Эпилог

Прошло пять лет.

Пять долгих, насыщенных событиями лет с того памятного королевского бала, изменившего всё.

Я сидела в любимом кресле у камина в нашей с Каэланом гостиной и наслаждалась редким моментом покоя. За окнами медленно опускались сумерки, окрашивая небо в оттенки пурпурного и тёмно-синего. Огонь в камине весело потрескивал, отбрасывая мягкие блики света на стены, украшенные гобеленами и картинами.

Каэлан сидел в кресле напротив, углубившись в чтение какого-то древнего фолианта с потрепанной кожаной обложкой. Очки для чтения съехали на кончик носа. Привычка, которую я находила невероятно милой, хотя никогда не говорила ему об этом вслух. Он выглядел расслабленным, довольным, счастливым. Морщинки в уголках глаз, которых не было пять лет назад, делали его лицо только привлекательнее, добавляя теплоты суровым чертам.

А на мягком ковре между нашими креслами, совершенно довольная и увлечённая своим занятием, сидела наша дочь.

Лилиана.

Четыре года, темные, вьющиеся волосы до плеч, огромные серые глаза, унаследованные от отца, и упрямый характер, явно доставшийся от меня. Она была одета в простое платьице тёмно-зелёного цвета, которое уже успело испачкаться в земле, судя по всему, наша дочь снова копалась в саду после обеда, несмотря на строгие указания няни не делать этого.

Но больше всего моё внимание привлекало то, с чем она сейчас играла.

Маленький скелет ящерицы, не больше ладони взрослого человека, бегал вокруг Лилианы кругами, гонялся за собственным костяным хвостом, подпрыгивал, когда девочка хлопала в ладоши, и замирал по её команде. Крошечные косточки двигались плавно, естественно, словно существо всё ещё было живым.

Лилиана хихикала, протягивала пальчик, и скелет послушно подбегал, тыкался мордочкой в её руку, словно ластился. Потом снова убегал, когда она делала отпугивающий жест.

Идеальный контроль над поднятым мертвецом. В четыре года.

Я невольно улыбнулась, наблюдая за дочерью. Она подняла эту ящерицу сама, совершенно случайно, когда играла в саду сегодня утром. Обнаружила крошечный скелетик под кустом роз, где бедное создание, видимо, умерло ещё прошлой осенью. Лилиана расстроилась, пожалела его, захотела, чтобы ящерка снова побегала и поиграла с ней.

И подняла её. Просто так. Без заклинаний, без ритуалов, без всякого понимания того, что делает. Чистая, инстинктивная некромантия, работающая от одного желания ребёнка.

Том, которого я снова подняла, как раз проходил мимо с корзиной белья, чуть не уронил всё от шока. Прибежал к нам с такой скоростью, словно замок горел и выпалил новость задыхаясь.

Каэлан тогда побледнел так, что я испугалась за его здоровье. Он схватил меня за руку и почти побежал в сад, где Лилиана спокойно сидела на траве и хихикала, наблюдая, как её новый питомец гоняется за бабочкой.

С тех пор прошло уже восемь часов, но муж всё ещё не оправился от потрясения.

Он оторвался от книги, посмотрел на дочь поверх очков. Лицо было серьёзным, озабоченным. В глазах читалось беспокойство, которое он пытался скрыть, но я знала его слишком хорошо, чтобы не заметить.

— Лили, милая, — позвал он мягко, но с лёгкой нотой напряжения в голосе. — Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? Устала?

Девочка оторвалась от игры, посмотрела на отца своими огромными серыми глазами и улыбнулась так солнечно, что сердце сжалось от нежности.

— Нет, папа! — пропела она весело. — Мне хорошо! Смотри, как Шипик умеет прыгать!

Она хлопнула в ладоши, и скелет ящерицы послушно подпрыгнул, сделал нечто похожее на сальто в воздухе и приземлился на все четыре лапки.

— Шипик? — переспросил Каэлан слабым голосом. — Ты назвала его Шипиком?

