ГЛАВА 14

Плетеная корзинка оттягивала руку. Кажется, на кухне не пожадничали и сложили на прикрытое тканевыми салфетками дно все самое вкусное, что только нашлось в закромах. Аромат свежего хлеба и запеченного мяса щекотал ноздри, и Ева облизнула губы: она так и не пообедала. Ничего, сейчас она быстренько оттащит еду Реймонду, проследит, чтобы тот все съел, а затем вернется в столовую, где остался скучать Уильям. Лишь бы тот не успел сожрать ее долю десерта: она видела, как алчно заблестели глаза принца при виде ягодного пудинга!

Перед ней замаячила узкая черная башня, в которую так часто сбегал Реймонд. Мельком оценив ее высоту, Ева мысленно взмолилась, чтобы ее муж облюбовал для себя не комнату под крышей.

Пустые надежды.

К тому моменту, когда Ева преодолела последний пролет, она успела понять всю дальновидность прислуги, удивившейся ее желанию отнести обед милорду. Ладно хоть корзинку взяла, а не поднос, как предлагали. Точно бы уронила его на этих крутых ступенях.

Перекинув корзинку со снедью на локоть, Ева смахнула со лба капельки пота и постучала в округлую деревянную дверь. Ну прям-таки Красная Шапочка, явившаяся в логово к волку!

— Я занят! — раздалось с той стороны. — Работаю.

Ева не смогла удержаться от иронии:

— Открывайте. Доставка еды.

Дверь распахнулась так быстро, что Ева невольно отшатнулась. На пороге, облокотившись на косяк, стоял Реймонд. Прищуренный взгляд его темных глаз мог бы напугать, но взъерошенные волосы и испачканное лицо вызывали скорее сочувствие, близкое к умилению, чем страх.

— Элизабет? Что вы здесь делаете?

— Спасаю вас от голодного обморока, — улыбнувшись, ответила она и многозначительно покосилась на корзинку. — Тяжелая…

Мимолетное прикосновение теплых мужских пальцев к руке вызвало приятную дрожь, пробежавшую по позвоночнику. Тяжелая корзинка в руках Реймонда выглядела легкой, почти игрушечной. Он чуть отступил, пропуская Еву, и та не стала скромничать. Шустро перешагнула порог и прикрыла за собой дверь.

— Помнится, прежде повар не беспокоился о том, что я пропускаю обеды и ужины, — заметил Реймонд.

— Он и не волнуется, — отмахнулась Ева. — Это я проявила инициативу и предложила отнести вам что-нибудь съестное.

— Вот как? — спросил Реймонд серым, ничего не выражающим тоном.

Ева искоса взглянула на него, но тот, пристраивая корзину на край письменного стола, повернулся к ней спиной.

— Да. Мне не хочется, чтобы вы забыли о собственном здоровье. Даже в приступе творческого экстаза.

Плечи Реймонда дернулись. С его плотно сжатых губ сорвался смешок.

— Пожалуй, вы первая, кто назвал работу некромантов творческим экстазом.

Ева не стала отвечать, вместо этого она сделала пару шагов по комнате и огляделась. Комната оказалось небольшой, а ее обстановка — более чем лаконичной: стол, заваленный бумагами, книжный шкаф, длиною в половину стены, пара кресел, одинокая лежанка (видимо, на случай непредвиденных ночевок) и еще один стол, где виднелись накрытые тканью клетки, из которых доносилась негромкая возня и крысиное попискивание. Два зарешеченных окна-бойницы давали немного света, но вид из них открывался потрясающий: на петляющую синей лентой реку и золотящееся в лучах солнца поле ржи.

— У вас здесь мило, — после паузы прокомментировала Ева.

Реймонд, напряженно наблюдавший за ней, вдруг будто бы расслабился. Он открыл корзинку, откинул в сторону салфетку и с интересом заглянул внутрь. Его длинные тонкие пальцы нырнули на плетеное дно и достали румяные, пахнущие корицей и ванилью булочки.

— Даже не думал, что действительно голоден, — проговорил он и поднял на нее глаза. — Спасибо.

