Глава 24

Антон уходит, даже не допив кофе.

Я убираю грязную посуду в мойку, включаю горячий напор воды и ощущаю слабость во всем теле. Виски ломит от информации, которую я получила. Она совершенно выбила меня из колеи.

Андрей продолжает карать обидчиков дочери. Впрочем, я и сама могла бы об этом догадаться. Парочкой мелких барыг дело не закончилось. Муратов убирает всех, кто был косвенно связан с «китайской солью» — синтетическим наркотиком, который гораздо дешевле марихуаны или кокаина, но вызывает более пагубное влияние на организм. Поставлять в Россию его начали недавно. Лет пять назад.

Андрей отлавливает людей по цепочке. Тех, кто подсаживает таких же наивных ребят, как и Лера. Возможно, в городе не знали, что сунули порошок дочери самого Муратова, а быть может наоборот и таким образом ему мстили?

Выключаю воду не в силах помыть посуду. В голове такая каша, что начинает тошнить.

«Ты же его жена, Нина», — эхом проносится голос Антона.

И я истерично смеюсь.

Если бы мой муж только послушался, я бы сделала всё, чтобы его остановить. Но мы не партнёры, не семья, не настоящие муж и жена. Кто я такая, чтобы его просить?

Умом где-то понимаю Андрея и его неуемную жажду наказать обидчика, но, с другой стороны, осознаю, что это переходит все возможные грани. Он обязан прекратить, потому что на кону стоит жизнь нашего сына.

Чуть позже просыпается Илюшка и отвлекает меня от дурных мыслей. Дом окружен охраной, сюда никто не сможет прорваться и навредить. Надеюсь, что Муратов знает, что делает и чем в конечном итоге рискует.

Последующие дни пролетают быстро, и я едва успеваю совмещать материнство и учёбу. Последняя затягивает меня и не на шутку увлекает. Я заново вспоминаю как это здорово — шевелить мозги цифрами, формулами, расчётами. Сижу за ноутбуком до глубокой ночи, а утром с трудом встаю и чувствую себя разбитой. Благо, в нашем доме вовремя появилась няня. Евгения гуляет по территории с Илюшей, а я могу ненадолго вздремнуть.

Муратов приезжает глубокой ночью. На четвёртый день, как и обещал. Я вздрагиваю от света фар за окном и громкого шума мотора. Откидываю одеяло, проверяю, крепко ли спит Илюшка и, накинув на тело шёлковый халат, крадусь в коридор.

Андрей долго не поднимается в свою спальню, поэтому я всё же спускаюсь лестницей вниз. Судя по строгому голосу, который доносится из кабинета, он находится там один, но разговаривает по телефону.

Ступая босыми ногами по полу, подхожу к двери и тихо стучу. Андрей не разрешает войти, поэтому я всё же осмеливаюсь и толкаю дверь от себя. Сегодня долго не могла уснуть, вчера меня мучили кошмары, а позавчера мне показалось, что на территории посторонние. Я не могу потерять Илью. Я его уже чуть было не потеряла.

Андрей стоит у окна и ведёт диалог по телефону на повышенных тонах.

— Похер, Демьян. Пусть хоть сам президент. Нет, ты не понял меня, — Муратов осекается, когда замечает, что я вошла и стою посреди кабинета.

От его взгляда словно прирастаю к земле и не могу двинуться дальше. Прогонит? Разозлится? Облизываю пересохшие губы и обнимаю себя руками за плечи. Похоже, что в кабинете открыто окно или меня банально знобит от страха.

Андрей едва заметно кивает, словно позволяет мне подойти ближе. Чёрные бездонные глаза хищно и по-звериному сверкают, наблюдая за каждым моим шагом и мне приходится напомнить себе, что этот мужчина не кусается.

Сейчас мне кажется, что халатик, который я накинула на тело слишком короткий и чересчур оголяет ноги, подчёркивая все достоинства и недостатки фигуры. Зачем я вообще сюда пришла? Чтобы поговорить о мести? Знаю же, что Андрей не послушается, но оставить без внимания этот вопрос я тоже не могу.

— Демьян, просто организуй мне эту встречу, — продолжает говорить Муратов.

Я останавливаюсь в полуметре от него и смотрю снизу вверх в красивое, но перекошенное от злости лицо. Брови нахмурены, челюсти плотно сжаты, а ноздри широко раздуваются.

Собеседник оправдывается и, кажется, пытается загладить конфликт, но на Андрея это мало действует.

Мне хочется, чтобы он успокоился. Чтобы стал тем, кем всегда бывает дома — ласковым и заботливым отцом нашего ребёнка, а не тем, кем он сейчас есть — беспощадным криминальным авторитетом.

Я опускаю ладони ему на грудь и слышу, как громко барабанит сердце. В этот момент становится даже не важно, где он и с кем был все эти дни… Просто хочется, чтобы Андрей знал — у него есть я, и я знаю о самых светлых его сторонах.

Муратов тут же накрывает своей ручищей мои ладони. Сжимает, при этом пронизывая взглядом. У меня от страха подскакивает пульс и спирает дыхание, потому что я никак не пойму, он недоволен или адекватно реагирует?

Громко ойкаю, когда свободной рукой Андрей подхватывает меня за талию и усаживает на свой письменный стол. В разные стороны летят канцелярские принадлежности и бумаги, но Муратова это не останавливает. Он широко разводит мои ноги и встаёт между ними.

Задирает полы халата и уверенно проводит ладонью по внутренней стороне бедра, вызывая при этом неконтролируемый жар по всему телу.

— Не надо… — шепчу и слабо пытаюсь оттолкнуть его руку. — Мне ещё нельзя.