— Ага! — кивнула Лилиана, явно довольная своим выбором. — Потому что он был под шиповником, когда я его нашла! Шипик — хорошее имя для ящерки, правда?

— Прекрасное имя, — согласилась я, с трудом сдерживая смех при виде выражения лица Каэлана.

Он снова посмотрел на меня, и во взгляде была смесь гордости, восхищения и откровенного ужаса.

— Ангелина, — прошептал он, понизив голос, чтобы дочь не слышала. — Она подняла мертвеца в четыре года. Четыре года! Я начал практиковать некромантию только в двенадцать! И то под строгим надзором учителя!

— Я знаю, — тихо ответила я, накрывая его руку своей. — Она невероятно сильная.

— Именно это меня и беспокоит, — признался он, провёл свободной рукой по лицу. — Такая сила в таком юном возрасте… это опасно. Она может случайно навредить себе. Или поднять что-то, что не сможет контролировать. Что если она случайно поднимет что-то большое? Опасное?

Я сжала его руку успокаивающе.

— Мы будем учить её. Осторожно, постепенно, без давления. Объясним правила, границы, опасности. Она умная девочка, всё поймёт.

— В четыре года, — повторил он упрямо, и я услышала в голосе настоящий страх отца за ребёнка. — Ангелина, ей четыре года. Она едва научилась говорить полными предложениями, а уже поднимает мёртвых существ с идеальным контролем. Что будет, когда ей исполнится пять? Десять? Пятнадцать?

— Будет расти удивительная, сильная, могущественная некромантка, — мягко сказала я. — Наша дочь. Которую мы любим и защитим от любой опасности. И которую научим использовать свою силу мудро и ответственно.

Он долго смотрел на меня, потом медленно кивнул.

— Ты права, — вздохнул он. — Конечно, ты права. Просто… я не ожидал, что это случится так рано. Думал, у нас будет больше времени, прежде чем начнутся проявления силы.

— Она дитя двух архинекромантов, — напомнила я с лёгкой улыбкой. — Чего ты ожидал? Что она будет обычным ребёнком?

— Надеялся хотя бы на несколько лет нормального детства, — пробормотал он, но в голосе уже слышалась улыбка. — Куклы, игрушки, сказки на ночь. А не скелеты домашних питомцев.

— У неё есть куклы, — возразила я. — Просто она предпочитает Шипика. Не можем же мы винить её за хороший вкус.

Каэлан фыркнул, но улыбка стала шире.

— Иногда я забываю, насколько ты ненормальная.

— Ты женился на мне именно за это, — парировала я. — Нормальные жёны тебе быстро надоедали.

— Справедливо, — согласился он, поднимая мою руку к губам и целуя костяшки пальцев. — Совершенно справедливо.

Дверь гостиной открылась, и вошёл Том, несущий поднос с чайником, чашками и тарелкой печенья.

Том невероятно изменился за эти пять лет. Он был главным дворецким замка, командующим целой армией скелетов-уборщиков, садовников и поваров. Носил безупречную чёрную ливрею с серебряными пуговицами, которую я специально заказала для него у лучшего портного столицы. Двигался с достоинством и уверенностью, отдавал чёткие приказы другим слугам-нежити.

Но самое главное — он был счастлив. Я видела это в том, как он держался, как заботился о замке, как разговаривал с другими слугами. У него наконец-то появилась цель, уважение, семья.

— Вечерний чай, господин и госпожа, — объявил он, ставя поднос на маленький столик между нашими креслами. — Жасминовый, как вы любите. И свежее печенье с мёдом для маленькой госпожи.

— Спасибо, Том, — улыбнулась я. — Ты, как всегда, безупречен.

Том слегка поклонился, и я заметила, как его костяные пальцы нервно дёрнулись.

— Кхм, госпожа… если позволите, есть небольшая… проблема, — начал он осторожно. — Касательно сада.

Я и Каэлан переглянулись.

— Какая проблема? — спросил муж настороженно.

Том сложил руки перед собой, явно подбирая слова.

— Помните, на прошлой неделе вы просили меня посадить новые розы в западной части сада? Красные розы, специальный сорт из королевства?

