Глава 32

Прошло три дня с того памятного, кошмарного королевского бала. Три удивительно спокойных, почти ленивых дня, которые казались нереальными после всего пережитого ужаса.

Я гуляла по замку и его окрестностям, наслаждаясь тишиной и покоем. Читала книги из огромной библиотеки, выбирая самые интересные тома с потрепанными обложками. Спорила с Яспером обо всём на свете — от философии до кулинарии, и кот неизменно находил способ, язвительно прокомментировать каждое моё слово. Ужинала с Каэланом в большой столовой при свечах, обсуждая последние новости из столицы, которые привозили гонцы.

Казалось бы, жизнь вернулась в своё обычное русло.

Но что-то определённо изменилось.

Каэлан был странным все эти три дня. Задумчивым, молчаливым, отстранённым. Он смотрел на меня так, будто пытался прожечь дыру в моей душе и заглянуть внутрь, увидеть что-то, скрытое глубоко. Его взгляд стал тяжёлым, изучающим, почти навязчивым.

За завтраком он смотрел на меня поверх чашки с кофе, не отрываясь, забывая о еде. За обедом его глаза следили за каждым моим движением, словно он пытался разгадать сложнейшую загадку. За ужином он часто замирал с вилкой на полпути ко рту, уставившись на меня с таким выражением лица, что я начинала нервничать и ёрзать на стуле.

На четвёртый день после бала, ближе к вечеру, я не выдержала этого напряжения. Решила сама пойти к нему и выяснить, что происходит, что так изменило его поведение.

Я нашла Каэлана в его любимой гостиной, просторной комнате с высокими окнами, выходящими на внутренний двор замка. Здесь он обычно проводил вечера, когда хотел побыть в одиночестве и подумать.

Постучала в массивную дубовую дверь дважды, услышала приглушённое «войдите» и толкнула тяжёлую створку.

Каэлан стоял у окна спиной ко мне, глядя на закатное небо, окрашенное в оттенки оранжевого и пурпурного. Руки сложены за спиной, осанка прямая, напряжённая. Силуэт чётко вырисовывался на фоне яркого света.

— Ангелина, — сказал он, даже не обернувшись, словно точно знал, кто вошёл. — Как вовремя. Я как раз хотел пригласить тебя на ужин сегодня. У меня есть вопрос, который не даёт мне покоя последние три дня.

Я осторожно прикрыла дверь за собой, сделала несколько шагов вглубь комнаты. Сердце забилось чуть быстрее от нарастающего беспокойства.

— Какой вопрос? — спросила я, пытаясь сохранить спокойствие в голосе.

Каэлан медленно обернулся ко мне. Лицо было серьёзным, задумчивым, без намёка на улыбку. Глаза смотрели пристально, изучающе, будто пытались заглянуть в самую глубину моей души.

— Ангелина, — произнёс он чётко и медленно, делая паузу между словами, — кто ты?

Я застыла на месте, словно меня ударило током. Моргнула несколько раз, не веря своим ушам. И вместо ответа мужу, я с опаской перевела взгляд на Яспера, который, как всегда, последовал за мной.

— Как ты думаешь… могла та магическая удавка каким-то образом повлиять на него? Может, он начинает терять память? Или сознание путается?

— О, конечно, дорогая моя, — протянул кот язвительно, потягиваясь и выгибая спину. — Кислород точно перекрыло, вот мозг теперь потихоньку отмирает. Классическая картина кислородного голодания. Скоро начнёт забывать, как его зовут, и будет бродить по замку, спрашивая у слуг дорогу в собственную спальню.

— У меня ничего не отмирает, — сухо заметил Каэлан, бросив на кота укоризненный взгляд. — И память у меня прекрасная. Мой вопрос имел совершенно другой смысл.

Он сделал несколько шагов ближе ко мне, остановился на расстоянии вытянутой руки. Посмотрел мне прямо в глаза с такой серьёзностью, что у меня перехватило дыхание.

— Настоящая Ангелина, дочь Графа и Графини де Рос, была абсолютно без магического дара. Ни капли силы.

Он сделал паузу, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Да, во время нашего свадебного обряда могла передаться капля моей силы. Но только капля. Достаточно, чтобы поднять одного-двух мертвецов в крайнем случае, не больше. Определённо недостаточно для того, что ты продемонстрировала на том балу.

Его голос стал жёстче, настойчивее.

— Некромантами такого уровня, Ангелина, не становятся за три месяца или даже за три года. С такой колоссальной силой рождаются. Это врождённый дар, передающийся через поколения. Ты подняла сотни, возможно тысячи мертвецов одновременно, призвала демонов со всего города, контролировала всю эту огромную армию без видимых усилий. Это уровень архинекроманта, которых в мире можно пересчитать по пальцам одной руки.

