Глава 14

Решаю дать себе минутку, чтобы отлежаться. За первой минуткой следует ещё и ещё. На стрелках часов уже больше десяти вечера, но тело похоже на желе, а голова такая тяжелая, что я совсем не могу поднять её с подушки и спуститься на ужин. Понимаю, что этим подвожу Людмилу, но надеюсь, что она как-нибудь выкрутится. В двенадцатом часу я ощущаю жажду, поэтому открываю дверь своей комнаты, беру на кухне бутылку воды и тихо, стараясь не шуметь, возвращаюсь обратно.

А потом мне снится сон. В нём все те, кого я потеряла. Бабушка, дедуля, Лерка… В их числе и папа. Увидев его на другом конце цветущей поляны, начинаю бежать, радостно раскинув руки в стороны. Мне так сильно хочется его обнять, уткнуться в любимый шерстяной свитер, который выбирала ему на Новый год и вдохнуть запах табачного парфюма. В теле такая лёгкость, кажется, будто я парю над землей. Набираю скорость, замечаю его тёплую улыбку и, когда до папы остаются считанные метры, я вижу перед собой чёрную бездонную яму. Притормозить не успеваю. Только падаю вниз с широко раскинутыми руками и кричу что есть мочи.

— Тише, тише.

Я открываю глаза и ничего не вижу. Часто дышу, заливаясь слезами, и крепко держусь руками за подушку, словно она сможет меня удержать.

В комнате темно и видно только мощную фигуру Муратова. Я смаргиваю, пытаюсь развидеть его силуэт, но он никуда не исчезает. Андрей здесь. В моей комнате. Стоит, склонившись над моим лицом, и трогает ладонью вспотевший лоб.

— Ты кричала.

— Громко?

— Очень. Всё нормально?

— Мне просто приснился сон. Там была папа… И я падала.

С трудом ворочаю языком и пока не пойму, успела ли я вынырнуть в реальность?

Интересно, который час? Андрей только что приехал или вновь уезжает? Последний наш разговор закончился моей истерикой. Я кричала, что ненавижу его, а он пытался прорваться ко мне в комнату. Удивительно, но на данный момент его присутствие меня успокаивает.

— Мне нужно уехать на несколько дней, Нина.

— Прямо сейчас?

— Да, прямо сейчас, — отвечает Андрей. — Но для начала я хочу убедиться, что с тобой всё нормально.

Облизываю пересохшие губы, вновь скручиваюсь клубочком. Паника и страх отступают, и меня вновь начинает клонить в сон. Говорить ему о том, что меня мучают тренировочные схватки? Но ведь доктор предупредил, что это норма. Веки свинцовые, сон плотно захватывает меня своими щупальцами. Возможно, организм постепенно готовится к родам. Мне обязательно понадобятся силы в дальнейшем.

— Со мной всё нормально, Андрей, — проговариваю заплетающимся языком. — Можешь ехать и ни о чем не беспокоиться.

— У тебя есть мой номер. Людмила и Владимир всегда будут находиться в доме.

Он говорит что-то ещё, но я больше его не слышу.

Утром поднимаюсь с постели буквально насильно. Желудок неприятно скручивает, когда я чищу зубы и полощу рот. В зеркальном отображении на меня смотрит измученная девушка с тёмными кругами под глазами и взъерошенными волосами. Живот слегка потягивает, но боль лёгкая и почти неощутимая. Когда я принимаю душ, то перестаю чувствовать её вовсе.

Переодевшись в спортивный костюм, завязываю волосы в хвост. Вчерашнее появление Андрея среди ночи выбило меня из колеи. Мне снился такой бред, что теперь я с трудом могу понять, Муратов тоже был фантомным или нет?

— Доброе утро, — здороваюсь с домработницей, спустившись на первый этаж.

— Доброе, — произносит, гордо вскинув подбородок.

— Извините, Людмила. Мне правда жаль, что так вышло, но я не нашла в себе сил, чтобы поужинать.

— Тебе жаль, а я работы могу лишиться!

— Простите-е, — шутливо протягиваю гласные. — Давайте в наказание я посуду помою?

— Ещё чего! Лучше завтракать садись.

Она ставит передо мной тарелку с овсянкой и фруктами и уже через две минуты оттаивает, переключившись на смешные житейские истории.

— Муратов предупредил тебя о своём отъезде? — спрашивает невзначай.

Я с трудом проталкиваю в рот кусочек хрустящего тоста. Значит, Андрей действительно заходил в мою комнату. Он был вполне реальным.

— Предупредил, что будет отсутствовать несколько дней.

— Ага. Срочно собрался среди ночи, вызвал водителя и уехал. Наверное, что-то срочное.

— Наверное, — отвечаю, пожимая плечами, стараясь как можно скорее свернуть диалог об Андрее.

— Главное, ты рожать не начни, пока его нет, — хохочет Людмила.