— Помню, — кивнула я. — А что случилось?

— Я, возможно, случайно перепутал мешки с семенами, — признался Том виноватым тоном, и его костяные плечи поникли. — Вместо роз я посадил… кхм… костяные шипы.

Повисла тишина.

— Костяные шипы? — медленно переспросила я. — Растения, которые буквально вырастают из костей и превращаются в колючие кусты?

— Именно те самые, — подтвердил Том ещё тише. — И они уже начали прорастать. Очень… активно прорастать. Занимают примерно четверть западного сада на данный момент. И продолжают расти.

Каэлан закрыл лицо рукой и застонал.

— Том. Милый, добрый, незаменимый Том. Как ты умудрился перепутать семена обычных роз с костяными шипами? Это же совершенно разные растения!

— Мешки выглядели очень похоже, — оправдывался скелет. — И я был немного рассеян, потому что маленькая госпожа Лилиана попросила меня помочь ей найти червяков для её коллекции…

— Коллекции червяков? — переспросил Каэлан слабым голосом, поворачиваясь к дочери. — Лили, у тебя есть коллекция червяков?

Девочка виновато пожала плечиками, погладив спинку ящерицы.

— Ну… может быть? — пропищала она. — Они такие смешные и извивающиеся! И Том сказал, что они помогают цветам расти!

— Это правда, — согласилась я, с трудом сдерживая смех. — Черви действительно полезны для почвы.

— Но коллекция? — Каэлан выглядел так, словно не знал, смеяться ему или плакать. — Сколько у тебя этих червяков, дорогая?

— Много! — радостно ответила Лилиана. — Целая банка! Я их в своей комнате держу!

Каэлан медленно повернулся ко мне.

— Ты знала об этом?

— Узнала сегодня утром, — призналась я. — Планировала поговорить с ней, но потом случилась история с Шипиком, и я отвлеклась.

Он долго смотрел на меня, потом вздохнул так глубоко, что, казалось, выдохнул всю душу.

— Наша дочь держит коллекцию червей в своей комнате и поднимает скелеты домашних животных для игр.

— Ага, — кивнула я весело. — Разве не замечательно?

— Я перестал понимать, что нормально, а что нет, — признался он, наливая себе чай дрожащими руками.

Том деликатно откашлялся.

— Что делать с костяными шипами, господин? Выкорчевать их, пока они не захватили весь сад?

Каэлан задумался, потирая переносицу.

— Нет, оставь их, — решил он наконец. — Пусть растут. Они же не ядовитые, в конце концов. Просто… очень колючие и немного пугающие внешне. Зато эффективная защита от непрошеных гостей, если подумать. Кто полезет через сад, полный костяных шипов?

— Мудрое решение, господин, — одобрительно кивнул Том. — Я прослежу, чтобы они не распространялись дальше западной части. И поставлю предупреждающие таблички.

— Отличная мысль, — согласилась я. — «Осторожно, костяные шипы. Могут укусить». Или что-то в этом духе.

— Они не кусаются, — возразил Каэлан. — Они просто очень болезненно колют.

— Тогда «Осторожно, костяные шипы. Болезненно колют», — поправилась я. — Менее драматично, но более точно.

Том поклонился и направился к выходу, но остановился у двери.

— О, совсем забыл! — воскликнул он, хлопнув себя по костяному лбу. — Сегодня пришло письмо от господина Яспера. Я оставил его на вашем рабочем столе, господин Каэлан.

— Яспер написал? — оживилась я. — Давно от него не было вестей! Последний раз он писал месяца три назад, жаловался на погоду в каком-то мире, где постоянно идут кислотные дожди.

— Принеси письмо сюда, пожалуйста, — попросил Каэлан у Тома. — Интересно, на что он жалуется на этот раз.

Том вернулся через минуту с конвертом из необычной переливающейся бумаги, которая меняла цвет при движении. Определённо не из нашего мира.

Каэлан вскрыл конверт, развернул письмо и начал читать вслух:

«Дорогие Каэлан и Ангелина,

Надеюсь, это письмо застанет вас в добром здравии и хорошем настроении. У меня, как обычно, всё сложно.