Он склонил голову набок, не отрывая от меня пристального взгляда.

— Поэтому я спрашиваю ещё раз, и прошу ответить честно: кто ты на самом деле?

Я облегчённо выдохнула, и с моих плеч словно свалился огромный груз. Даже рассмеялась нервно, от внезапного освобождения напряжения.

— А, ты об этом! Боже, я думала, что-то случилось серьёзное! Думала, ты действительно начал терять память или сходить с ума!

Каэлан нахмурился, явно озадаченный моей реакцией.

— Это и есть что-то серьёзное, — заметил он сухо.

— Ну да, конечно, — согласилась я, и глубоко вдохнув, собираясь с духом, выпалила всё разом:

— Меня Граф с Графиней из другого мира притащили специальным ритуалом. Чтобы я вместо их настоящей дочери к… ну, к Синей Бороде отправилась. То есть к тебе. Они не хотели жертвовать родной дочерью, вот и решили найти замену из другого мира.

Повисла тишина. Долгая, звенящая тишина.

Каэлан стоял неподвижно, уставившись на меня с таким выражением абсолютного шока на лице, какого я никогда раньше не видела. Рот слегка приоткрылся. Глаза расширились до предела.

— Ты… из другого мира? — медленно произнёс он, словно пытаясь осмыслить каждое слово. — Призванная через межмировой ритуал?

— Да, — кивнула я просто. — Именно так.

Он медленно прошёлся по комнате, явно пытаясь переварить эту информацию. Провёл рукой по лицу, потёр виски.

— Это… это многое объясняет, — пробормотал он задумчиво. — Твои странные выражения, которые я никогда раньше не слышал. Твоё нетипичное поведение для знатной дамы. Твои удивительно прогрессивные взгляды на многие вещи. Твоё полное незнание базовых вещей об этом мире, которые любой ребёнок здесь знает с пелёнок. Я списывал это на стресс, на попытку адаптироваться к новой жизни, но теперь всё становится на свои места.

Он резко остановился, развернулся ко мне.

— Погоди. Постой минуту.

В голосе появилась резкость, недоверие.

— Это заклинание призыва из других миров давным-давно потеряло свою силу. Все известные попытки использовать его провалились полностью. Портал между мирами закрылся несколько столетий назад, после великой катастрофы. С тех пор никто не смог пересечь границу между реальностями. Это считается невозможным. Как Граф вообще смог совершить ритуал?

Яспер громко фыркнул, и этот звук был полон язвительной насмешки.

— Много ты понимаешь в магии межмировых порталов, Тёмный Владыка, — протянул кот ехидно. — Прочитал пару пыльных книжек и считаешь себя экспертом.

Каэлан и я одновременно повернулись к нему, уставившись с удивлением.

Яспер вздохнул преувеличенно театрально, закатил жёлтые глаза и жалобно посмотрел на меня, словно прося прощения за то, что сейчас скажет.

— Ладно, ладно, — пробормотал он недовольно. — Придётся рассказать. Хотя я планировал молчать ещё как минимум год, но обстоятельства вынуждают.

Он медленно потянулся, выгнув спину дугой, словно оттягивая неизбежное признание.

— Это я научил Графа этому конкретному заклинанию призыва. Я дал ему точные инструкции, нужные ингредиенты, правильные слова силы. За это меня засунули в эту проклятую золотую клетку и держали как пленника. Хотели вытянуть из меня все знания, какие у меня есть, всё, что я знаю о магии миров.

Я ошеломлённо уставилась на кота, чувствуя, как челюсть отвисает.

— Ты… ты что?! — выдохнула я. — Ты специально помог им вызвать меня сюда?!

— Не просто помог, дорогая, — хмыкнул Яспер, умываясь лапкой с показной небрежностью. — Я всё это спланировал от начала и до конца. Каждую мелочь. Каждый шаг.

Каэлан медленно опустился в кресло, не сводя с кота напряжённого взгляда.

— Объясни, — приказал он холодно. — Сейчас же. Всё и до конца.

Яспер ещё раз вздохнул, на этот раз вполне искренне, и начал свой рассказ:

— Мне четыреста лет… четыреста двенадцать, если быть точным. Я был могущественным магом, одним из сильнейших в своё время. Специализировался на трансформационной магии, алхимии, ритуалах изменения реальности. Имел собственную башню, учеников, уважение коллег.

Он замолчал, и в жёлтых глазах мелькнула тоска по прошлому.