Его взгляд — слишком цепкий, внимательный, долгий — заставил ее занервничать. В этом откровенном внимании чувствовался вызов, и она была совсем не уверена, что готова включиться в эту игру.

Хотя Реймонд ей нравился. Определенно, нравился.

— Пожалуйста, — наконец пробормотала Ева и, подойдя ближе, осторожно коснулась лежащих на столе бумаг. — А над чем вы сейчас работаете?

— Сложно так сразу рассказать.

— А вы попробуйте. Мне и правда интересно.

Она облокотилась одной ладонью на крышку письменного стола, а другой уволокла булочку прямо из-под носа Реймонда. Тот проследил за этим маневром, и уголок его губ чуть дернулся, обозначая улыбку.

— Предполагалось, что это мой обед, — напомнил он.

— Это была доля за доставку, — ответила Ева и откусила кусочек булочки.

Теплая сдоба буквально таяла на языке. На пару минут Ева даже забыла о смысле разговора: просто зажмурилась и наслаждалась вкусом. В реальность ее вернул голос Реймонда.

— Что именно вам рассказать?

Ева пожала плечами, подумала и назвала то, что первым пришло в голову:

— Зачем вам рукопись Иона II?

Ее взгляд снова привлекла внимание черная полоса на щеке Реймонда, и Ева, приподнявшись на цыпочки, без предупреждения прикоснулась к его лицу. Ее пальцы мягко и быстро стерли грязную отметку. Только после этого она встретилась глазами с Реймондом и замерла, запоздало поняв, что, собственно, делает.

Вот же черт!

Она сглотнула и торопливо проговорила:

— Простите. Я забылась.

Реймонд перехватил ее пальцы и ненадолго удержал в своей ладони. Его голос прозвучал немного хрипло:

— Все в порядке. Вероятно, я испачкался, когда чертил золой круг для заклинания трансформации.

Он кивком подбородка указал на дощатый пол. Под ногами Евы чернел круг, в центре которого была выписана шестиконечная звезда и несколько неизвестных ей символов.

— Да, наверное, — вежливо согласилась Ева и медленно сделала шаг назад. Пальцы Реймонда соскользнули с ее запястья. — Значит, вы тут… — Она обвела руками комнату и глупо закончила: — Работаете.

Хотелось сгореть со стыда. Последний раз она примерно с такой же степенью успешности вела диалог в девятом классе. С мальчиком, в которого была влюблена. Но теперь-то она взрослая женщина!

Ни разу не влюбленная, да.

Просто немного, самую чуточку, симпатизирующая книжному персонажу. Каким-то странным образом ставшему ее мужем.

Реймонд недолго помолчал, а затем кивнул. На его лице не проступило отчужденное выражение, убивающее своим холодом, и Ева мысленно выдохнула с облегчением.

— Рукопись Иона II, — внезапно проговорил он, возвращаясь к началу их разговора, — должна помочь мне в работе над формулой амулета. Над ней бился еще мой отец, но умер, так и не достигнув успела.

— Что за амулет?

— Подавляющий темные эманации.

— О! — Ева оживилась. — А это возможно?

Реймонд слегка пожал плечами.

— В теории да, но на практике… возникают сложности.

Ева задумчиво пожевала губами.

— Такой амулет позволит некромантам жить как всем другим магам, верно? Исчезнет предвзятое отношение и недоверие, порожденные темными эманациями?

— Мне бы очень хотелось в это верить.

— Ради этого стоит потерпеть принца Уильяма! — горячо выдохнула она. — Теперь я понимаю, почему вы согласились. Грех упускать такую возможность!

Реймонд склонил голову набок и, прищурившись, бросил:

— Я ошибаюсь или действительно слышу снисхождение в ваших словах?

Ева почувствовала подвох и насторожилась. Мелкими шажочками она отступила к стене позади.

— Я бы не стала говорить об этом так категорично.

Она вздрогнула, когда Реймонд вдруг шагнул к ней. Он положил руки по обе стороны от ее головы, тем самым загнав ее в угол и отрезав все пути отступления.