Я сейчас застрял в мире, где гравитация работает наоборот. Да, вы правильно поняли. Все предметы падают не вниз, а вверх. Включая людей, если они не привязаны к чему-то тяжёлому. Местные жители носят специальные ботинки с магнитами, чтобы не улететь в небо.

Я уже три раза чуть не улетел в стратосферу, прежде чем научился правильно ходить. У меня теперь синяки на местах, о существовании которых я предпочитал не знать.

Также здесь едят что-то, что они называют «хрустящими облаками». На вкус как сладкая вата, смешанная с пеплом. Отвратительно, но это единственная доступная еда, если ты не хочешь охотиться на летающих рыб размером с корову.

Да, я сказал летающие рыбы размером с корову. Не спрашивайте.

В общем, я понял, что сильно скучаю по нормальной гравитации, нормальной еде и нормальным людям. То есть по вам. Хотя называть вас нормальными — это натяжка.

Планирую вернуться в ваш мир где-то через месяц, как только закончу дела здесь. Надеюсь, вы оставите мне комнату в гостевом крыле? Обещаю вести себя, ну, или хотя бы постараюсь.

Как там моя любимая Лилиана? Небось уже весь замок перевернула с ног на голову своими шалостями? Передайте ей, что дядя Яспер привезёт подарок — игрушку из мира с обратной гравитацией. Она может летать по комнате! (Каэлан, пожалуйста, не убивай меня за этот подарок.)

С искренней надеждой на скорую встречу и нормальную гравитацию,

Яспер

P.S. Вы не представляете, как сложно писать письма, когда чернила постоянно стремятся вылететь из чернильницы вверх. У меня всё лицо в кляксах».

Я расхохоталась, представив Яспера, пытающегося ходить в мире с обратной гравитацией.

— Он вечно попадает в самые невероятные ситуации, — сказала я, вытирая слёзы. — И как-то умудряется выживать.

— Четыреста лет практики, — заметил Каэлан с усмешкой. — Трудно убить человека, который уже побывал практически во всех возможных переделках.

— Он хочет вернуться, — задумчиво произнесла я. — Думаешь, он серьёзно?

— С Яспером никогда не знаешь наверняка, — вздохнул Каэлан. — Но если он действительно вернётся… ну что ж. Он часть семьи, как бы это странно ни звучало.

— Дядя Яспер возвращается?! — радостно взвизгнула Лилиана, подпрыгивая на месте. — Ура! Он обещал научить меня превращать камушки в конфеты!

Каэлан застонал.

— Нет. Определённо нет. Никаких превращений чего-либо во что-либо до совершеннолетия. Это моё окончательное решение.

— Но папа… — начала канючить девочка жалобным голоском.

— Нет, Лили. — Голос был твёрдым, но я видела, как дрогнули уголки его губ. — Яспер уже достаточно плохо влияет на тебя. Не нужно добавлять трансмутацию в список твоих умений в четыре года.

Я взяла чашку чая, сделала глоток и откинулась на спинку кресла, наблюдая за своей маленькой семьёй.

Лилиана надула губы, но быстро отвлеклась, вернувшись к игре со своим костяным питомцем. Шипик послушно бегал вокруг неё, выполняя команды, и девочка хихикала от восторга.

Каэлан допил свой чай, отложил чашку и посмотрел на меня с такой теплотой во взгляде, что сердце пропустило удар.

— Знаешь, — тихо сказал он, протягивая руку и сплетая наши пальцы, — иногда я просыпаюсь по утрам и не могу поверить, что всё это реально. Что ты здесь. Что у нас есть Лили. Что я наконец-то счастлив по-настоящему после стольких лет одиночества.

Я сжала его руку в ответ, чувствуя, как глаза предательски увлажняются.

— Я тоже иногда не верю, — призналась я. — Особенно когда вспоминаю, как всё начиналось. Как я была уверена, что ты убьёшь меня в первую же ночь.

— А теперь? — спросил он, хотя, судя по улыбке, уже знал ответ.