— Ещё рано. До дня Х целых две недели.

Весь день я почти не выбираюсь из своей комнаты. Смотрю телевизор, листаю социальные сети, разговариваю с мамой. Начало второго дня проходит по тому же сценарию. Не могу понять, что не так, ведь во мне до последнего было столько сил, хоть отбавляй!

Тело бросает в жар, а по спине стекают капли пота, когда я думаю о том, что тренировочные схватки становятся всё болезненнее.

Душ почти не помогает снять сильный тонус, поэтому я возвращаюсь в постель, даже не удосужившись переодеться в ночную сорочку, и кутаюсь в одеяло.

— Не торопись, малыш, прошу тебя… Только не сегодня… Не в этот день.

Я боюсь. Откровенно признаюсь себе в том, что боюсь. Всегда мнила себя терпеливой и смелой, но сейчас хочу отстрочить рождение Илюшки хотя бы на время.

Я много читала о родах и даже смотрела несколько роликов на Ютубе. Чужая боль и муки казались мне такими далёкими. И вот теперь, оставшись один на один со схватками, я понимаю, что мне чертовски страшно. Настолько, что я готова не двигаться с места часами, лишь бы не родить раньше, чем вернётся Муратов.

Ближе к вечеру мне удается ненадолго вздремнуть. Просыпаюсь я от того, что чувствую внутри себя странный щелчок. Открываю веки, закусываю нижнюю губу от бессилия и ощущаю, как между ног разливается тёплая жидкость. Кажется, началось.

В момент, когда я точно понимаю, что буду рожать, беру себя в руки и, сменив одежду, иду искать Людмилу. Она занимается домашними цветами в гостиной: вытирает листья, поливает, вспушивает землю.

— У меня отошли воды, — заявляю ей, стоя на пороге.

В эту секунду в доме начинается настоящий переполох. Цветок с фикусом летит на пол, пачкая пушистый белоснежный ковёр чёрной землей. Людмила звонит Муратову, затем водителю, а потом неизвестному мне Антону.

Передает трубку, когда её мобильный разрывается в пятый раз. На другом конце провода Андрей. Он спокоен, несмотря на обстоятельства, и чётко раздаёт инструкции. Вскоре за мной заедет человек, которому Муратов доверяет, и отвезёт меня в роддом. Я должна быть уверена в том, что со мной ничего не случится, и всё будет хорошо.

К счастью, сумки в роддом я собрала заблаговременно. Автомобиль Антона подъезжает ко входу буквально через двадцать минут. Боли усиливаются и становятся ощутимее. Людмила приобнимает меня за плечи и со слезами на глазах желает удачи и скорейшего возвращения уже с малышом… Улыбаюсь ей сквозь горечь, которая съедает меня изнутри, потому что до сих пор не понимаю, какое будущее нас ждёт.

В чужом салоне автомобиля пахнет табаком и кожей. Знаю, что в данный момент Андрей звонит в клинику и поднимает всех на уши. До Москвы всего два часа езды по прямой. Мы успеем. Он обещал, что всё будет хорошо.

— Выключить музыку? — спрашивает бритоголовый мужчина по имени Антон.

У него кривой нос, видимо после перелома, и встревоженный взгляд.

— Не нужно. Пусть играет.

Первый час езды проходит сложно. Схватки усиливаются, но стонать, чтобы выплеснуть свою боль наружу, я не могу. Стесняюсь постороннего человека, поэтому нервно кусаю губы до металлического привкуса крови во рту. Осталось шестьдесят минут. Пятьдесят девять. Пятьдесят восемь…

Прикрыв глаза, обращаюсь к Илюше. Прошу его не волноваться и немного потерпеть. С минуты на минуту мы окажемся в клинике, где нам окажут квалифицированную помощь. Главное только — успеть.

Антону часто звонят на мобильный. Он косится на меня в зеркало заднего вида и докладывает обстановку, а я сквозь муки пытаюсь ему улыбнуться.

Прикрыв глаза, монотонно считаю до ста, а затем начинаю по-новой. Спину ломит с такой силой, что, кажется, будто по ней проехались танком. Живот каменеет, пот градом скатывается по телу и лицу. Антон прибавляет скорость и нарушает всевозможные правила дорожного движения.

А затем автомобиль останавливается. Открыть глаза не решаюсь, лишь тороплю время. Скорее, пожалуйста, поехали скорее… А вдруг у Антона машина сломалась? От неожиданной догадки на голове шевелятся волосы.

Дверца заднего сиденья открывается и прохладный воздух заполняет салон, заставив меня съежиться.

Затем кто-то бережно подхватывает меня на руки и куда-то несёт. До боли знакомый запах дорогого парфюма проникает в ноздри и заставляет открыть глаза.

— Ты приехал, — шепчу, обращаясь к Андрею, и крепче обвиваю руками за шею. — Пожалуйста, только не забирай его у меня… Я всё что угодно сделаю…