— О прекрасной любви принца Уильяма и принцессы Элизабет барды слагали трогательные песни все последние годы.

— Отлично, — огрызнулась она. — Очень рада за бардов. Надеюсь, им удалось монетизировать свой труд.

Реймонд усмехнулся — хищно и немного пугающе.

— Еще одно слово в копилку…

— Простите?

Его взгляд впился в ее лицо.

— Помнится, вы задолжали мне желание. И я решил, что пора его с вас стребовать.

Ева помрачнела. Судя по виду Реймонда, это явно не то, на что она надеялась, заявившись к нему в спальню.

— Боюсь представить, чего вы хотите.

— Сущего пустяка: правды. Вы честно и откровенно рассказываете мне о том, кто вы такая.

Мысли Евы панически заметались, ища выход.

— Вы уверены, что не бредите? Мне казалось, что мы уже представлены друг другу.

Реймонд покачал головой и наклонился к ней. Его дыхание обожгло щеку.

— Вы кто угодно, но не принцесса Элизабет. И мне безумно интересно, как так вышло, что вам досталась ее внешность.

Ева всерьез задумалась о том, чтобы упасть в обморок. Ну а что? Если красиво и трагично осесть на пол, это даст немного форы. Видимо, что-то такое отразилось на ее лице, потому что Реймонд помрачнел.

— Не советую пытаться отвлечь меня, — серьезно предупредил он.

Его интонация говорила о том, что лучше не рисковать. Ладно, что же тогда делать? В голове мелькнула сумасшедшая идея притвориться сестрой-близняшкой Элизабет. Мысль казалась такой перспективной, что она мусолила ее пару мгновений, пока с сожалением не отбросила прочь.

Попади она в индийский фильм, это точно бы сработало. Но в этой реальности не наблюдалось ни слонов, ни любителей длинных мелодраматичных песен о потерянных родственниках.

— Я жду, — весомо обронил Реймонд.

Ева припомнила распространенный совет — хочешь, чтобы тебе поверили, смешай ложь с правдой — и ринулась в бой.

— Вы правы, — выдохнула она, пытаясь интуитивно нащупать нужные слова, — я не Элизабет. — Реймонд молчал, внимательно изучая ее прямым нечитаемым взглядом, и пришлось продолжить, действуя наугад: — Меня зовут Ева. Я из другого мира.

Повисла пауза, которую нарушил Реймонд. Не меняя позы и по-прежнему не выпуская ее из кольца рук, он поощрительно проговорил:

— Вот как?

Она кивнула.

— Я не понимаю, как это произошло. Просто в какой-то момент я вдруг очнулась в незнакомом мне месте и… в чужом теле. Изначально я решила, что все происходящее — сон, затяжной кошмар, и ждала, когда он закончится.

Перед внутренним взором, как картинка в калейдоскопе, промелькнула сцена знакомства с принцем. Она тогда посчитала его порождением бредовых фантазий ее измученного жаром мозга. Как же давно это было, будто в другой жизни.

— Вы знаете, что случилось с настоящей Элизабет?

Ева вскинула глаза на Реймонда. Его вопрос почему-то больно царапнул ее. Значит, до нее, настоящей нее, ему нет дела? Тот интерес, что она приняла на свой счет, он проявлял к Элизабет?

Что ж, его можно понять. В конце концов, та и правда обладала яркой запоминающейся внешностью.

— Я не в курсе, что с ней произошло, — кисло ответила Ева, подозревая, что выглядит при этом так, будто у нее заныли разом все зубы. — Она не присылала мне весточки.

Реймонд оттолкнулся ладонью от стены, на которую опирался, и медленно отошел к окну. Ева успела полюбоваться его профилем, прежде чем он сказал:

— Элизабет могла занять ваше место.

Звучало логично, поэтому она не стала спорить.

— Вполне возможно. Так вы верите мне?

Ева затаила дыхание. Слишком многое сейчас поставлено на карту, чтобы проиграть.

Реймонд устало потер виски, будто у него заболела голова.