— А теперь я не представляю себе жизни без тебя, — просто сказала я. — Без этого мрачного замка. Без скелетов-слуг. Без Лили и её безумных выходок. Без Яспера и его писем из других миров. Это мой дом. Моя семья. Моя жизнь.

Он поднял мою руку к губам и поцеловал её, задержав губы на коже дольше обычного.

— Я люблю тебя, — прошептал он так тихо, что только я могла услышать. — Больше, чем думал, что способен любить кого-либо.

— Я тоже тебя люблю, — ответила я, чувствуя, как тепло разливается по груди. — Мой мрачный, могущественный, беспокоящийся обо всём Тёмный Владыка.

Мы сидели так, держась за руки, глядя друг другу в глаза, пока Лилиана играла у наших ног со своим необычным питомцем.

Я оглянулась на последние пять лет, на всё, что мы пережили вместе.

Светлый Орден был разгромлен окончательно после того бала. Оставшиеся члены либо бежали из королевства, либо были судимы и наказаны. Король Эдвард оказался на удивление способным правителем: мудрым, справедливым, не поддающимся на провокации тех, кто хотел возобновить вражду с Темным Властелином.

Замок преобразился за эти годы. Из холодной, мрачной крепости он превратился в настоящий дом: тёплый, уютный, полный жизни, несмотря на то, что большинство слуг были нежитью. Я добавила цвета в интерьеры, яркие картины на стены, цветы в вазы. Каэлан сначала сопротивлялся, но постепенно смирился и даже начал ценить изменения.

Том расцвёл в своей новой роли главного дворецкого. Он командовал армией скелетов-уборщиков с железной дисциплиной, но справедливо и с заботой. Замок никогда не был чище и организованнее. Правда, иногда случались конфузы вроде ситуации с перепутанными семенами, но это было скорее исключением.

Яспер вернул себе человеческий облик четыре года назад, вскоре после рождения Лилианы. Процедура прошла гладко: несколько капель крови младенца, правильный ритуал, и четырёхсотлетний маг снова обрёл своё тело. Он выглядел лет на сорок, высокий, худощавый мужчина с седеющими волосами и проницательными карими глазами.

Первое, что он сделал после трансформации — расплакался от счастья и обнял нас обоих так крепко, что мы едва могли дышать. Потом поклялся, что навсегда в нашем долгу.

Он сдержал обещание. Более того, стал преданным другом семьи и обожающим дядей для Лилианы. Правда, через год после возвращения человеческого облика его снова потянуло на приключения. Он начал путешествовать между мирами, исследуя другие реальности, изучая их магию, помогая местным жителям с их проблемами.

Регулярно присылал нам письма, полные жалоб на местные «бытовые проблемы» — неправильную гравитацию, странную еду, необычных существ. Но в каждом письме чувствовалось, что он счастлив.

И Лилиана… наша удивительная, невероятная, магически одарённая дочь. Она родилась четыре года назад в тихую летнюю ночь. Роды были на удивление лёгкими — никаких осложнений, никаких проблем. Все страхи Каэлана о проклятии некромантов оказались беспочвенными. Яспер был прав: любовь и равная сила родителей изменили всё.

Лили росла невероятно быстро, впитывая знания как губка. Начала говорить в год, читать в два. Магические способности проявились почти сразу — мелкие вещи двигались сами собой, когда она сердилась. Тени в её комнате иногда шевелились и принимали причудливые формы.

Но сегодняшний случай с поднятием скелета ящерицы был качественно новым уровнем. Полноценная некромантия в четыре года — это было беспрецедентно даже для ребёнка двух архинекромантов.

Нам предстояло многому научить её. Контролю, ответственности, этике использования силы над мёртвыми. Но я не сомневалась, что мы справимся. Вместе.

Я посмотрела на Каэлана и улыбнулась, вспомнив что-то забавное.

— Знаешь, — сказала я задумчиво, делая ещё один глоток остывающего чая, — я тут подумала. Светлый Орден в итоге был не самой большой нашей проблемой за эти пять лет.

Каэлан удивлённо поднял бровь.

