Глава 12

— Нин, ну ты чего? Это же просто кокс. Он не вызывает такой сильной зависимости, как остальные наркотики…

— Ошибаешься, Лера. Абсолютно все наркотики губительны для человеческого организма, — я поднимаюсь с места и протягиваю руку подруге. — Пожалуйста, послушай меня. Хотя бы в этот раз…

Лерка кивает и вкладывает свою ладонь в мою руку. Мы вместе выходим на танцпол и начинаем двигаться. Я прикрываю глаза и ощущаю непередаваемую легкость. На душе больше не висит тяжелым грузом вина за то, что я не сумела отговорить подругу. Она здесь, со мной. И я сделаю всё, чтобы Лера больше никогда не приняла в себя эту дрянь… Мелодия заканчивается, я открываю веки и чувствую, как по спине пробегает мерзкий холод. Леры нет. Она исчезла. Я в очередной раз её не уберегла.

Оторвав голову от подушки, буквально захлёбываюсь слезами. Сон такой реалистичный, что я чуть было не поверила в возможность отправиться в прошлое и исправить моменты, которые повлекли за собой целую трагедию.

Поднявшись с постели, направляюсь в душ. Стоя пол теплыми струями воды постепенно прихожу в себя. Сердечный ритм восстанавливается, дыхание становится ровным, а малыш внутри меня активно пинается и показывает, что с ним всё в порядке.

Собрав влажные волосы в пучок и переодевшись в домашнюю одежду, спускаюсь на первый этаж. Из кухни доносятся съедобные запахи, и рот моментально наполняется слюной.

— Людмила, пахнет просто божественно!

Я замолкаю, потому что вижу Андрея за обеденным столом. Обычно я просыпаюсь, когда он уезжает, но сейчас Муратов невозмутимо пьет кофе и работает на ноутбуке. Увидев меня, поднимает взгляд и кивает в знак приветствия.

Ноги тут же наливаются свинцовой тяжестью, и я с трудом заставляю себя дойти до стола. Перед глазами всё ещё всплывают отрывки вчерашнего вечера: его хватка на моём запястье, хмельной, затянутый поволокой взгляд и прикосновения, которые жалили кожу. В тот момент мне показалось, что он смотрел на меня не просто как на беременную. Скорее, как на женщину.

— Доброе утро, — обращаюсь к Андрею.

Людмила приготовила для меня легкий воздушный омлет с ветчиной и сыром, и если минуту назад мой рот истекал слюной, то сейчас аппетит пропал напрочь.

— Чем планируешь заняться? — спрашивает Муратов, закрывая крышку ноутбука.

Карие глаза смотрят в упор, вызывая у меня мурашки по коже. Только он один умеет смотреть так особенно.

— Выбор у меня невелик, — пожимаю плечами и опускаю глаза в тарелку.

— Если тебе нужно сделать покупки, то смело звони водителю. Он всегда будет поблизости.

— Все необходимое для ребёнка на первое время я уже купила. Много не нужно, потому что дети… они очень быстро растут.

Андрей понимающе кивает и поднимается с места. Хочется уцепиться в его руку и попросить никуда не уезжать. А если ехать, то ненадолго и не до утра. Не хочу представлять одинокими ночами, как он занимается сексом с другой женщиной. Это невыносимо и сложно, потому что мне хочется, чтобы он был целиком и полностью моим.

— Я постараюсь вернуться пораньше, — произносит Андрей, будто читая мои мысли, — Хорошего дня, Нина.

— Тебе тоже хорошего дня, — улыбаюсь в ответ.

После завтрака моё настроение значительно улучшается, и я отправляюсь поплавать в бассейн. Несмотря на усталость во всем теле, чувствую себя расслабленно и легко. Возможно, на моё настроение повлияло то, как вел себя Андрей? Хочется верить, что между нами ещё не всё потеряно. И есть хотя бы крошечный шанс, что он не оттолкнёт, не прогонит, оттает…

Прилегающая территория особняка просто огромная. Я убеждаюсь в этом, когда выхожу на прогулку. Воздух чистый и прозрачный, ведь недаром посёлок называется Экологический. Илюше здесь будет хорошо… Можно попросить Андрея поставить на территории качели и горки. Но это будет позже, когда наш сын подрастет. И пруд в самом низу есть. Вода настолько кристальная, что я вижу в нём рыбок.

