтобы я смогла прочитать.

Его пальцы перевернули мою ладонь, переплелись с моими крепко, тепло, почти отчаянно.

— Знаю, — прошептал он хрипло. — И это… это больше значит для меня, чем ты можешь представить.

Мы продолжали смотреть друг на друга, держась за руки, пока карета катила по улицам столицы.

И наконец показался королевский дворец.

Огромное, величественное здание из белого камня, сияющего в лучах заходящего солнца. Высокие башни с острыми шпилями, колонны у парадного входа, огромные витражные окна. Перед дворцом широкая площадь, заполненная каретами знати. Стража в блестящих доспехах стояла по периметру. Карета замедлилась, остановилась у парадного входа.

Я глубоко вдохнула, выдохнула, пытаясь успокоить сердце, которое колотилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди. Каэлан сжал мою руку последний раз, потом отпустил.

— Помни план, — сказал он тихо. — Будь осторожна. Не отходи далеко от меня. И если что-то пойдёт не так…

— Я знаю, — перебила я. — Ты мне всё объяснил. Я готова.

Он кивнул. Выдохнул. Выпрямил плечи, и перед моими глазами он снова превратился в того могущественного, непроницаемого владыку, каким его видели остальные.

Слуга открыл дверцу кареты.

Каэлан вышел первым. Встал у кареты, осмотрелся холодным, оценивающим взглядом. Потом повернулся ко мне и протянул руку.

Я взяла её, чувствуя силу и тепло его пальцев. Спустилась из кареты, встала рядом с ним на мощёную площадь.

И все взгляды устремились на нас.

Я почувствовала их физически — десятки, сотни пар глаз, смотрящих, оценивающих, осуждающих. Знать в роскошных нарядах, в драгоценностях, в шелках и бархате. Стража с копьями. Слуги в ливреях.

Сначала все смотрели на Каэлана — узнавали, вспоминали, кто он такой. Темный Владыка Подземного царства. Некромант. Демон. Тот, кого боятся и ненавидят.

Потом взгляды переместились на меня.

Неизвестную женщину, стоящую рядом с ним. Держащую его за руку. Одетую как знатная дама. Шёпот поднялся волной, прокатился по площади.

— Это его жена?

— Он действительно женился?

— На человеке?!

— Боже милостивый, она так молода…

— Красивая, правда… но с ним!

— С демоном! Как она может?!

— Бедняжка, наверное, заколдована…

— Или продана семьёй…

Мы шагнули вперёд, поднялись по ступеням и вошли во дворец.

Широкий холл, залитый светом от огромных хрустальных люстр. Мраморный пол, отполированный до блеска. Высокие колонны с золочёной резьбой. Гобелены на стенах, изображающие батальные сцены. Слуги в белых ливреях с золотыми эполетами. Знать, толпящаяся группками, беседующая, смеющаяся. Музыканты в углу, играющие что-то лёгкое, воздушное.

Запах дорогих духов, цветов, вина, еды.

И снова все смотрели на нас. Разговоры стихали, когда мы проходили мимо. Кто-то кланялся неуверенно, натянуто. Кто-то просто таращился. Кто-то быстро отворачивался, крестясь.

Каэлан вёл меня через холл, не обращая внимания на реакции окружающих. Держался прямо, уверенно, властно. Я шла рядом, стараясь не отставать, не спотыкаться о длинную юбку.

Мы прошли в Большой зал.

И я на секунду забыла дышать.

Огромное помещение, размером с весь первый этаж нашего замка. Расписные потолки с изображением ангелов и святых. Гобелены на стенах — целые картины, сотканные из шёлка. Длинные столы вдоль стен, ломящиеся от еды — жареные кабаны, фазаны, лебеди, пироги, фрукты, сладости. Кубки, блюдо за блюдом. Вино в кувшинах. В центре — пространство для танцев, отполированный паркет. Музыканты на балконе, играющие менуэт. Люстры — десятки люстр, сверкающих хрусталём.

И люди. Сотни людей в роскошных нарядах. Дамы в платьях с кринолинами, в драгоценностях, веерах в руках. Мужчины в камзолах, с париками, со шпагами на поясах.

На возвышении в конце зала стоял трон. Массивный, позолоченный, обитый красным бархатом.

А на троне сидел король Альфред.

Старик лет семидесяти, может, больше. Седые, редкие волосы под тяжёлой короной. Лицо морщинистое, покрытое старческими пятнами. Глаза тусклые, водянистые. Одет в пурпурную мантию с горностаевой оторочкой, руки дрожат, лежа на подлокотниках.

Выглядел он слабым, больным, умирающим. Марионеткой в чужих руках.

Увидев нас, он поднялся с трона — медленно, с трудом, опираясь на подлокотники. Начал спускаться по ступеням, слуги поддерживали его под локти.

Лицо расплылось в широкой, подобострастной улыбке.

— Господин Каэлан! — воскликнул он, голос дрожал от старости. — Какая честь! Какое счастье видеть вас на нашем балу! Мы так рады, так рады!

Каэлан поклонился минимально, едва заметно. Ровно настолько, чтобы не нарушить этикет, но показать своё истинное отношение.

— Ваше величество. Благодарю за приглашение.

Король подошёл ближе, перевёл взгляд на меня. Оценивающе, липко, с нездоровым интересом. Я почувствовала, как кожа покрывается мурашками от отвращения.

— А это, должно быть, ваша прелестная супруга? — спросил он, и голос стал ещё слаще, гуще. — Мы слышали слухи о вашей свадьбе. Позвольте поздравить!