— Это все объясняет. — Он вздохнул. Его взгляд соскользнул с ее лица на пейзаж за окном. Ева уже заметила его привычку отстраняться в минуты раздумий. — Я смутно помню, что когда-то давно читал об обмене душами. Кажется, в трактате святого брата Якова… Но я не уверен, мне придется поднять книги в библиотеке, чтобы найти нужную информацию.

— Слава Богу! — вырвалось у Евы. — Я думала, вы сочтете меня лгуньей.

Она прикусила язык: слишком уж эмоционально вышло. У нее и правда будто камень с души упал: удалось, выкрутилась! А упоминать о том, что мир Реймонда вымышленный, не стоит. Это явно тема для другого, более длинного разговора… Которому лучше бы не состояться.

Объяснять человеку, что он — персонаж книги, та еще пытка сюрреализма.

— Там, откуда вы пришли, ведь один Бог, верно? — вместо ответа рассеянно спросил Реймонд и тут же поинтересовался уже более вдумчиво: — Что такое телефон?

Ева ненадолго смешалась.

— Что-то вроде вашего магического зеркала. Принцип работы точно похож.

Он кивнул, словно ее слова удовлетворили его.

— А бульдозер?

— Артефакт (довольно крупный), способный срезать пласт земли и перенести его с места на место.

— Любопытно, — пробормотал Реймонд и снова сменил тему: — Интересно, почему вам подчиняется дар Элизабет? Магия привязана к душе, все это знают, но вам удалось вылечить меня.

— Я… могу лишь строить догадки. Ее тело не всегда подчиняется мне. Например, я упала в обморок при виде крысы, хотя никогда их не боялась.

Ева куснула щеку изнутри, надеясь, что ее ложь выглядит правдоподобно.

— Да, это весьма любопытно, — протянул Реймонд. — Возможно, я найду ответы в книгах. К слову, вы говорили кому-нибудь о том, что случилось?

Ева покачала головой.

— Нет. Я боялась, что меня сочтут сумасшедшей. В моем мире сочли бы.

— Это хорошо, — одобрил Реймонд, и в ответ на ее вскинутые брови, пояснил: — Если я правильно помню, в трактате святого брата Якова советовали сжигать иномирян.

— Что за варварство! — возмутилась Ева, мгновенно холодея от подобной перспективы.

— Иномиряне могут нарушить естественный ход вещей и оспорить волю Богов. — Взгляд Реймонда снова вернулся к ее лицу. — Собственно, вы этим и заняты, верно?

Его намек получился более чем прозрачным, и Ева невольно ощетинилась:

— Если вы имеете в виду те мои видения, о которых я вам говорила…

— Да, я о них, — согласился Реймонд. — Теперь, когда мы можем быть откровенны, вы расскажете о них?

Это больше походило на требование, чем на вопрос, но Ева и не собиралась утаивать то, что знала. Она поискала глазами кресло и, сделав пару шагов, опустилась в него. Реймонд был высок, и ей постоянно приходилось задирать голову, беседуя с ним. Уж лучше это делать, облокотившись затылком на мягкую спинку кресла.

— В своем мире я обладала даром предвидения, — непринужденно солгала она. — Попав сюда, я почти сразу увидела несколько пророчеств, связанных с войной.

Ева сглотнула, восстановив в памяти кровавые сцены боев. Реймонд отошел от окна и, пододвинув второе кресло, сел напротив.

— Насколько все серьезно?

Она положила руки поверх юбки и сцепила пальцы в замок.

— Я… не знаю, как сказать, чтобы это прозвучало не пугающе.

Как оказалось, довольно сложно выплюнуть в лицо человеку, что он должен умереть. Особенно, если ты ему симпатизируешь.

— Понятно. — Реймонд постучал ладонью по подлокотнику, напряженно что-то обдумывая. Его лицо снова стало маской невозмутимости. — Вы знаете, что нужно делать, чтобы предотвратить эти события?

— У меня есть определенные догадки на этот счет, — осторожно ответила Ева. — И мне бы хотелось проверить их, но для этого мне нужна ваша помощь.