— Но я был слишком амбициозен. Слишком самоуверен. Решил провести эксперимент по слиянию человеческого сознания с животной формой, чтобы получить лучшее от обоих миров. Долголетие животного и разум человека. Думал, что просчитал все риски, учёл все переменные.

Он горько усмехнулся.

— Ошибся. Ритуал пошёл не так. Меня швырнуло в тело обычного уличного кота, и обратной дороги не оказалось. Заклинание было необратимым. Я застрял в этой пушистой шкуре на четырёх лапах, и все мои попытки вернуть человеческое тело провалились одна за другой.

Я невольно почувствовала укол жалости к нему.

— Годы шли, — продолжал Яспер мрачно. — Я пробовал всё, что мог придумать. Тысячи ритуалов, сотни зелий, десятки запрещённых заклинаний. Ничего не работало. И тогда я наткнулся на древние записи о возможности использовать кровь особого ребёнка для создания универсального ключа трансформации.

Он посмотрел прямо на меня, и во взгляде читалась смесь вины и решимости.

— Кровь «дитя двух миров». Ребёнка, рождённого от родителей из разных реальностей. Такая кровь содержит уникальную магическую подпись, способную разрушить любое заклятие трансформации, любое проклятие изменения формы. Это был единственный шанс вернуть моё человеческое тело.

Я почувствовала, как внутри что-то холодно сжалось.

— Кровь нашего ребёнка, — медленно повторила я, и голос прозвучал опасно тихо. — Ты хочешь использовать кровь моего ребёнка для своих целей.

— Всего несколько капель! — запротестовал Яспер, видя выражение моего лица. — Клянусь всеми богами и демонами! Всего несколько капель, не больше! Абсолютно безопасная процедура!

— Несколько капель детской крови, — повторила я ещё тише, и руки сжались в кулаки.

— Ну да, но это же не убийство! — Кот начал отступать по подушке, явно почувствовав опасность. — Даже не ранение серьёзное! Просто крошечный укольчик, ребёнок даже не заметит! Что ты меня за какого-то изверга считаешь?! Я же не монстр, чтобы убивать детей! Просто пара капель крови, вот и всё!

Каэлан тяжело опустился в кресло, провёл рукой по лицу. Голос прозвучал устало, почти безнадёжно:

— Всё равно это не имеет значения. Все мои предыдущие жёны умирали сразу после брачной ночи. Это мое проклятие…

Яспер громко фыркнул, и в звуке была явная насмешка.

— Ох, пожалуйста, не начинай эту драму про проклятие! — язвительно протянул он. — Во-первых, ты ни одну из своих предыдущих жён по-настоящему не любил. Женился по расчёту, по долгу, по политическим соображениям — как угодно, только не по любви. Во-вторых, они тебя боялись до смерти, в прямом смысле слова! Жили в постоянном страхе и стрессе, что само по себе убивает. В-третьих, все они были магически гораздо слабее тебя, их тела просто не выдерживали энергетической нагрузки.

Он важно задрал нос.

— А я же тебе подобрал идеальную пару! Ангелина сильнее даже тебя, как мы недавно выяснили. Она не боится тебя. И, судя по тому, как вы смотрите друг на друга последние дни, там определённо зарождается что-то вполне себе похожее на настоящие чувства, а не холодный брачный контракт. Так что шансы на успешное зачатие и рождение здорового ребёнка…

Шлёп!

Моя ладонь со всей силы опустилась на пушистый зад кота.

— Ай! — завопил Яспер, подпрыгивая на месте. — За что?!

— За то, что ты циничная, манипулирующая скотина, которая подбирает людям пары, как лошадей на скачках! — рявкнула я, чувствуя, как щёки горят от смущения после его слов о «зарождающихся чувствах».

Яспер потёр лапкой ушибленное место, глядя на меня с обидой.

— Грубость — признак слабости аргументов, — буркнул он.

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, потом повернулась к Каэлану. Посмотрела ему прямо в глаза и произнесла:

— Знаешь, я тут подумала. Мы не будем торопиться с брачной ночью. А уж тем более с продолжением рода. Нам нужно время — узнать друг друга по-настоящему, без спешки. Построить настоящие отношения, основанные на доверии и честности. А не просто выполнять чей-то план по производству магического ребёнка.

Я бросила многозначительный взгляд на Яспера.

— Пусть этот хитрец в кошачьей шкуре ещё побегает на четырёх лапах. Подумает над своими поступками.

Каэлан медленно улыбнулся, и в улыбке было облегчение, благодарность и тепло.

— Согласен, — кивнул он, беря мою руку и сжимая её. — Нам действительно нужно время. Без спешки. Без чужих планов и манипуляций. Только мы двое.

Яспер возмущённо фыркнул, взмахнув хвостом.