— Серьёзно? Они пытались убить меня, развязать войну и захватить власть. Что может быть большей проблемой?

— Том забыл рассказать, что в подвале завелись странные животные, — невозмутимо ответила я, — они активно захватывают сырые места и, кажется, умеют говорить, но он пока их не понимает.

Каэлан моргнул. Потом ещё раз. Потом уставился на меня с абсолютно ошарашенным видом.

И расхохотался.

Громко, от души, запрокидывая голову назад. Смеялся так, что слёзы выступили на глазах. Я присоединилась к его смеху, и вскоре мы оба хохотали, как безумные, держась за животы.

— Странные… существа… — выдавил Каэлан между приступами смеха, — это… серьёзнее… чем государственный… переворот!

— Определённо! — согласилась я, вытирая слёзы. — Государственный переворот можно остановить за один вечер. А с этими придется как-то уживаться!

Лилиана смотрела на нас обоих с недоумением, явно не понимая, что такого смешного в необычных существах.

— Мама, папа, вы странные, — серьёзно заявила она, обнимая Шипика. — Взрослые не должны так смеяться. Это неприлично.

Это заставило нас рассмеяться ещё сильнее.

Когда мы, наконец, успокоились, отдышались и вытерли слёзы, Каэлан притянул меня ближе, поцеловал в висок нежно, по-домашнему.

— Я не променял бы эту жизнь ни на что, — прошептал он мне на ухо. — Даже с костяными шипами, с очередными захватчиками замка, коллекциями червей и летающими скелетами ящериц.

— Я тоже, — ответила я, прижимаясь к его плечу. — Ни на что в мире.

Мы сидели так, обнявшись, глядя на огонь в камине. Лилиана устроилась у наших ног, зевая, но всё ещё игравшая со своим новым питомцем.

За окном стемнело окончательно. Звёзды ярко сияли на чёрном бархате неба. В замке воцарилась тишина и покой.

Где-то в глубине коридоров скелеты-слуги тихо занимались своими делами. В саду костяные шипы медленно, но упорно росли, превращая западную часть в нечто одновременно пугающее и завораживающе красивое. В комнате Лилианы банка с коллекцией червей стояла на подоконнике, и черви, вероятно, тоже мирно спали в своей земле.

И в каком-то далёком мире с обратной гравитацией Яспер, покрытый кляксами и синяками, писал очередное жалобное письмо и мечтал вернуться домой — к нам, к нормальности, какой бы странной эта нормальность ни была.

Это была теперь моя жизнь.

Безумная. Непредсказуемая. Полная магии, мёртвых существ и бытовых проблем, о которых я даже представить не могла в своём прошлом мире.

Но это была моя жизнь. И я любила каждую её секунду.

— Знаешь, о чём я думаю? — тихо спросил Каэлан, глядя на огонь.

— О чём? — откликнулась я.

— Что через пятнадцать лет, когда Лилиане исполнится девятнадцать и она станет полноправной некроманткой с полным контролем над своей силой… нам всем будет очень, очень интересно.

Я фыркнула.

— Это мягко сказано. Я уже представляю, какой хаос она устроит.

— Она перевернёт мир с ног на голову, — согласился он с гордостью в голосе. — Наша дочь.

— Наша, — повторила я с улыбкой, сжимая его руку.

Лилиана, наконец, не выдержала и задремала прямо на ковре, обнимая костяного Шипика. Маленькая ящерица свернулась рядом с ней калачиком, словно живой питомец, охраняющий сон хозяйки.

Каэлан осторожно поднялся, наклонился и бережно взял дочь на руки. Она сонно уткнулась лицом в его плечо, не просыпаясь.

— Отнесу её в кровать, — прошептал он. — Скоро вернусь.

Я кивнула, наблюдая, как он осторожно несёт драгоценную ношу к двери. Шипик послушно поскакал следом, видимо, не желая расставаться со своей хозяйкой.

Когда дверь закрылась за ними, я осталась одна в гостиной. Допила остывший чай, откинулась в кресле и позволила себе просто существовать в этом моменте.