Реймонд заинтересованно взглянул на нее, но не успел ничего сказать. Висящее на стене рядом с книжным стеллажом небольшое округлое зеркало завибрировало. По его серебристой поверхности забегали волны, заставившие задрожать позолоченную витую раму.

— Это что, — поразилась Ева, — беззвучный режим входящего вызова?

Реймонд отошел от окна и приблизился к зеркалу.

— Что значит входящий вызов? — въедливо уточнил он.

Ева открыла рот, но не нашлась с ответом, а зеркало продолжало тревожно вибрировать, напоминая о себе.

— Я вам позже объясню, — пообещала она.

Реймонд кивнул с таким видом, что не приходилось сомневаться: если ее подведет память, он напомнит о своем вопросе. Вежливо, но неумолимо.

— Лорд Реймонд Коулман, — ровно произнес он, смотря в зеркало. — Кто желает поговорить со мной?

Волны, набегающие на серебристую поверхность, опали. Из глади, окаймленной изящной рамой, на них смотрела сестра Элизабет — Маргарет. На ее лице было написано смятение, которое она безуспешно пыталась скрыть. При виде Реймонда она еще больше расправила плечи и перестала кусать губы.

— Милорд Коулман, — с достоинством сказала она, — я рада вас видеть.

Ева поняла, что Маргарет ее не заметила — кресло стояло чуть сбоку, и в зеркале не отражалось.

— Могу заверить вас в том же, Ваше Высочество, — не менее любезно ответил Реймонд.

Ева неожиданно ощутила укол ревности — крошечный, но довольно болезненный. Возможно, дело было в интонации Реймонда. За то время, что она его знала, он едва ли не впервые разговаривал с кем-то без затаенной иронии.

— Признаться, у меня мало времени. — Маргарет опасливо оглянулась за дверь за спиной. — Я пробралась в кабинет отца, не спросив у него на то разрешения.

— Видимо, у вас был весомая причина, чтобы это сделать.

Ева нервно заерзала в кресле. Ей снова почудилась излишняя доброжелательность в голосе Реймонда.

— Да, можно сказать и так, —  согласилась Маргарет. — Дело в том, что я ищу своего мужа — принца Уильяма.

— И вы ищите его у меня, — с легкой усмешкой, но без сарказма, закончил Реймонд.

Ева раздраженно побарабанила ногтями по подлокотнику кресла. Эти двое общаются ну слишком… мило и непринужденно. Разве Маргарет не должна испытывать к Реймонду неприязнь из-за исходящих от него темных эманаций?

«Маргарет всегда умела скрывать свои эмоции. Этим она отличалась от искренней и доброй старшей сестры».

Ева оторвалась от всплывшего на стене текста и хмыкнула.

Если перефразировать, Маргарет была достаточно умна, чтобы вести те переговоры, которые, несомненно, провалил бы прямолинейный Ричард. Забавно…

— Не совсем, — судя по тону, Маргарет немного стушевалась. — Скорее я ищу его… рядом с вашей женой. Мне кажется, что Уильям может оказаться неподалеку.

«Какая догадливость!» — ехидно подумала Ева, почему-то раздражаясь.

Решив, что достаточно времени пряталась в тени, она рывком поднялась на ноги и, подойдя к зеркалу, встала рядом с Реймондом.

— Привет, Маргарет, — мрачно поздоровалась она. — Давно не виделись.

— О! Элизабет! — Маргарет явно смутилась, но быстро взяла себя в руки. — Не знала, что ты тоже здесь.

— Не сомневаюсь, — с улыбкой, вероятно, напоминающей оскал (Маргарет даже ненадолго переменилась в лице) сказала Ева. — Кстати, могла бы просто написать мне письмо и решить вопрос без посредников.

— Ох, ну знаешь… Почта работает с перебоями. Даже на магическую сложно положиться, поэтому я решила поговорить с тобой лично.

Ева сощурилась. Маргарет определенно умела делать хорошую мину при плохой игре. Ценный навык.

Лично с ней она хотела поговорить… Ну-ну!

— Я внимательно тебя слушаю, — вежливо ответила Ева, оставив язвительные комментарии при себе.

Еще подумают, что она ревнует! А она не ревнует.