— Подумаешь, в теле кота застрять! — проворчал он с показной небрежностью. — Не такая уж большая трагедия! Тепло, сытно, сухо. Целыми днями на подушках валяешься, тебя кормят деликатесами, гладят за ушком. Можно сказать, курортная жизнь!

Он презрительно облизнул лапку.

— Вот в прошлый раз, когда я случайно превратился в жабу, вот там действительно было худо! Насекомых живых есть приходилось, представляешь? Мух языком ловил! А ещё в болоте пришлось жить три месяца, в грязи и тине по уши. У меня после этого колени ещё лет пятьдесят ныли на перемену погоды!

Он драматично вздохнул.

— Так что котом быть — это вообще не наказание, а отдых санаторный. Могу и подождать ещё годик-другой, не развалюсь.

— Годик-другой? — переспросила я с усмешкой. — Ты уверен, что справишься?

— Абсолютно, — фыркнул кот, задирая нос. — Я четыреста лет прожил, терпения у меня вагон. Подожду, сколько потребуется. Хоть десять лет. Хоть двадцать!

— Записываю, — невозмутимо сказал Каэлан. — Двадцать лет. Яспер обещал подождать без нытья и жалоб.

— Эй, я так не говорил! — запротестовал кот. — Я сказал «хоть двадцать», это не значит, что я согласен на такой срок! Это была гипербола!

— Поздно, — усмехнулась я. — Мы оба свидетели. Ты официально согласился ждать двадцать лет.

Яспер возмущённо зашипел, но я видела в его жёлтых глазах искорку веселья.

— Вы оба невыносимы, — пробурчал он, сворачиваясь калачиком на подушке. — Совершенно невыносимы. Не знаю, как я вас терплю.

— Взаимно, — хором ответили мы с Каэланом, и наши глаза встретились.

В его взгляде я увидела то же, что чувствовала сама — облегчение от честности, надежду на будущее, тёплое зарождающееся чувство, которое ещё страшно было называть вслух.

Но оно было. Реальное. Настоящее. Наше.

— Как насчёт ужина? — спросил Каэлан тихо, не отпуская мою руку. — Думаю, после таких откровений нам обоим нужно выпить чего-нибудь очень крепкого.

— Лучшая идея за весь этот безумный вечер, — согласилась я, переплетая наши пальцы.

Мы направились к выходу, оставляя Яспера, всё ещё бормочущего что-то про несправедливость и неблагодарность спасённых им людей.

— И кстати! — крикнула я через плечо, уже в дверях. — Следующий месяц ты спишь в кладовке, а не в моей спальне! Это наказание за все твои секреты и манипуляции!

— Это жестоко и бесчеловечно! — завопил кот трагически, вскакивая на лапы. — Там холодно! И сыро! И пахнет старым сыром! И мыши!

— Вот и подружишься с мышами, — невозмутимо ответила я. — Может, они тебе расскажут о важности честности в отношениях.

— У мышей нет понятия о морали! — кричал Яспер нам вслед. — Они только о сыре думают! Это дискриминация! Я подам жалобу!

— Кому? — спросил Каэлан с усмешкой, придерживая для меня дверь.

— Не знаю ещё! — донёсся возмущённый вопль из глубины комнаты. — Но найду! Обязательно найду! Есть же какие-то организации по защите прав котов-магов!

Дверь закрылась, отрезав поток жалоб, и я, наконец, позволила себе рассмеяться. Долго, от души, отпуская накопившееся напряжение.

Каэлан присоединился к моему смеху, и звук был тёплым, искренним, живым.

— Твоя жизнь всегда была такой… насыщенной? — спросил он, когда мы, наконец, отдышались.

— В моём старом мире? — Я задумалась. — Нет. Она была довольно скучной и предсказуемой, если честно. Работа, дом, иногда встречи с друзьями. Никаких некромантов, демонов, королевских балов и котов-манипуляторов.

— И как тебе здешняя жизнь? — В голосе прозвучала лёгкая неуверенность. — По сравнению с той, прежней?

Я остановилась, повернулась к нему. Посмотрела в его темные глаза, полные затаённой надежды.

— Знаешь, — тихо сказала я, — несмотря на весь хаос, страхи и безумие… я чувствую себя здесь более живой, чем когда-либо там. Здесь я не просто существую. Я живу по-настоящему.

Что-то вспыхнуло в его взгляде, такое яркое, тёплое, похожее на зарождающееся пламя.

— Я рад, — просто сказал он, сжимая мою руку. — Очень рад.

Мы пошли дальше по коридору к столовой, рука в руке, в молчании, которое больше не казалось тяжёлым или неловким…