— Моя жена, леди Ангелина, — представил меня Каэлан, и в голосе звучала гордость. Настоящая, неподдельная гордость.

Я присела в реверансе так, как он учил меня. Спина прямая, голова склонена, юбка аккуратно подобрана.

— Ваше величество.

Король протянул ко мне дрожащую, покрытую пятнами руку. Я осторожно коснулась её кончиками пальцев, стараясь не морщиться.

Он поднёс мою руку к губам, чмокнул в воздухе рядом с кожей. Дыхание было затхлым, неприятным.

— Очаровательно, — пробормотал он, всё ещё держа мою руку, разглядывая меня с тем же липким интересом. — Очень, очень очаровательно. Редко видишь таких прелестных юных созданий рядом с… — он запнулся, спохватился, — … со столь могущественными и уважаемыми особами.

Я вежливо улыбнулась, но внутри всё скрутилось от отвращения и желания вырвать руку.

— Если позволите, ваше величество, мы присоединимся к гостям, — сказал Каэлан холодно, отстранённо.

— Конечно, конечно! — закивал король, отступая. — Наслаждайтесь балом! Еда, вино, танцы — всё к вашим услугам!

Мы отошли. Каэлан провёл меня через зал к одному из столов у стены, подальше от центра, подальше от трона.

Взял бокал с водой из общего графина — не вина, не сока, именно чистой воды. Безопаснее всего. Подал мне.

Я сделала глоток, чувствуя, как холодная жидкость успокаивает пересохшее горло. Оглядывалась по сторонам, пытаясь запомнить расположение выходов, как мы репетировали.

Знать толпилась по залу, беседовала, смеялась, танцевала. Но многие бросали на нас взгляды — любопытные, испуганные, осуждающие, завистливые.

И среди толпы я заметила двоих мужчин, которые слишком внимательно следили за нами.

Один — высокий, худой до изможденности, в белых одеждах священника с золотым крестом. Лицо аскетичное, глаза холодные, фанатичные.

Другой — полный, румяный, в богатом бордовом камзоле, с напомаженными усами.

— Это они? — прошептала я Каэлану.

— Архиепископ Себастьян и Герцог Ренальд, — подтвердил он так же тихо. — Не спускай с них глаз.

Я кивнула, сделала ещё глоток воды.

Прошло несколько минут. Музыканты играли, пары кружились в танце, гости смеялись и беседовали. Казалось, обычный бал, ничего особенного.

Но напряжение висело в воздухе, невидимое, но осязаемое. Я чувствовала его в каждом нерве.

И тут Архиепископ с Герцогом отделились от своих собеседников и направились к нам. Лица приветливые, улыбки широкие, жесты открытые.

— Господин Каэлан! — воскликнул Герцог, голос звучал радушно, тепло. — Рад вас видеть! Давненько не встречались! Как поживаете?

— Герцог Ренальд. Архиепископ Себастьян.

— Значит, слухи правдивы, — произнес Архиепископ, окинув меня цепким взглядом. — Вы действительно женились. Как… печально.

— Моя жена — моё дело, — ответил Каэлан жёстко, голос стал холоднее льда. — И только моё.

— Конечно, конечно! — поспешно вмешался Герцог, всё ещё улыбаясь, явно пытаясь сгладить напряжение. — Мы не осуждаем! Каждый волен выбирать спутника жизни по своему усмотрению! Прелестная девушка, надо признать. Откуда она родом, позвольте спросить?

— Из дальних земель, — уклончиво ответил Каэлан.

— О, как интересно! — Герцог повернулся ко мне, улыбка стала шире. — А какие именно земли, милая леди? Может, я там бывал? Я много путешествовал в молодости!

Я открыла рот, чтобы ответить что-то столь же уклончивое, но Каэлан меня опередил:

— Это не имеет значения.

Но Герцог и Архиепископ явно не собирались отступать. Они продолжали задавать вопросы — вежливо, с улыбками, но настойчиво. О моей семье, о том, как мы познакомились, о свадьбе, о планах на будущее, о том, где я жила раньше, чем занималась, каковы мои интересы.

Допрос, замаскированный под светскую беседу.

Я отвечала коротко, уклончиво, стараясь не говорить ничего конкретного. Каэлан держался рядом, напряжённый как тетива лука.

Минуты тянулись мучительно медленно. Архиепископ и Герцог не отходили, продолжали говорить, переключаясь на другие темы — политику, урожай этого года, погоду, последние новости из соседних королевств.

Говорили ни о чём, но не отпускали нас.

Я начала понимать. Они удерживают нас здесь. Тянут время. Пока кто-то другой готовит ловушку.

Я бросила быстрый взгляд на Каэлана. По напряжённым скулам, по тому, как сжались его пальцы на моей руке, я поняла — он тоже это понял.

Прошло ещё несколько минут пустой болтовни.

И вдруг Архиепископ и Герцог замолчали на полуслове. Переглянулись — быстро, значимо.

— О, простите, — сказал Архиепископ, и голос звучал извиняюще, но фальшиво. — Мне нужно отойти на минуту. Дела церковные, понимаете.

— И я, к сожалению, должен отлучиться, — добавил Герцог, уже отступая. — Обещал одному знакомому… ну, в общем, дела. Приятного вечера!

Они развернулись и быстро, почти поспешно отошли, растворились в толпе гостей.

Напряжение взлетело до предела.

— Началось, — прошептала я.

— Да, — ответил Каэлан, оглядываясь по сторонам, рука инстинктивно легла на рукоять меча. — Будь готова. Что бы ни случилось, знай… я рядом.

— Я тоже.