Тихо. Спокойно. Безопасно. Дома.

Пять лет назад я никогда не поверила бы, что такое возможно. Что я найду счастье в мире мёртвых и демонов, в замке, правитель которого считался чудовищем. Что выйду замуж за некроманта и рожу ему ребёнка. Что подружусь с четырёхсотлетним магом в теле кота и буду получать от него письма из других миров.

Жизнь полна сюрпризов. И я была безмерно благодарна за каждый из них…

Дверь снова открылась, и Каэлан вернулся, закрывая её за собой.

— Она уже спит, — сообщил он, возвращаясь к своему креслу. — Шипик устроился у изножья её кровати, как настоящий страж… кстати, — вдруг прищурился муж, глядя на меня с деланной строгостью, хотя в уголках глаз плясали смешинки. — Есть одна тайна пятилетней давности, которая не даёт мне покоя до сих пор.

— М?

— Моя ванна, — произнёс он веско. — Которая однажды просто растворилась в воздухе из моих покоев вместе с горячей водой, а потом вернулась… скажем так, бывшей в употреблении.

Я не выдержала и фыркнула в чашку, едва не расплескав чай.

— А ещё мой завтрак, — продолжил он неумолимо. — Блинчики с мёдом, которые исчезли прямо у меня из-под носа. И та загадочная глиняная миска с красным супом, которая материализовалась на моём столе взамен.

— Борщом, — поправила я его, не в силах сдержать широкую улыбку. — Это называется борщ.

— Так это всё-таки была ты.

— Мне нужно было помыться! — развела я руками, сдаваясь. — Я жила в разваливающейся избушке. А твои демоны были так любезны и исполнительны…

Каэлан покачал головой, но смотрел на меня с восхищением.

— Украсть ванну у Тёмного Властелина… На такое способна только моя жена.

— И, к слову, завтрак был великолепным, — добавила я мечтательно. — Я просто не могла позволить тебе съесть всё это в одиночку, пока я давилась сухарями в лесу. Это было бы несправедливо.

— А борщ? — он подался вперёд. — Это была компенсация?

— Именно. Я подумала, что воровать еду у некроманта и ничего не давать взамен — это плохая карма. Даже для меня.

Каэлан тихо рассмеялся, и звук этот был тёплым, как огонь в камине.

— Знаешь, — признался он, — тот суп… борщ… был самым вкусным, что я ел за последние несколько лет.

— Путь к сердцу мужчины лежит через желудок? — поддразнила я. — Даже если этот мужчина — могущественный повелитель смерти?

— Особенно если он повелитель смерти, — серьёзно подтвердил он, ловя мой взгляд. — Мы умеем ценить настоящую жизнь. И настоящий вкус.

Он протянул руку, и я переплела наши пальцы снова.

Мы сидели так в тишине, слушая треск огня в камине, чувствуя тепло друг друга, наслаждаясь редким моментом покоя.

Завтра нас ждали новые проблемы: растущие костяные шипы в саду, коллекция червей в комнате дочери, обучение четырехлетнего ребёнка основам некромантии, письма от короля Эдварда с просьбами о помощи в решении политических вопросов, возможное возвращение Яспера из его межмировых путешествий.

Но сейчас, в этот момент, всё было идеально.

Я посмотрела на мужа и улыбнулась.

— Знаешь, я думала обо всём, что случилось за эти годы. И понимаешь, что самое странное?

— Что? — спросил он, поворачивая ко мне голову.

— То, что я абсолютно счастлива, — призналась я. — Счастлива в мрачном замке, в окружении нежити и магии. Я никогда не думала, что скажу такое, но… я не хочу возвращаться в свой старый мир. Даже если бы была возможность. Здесь мой дом. Ты мой дом.

Что-то вспыхнуло в его глазах — яркое, тёплое, безграничное.

— Ты моё чудо, — тихо сказал он. — Единственное настоящее чудо, которое случилось в моей долгой жизни. И я буду благодарен судьбе, богам, или кому там ещё за каждый день с тобой до конца моего существования…

КОНЕЦ