— Нина?!

Поворачиваю голову вправо и удивленно вскидываю брови. По другую сторону озера стоит Алина — подруга Лерки.

— Что ты здесь делаешь? — она поочередно смотрит то на мой живот, то в глаза. — Так это ты беременна от Муратова?

— Здравствуй, Алина, — киваю ей. — Как видишь…

Нас нельзя назвать друзьями, но в прошлой жизни мы несколько раз пересекались на праздниках и вечеринках, куда звала меня Лера. Они с Алиной дружили с самого детства.

— Вот это новости, — присвистывает она и, перепрыгнув через небольшой островок суши, подходит ближе. — Мне домработница рассказывала, что в доме Андрея Вячеславовича живет беременная супруга, но я, честно говоря, не поверила. Думала, что Валька на старости лет спятила… А тут вон оно чё творится.

Мне только и остается, что улыбаться ей в ответ. Откровенничать не хочется, потому что боюсь, что я нарвусь на осуждение со стороны Алины.

— Я тоже когда-то пускала слюни по Андрею, но Лерка даже думать об отце запретила! А тебя, значит, это табу не касалось? — хитро щурит свои глазки.

— Мы познакомились до того, как я узнала, что он её отец.

— Повезло, — хихикает Алина. — Лера бы тебя с землей сравняла. Я шучу, если что. Не обижайся.

— Да я и не обижаюсь.

— На самом деле я рада за Муратова. Он чернее тучи ходил, когда хоронили его дочь. Казалось, что ещё чуть-чуть, и он сам за ней пойдет. Лерка ведь зажигалка, его единственная отдушина в этой жизни. Он всегда таким суровым дядькой был, а с дочерью превращался в сахарную вату и выполнял все её прихоти.

На улице сгущаются тучи, и дует сильный ветер. Я кутаюсь в тёплую толстовку и переминаюсь с ноги на ногу от холода. Нужно было теплее одеться. А ещё, слушая рассказы Алины, чувствую, что мне всё же становится не по себе. Будто я втихую подсматриваю за чем-то сокровенным. За тем, чем не должна.

— … а тут ты беременная появилась, — продолжает Алина. — Его спасение. Нет, правда, не смотри на меня так, Нина. Думаю, младенец вытащит Муратова из того состояния, в котором он эти полгода жил. Вы мальчика ждёте или девочку?

— Мальчика.

— Наследника, значит, — ухмыляется Алина. — Возможно, нельзя так говорить, но он исцелит его раны и смягчит тяжесть утраты. Клин клином, что ли…

— Мне пора, Алин, — резко прерываю разговор, когда слушать её рассуждения о нашем пока не родившемся малыше не хватает сил. — Рада была тебя увидеть и поболтать.

— Я тоже. Если будет скучно — заходи в гости. Я ведь по соседству с тобой живу.

Я возвращаюсь к дому торопливым шагом. В словах Алины определенно есть доля истины. Мы с Илюшкой смогли бы излечить Андрея. Не полностью, потому что забыть такое никому не под силу, но мы бы очень-очень сильно постарались. И я бы его излечила, если бы он только позволил. Если бы только подпустил… Я понимаю его, как никто другой, потому что мне тоже горько и больно до невозможности. До сих пор.

Поравнявшись с домом, замечаю, как разъезжаются ворота. Неужели Андрей вернулся? Сердце радостно бьется в грудной клетке, но потом замирает.

На территорию особняка плавно заезжает красный «Пежо», за рулём которого сидит молодая женщина с рыжими короткими волосами. Она глушит двигатель, выходит из автомобиля и, щёлкнув брелком сигнализации, направляется в мою сторону.

— Здравствуйте! — приветливо улыбается. — Андрей Вячеславович сказал, что я могу подождать его здесь.

— А вы кто? — осторожно интересуюсь.

— Я пришла на собеседование. Мне сказали, что должность няни ещё вакантна.