Совсем.

Над зеркалом стал клубиться собирающийся текст, но под строгим взглядом Евы он медленно истаял, так и не написав ни строчки. Видимо, даже у автора было понятие такта.

И инстинкт самосохранения.

— Мне кажется, я уже все сказала, — с легким, почти незаметным волнением произнесла Маргарет.

— Ваша сестра хочет знать, не у нас ли ее муж, — видимо, устав молчать, обронил Реймонд. Ева мрачно покосилась на него: он считает ее идиоткой и разъясняет элементарное? — Я понимаю вашу тревогу, Ваше Высочество, — добавил он, обращаясь к Маргарет. — Импульсивность второй половинки может причинить ряд неудобств.

Шпилька попала в цель. Ева надулась, как бык-пацифист при виде красного флага на Корриде.

— Нет ничего плохого в импульсивности, — отрезала она. — Я вот ее люблю.

Реймонд вскинул брови, а уголки губ Маргарет трагически опустились.

— Очень любезно с твоей стороны восхищаться качествами моего супруга.

Ева не осталась в долгу:

— А с твоей — разговаривать с моим мужем втихаря от меня.

Она даже положила руку на локоть Реймонда — глупый, собственнический жест, о котором, несомненно, позже придется жалеть.

— Думаю, нам стоит вернуться к сути разговора, — кашлянув, несколько обескураженно заметил Реймонд. — К сожалению, Ваше Высочество, я не знаю, где сейчас находится принц Уильям.

Ева невольно восхитилась этой естественной и правдоподобной ложью. В конце концов, Реймонд и правда не мог сказать, где бродит его гость: может, тот по полям скачет или тихо спит в гостевой комнате.

Маргарет с подозрением покосилась на Еву. Пришлось выдержать изучающий взгляд младшей принцессы.

— Принц у нас здесь не пробегал, — отрезала Ева. — Я его не видела со дня вашего с ним венчания.

Маргарет сдалась. Ее плечи поникли.

— Что ж, простите за беспокойство. Если он вдруг даст о себе знать…

— Мы тут же скажем тебе, — закончила Ева. Теперь, когда Маргарет выглядела несчастной, она почувствовала вину за свою ложь. Раздражение испарилось. — Не волнуйся, с ним наверняка все в порядке.

— Уверен, так оно и есть, — серьезно согласился Реймонд.

Легкую иронию в его словах мог уловить лишь тот, кто хорошо его знал.

Маргарет кивнула.

— Благодарю вас, — как показалось, искренне сказала она, чем добавила еще дров в костер вины Евы. — Я рада, что могу положиться на вас. Вы — чудесная пара.

После этих слов зеркало мигнуло и погасло. Либо Маргарет решила, что разговор окончен, либо зеркало, не выдержав градус накала страстей, выдало ошибку и ушло на перезагрузку.

Ева запоздало поняла, что до сих пор держит Реймонда за локоть и неловко отпустила его.

— Как считаете, Маргарет нам поверила? — Она спросила об этом, просто чтобы не молчать, и вздрогнула, услышав неожиданный ответ.

— Сложно сказать. Сестра Элизабет не так глупа, как многим хотелось бы думать. Мне всегда казалось, что у нее сильные амбиции, которые, в силу объективных причин, пропадают зря.

Ева нахмурилась, но вовсе не из-за того, что местонахождение Уильяма, возможно, перестало быть тайной.

— Звучит так, будто вам нравятся умные женщины.

Эта фраза была компромиссом между ревностью и гордостью. Вообще-то Ева хотела спросить, нравится ли ему Маргарет, но чувство собственного достоинства вовремя дало отмашку и достало намордник.

— Мне и правда нравятся умные женщины, — легко согласился Реймонд. — А вам разве нет?

Он стоял напротив и с любопытством поглядывал на нее сверху вниз.

— Отнюдь, — кисло ответила Ева. Она часто использовала это в меру неопределенное и раздражающее многих слово, чтобы быстро закончить разговор. — Теперь, когда мы обсудили ваши предпочтения, предлагаю вернуться к моим видениям и будущей войне.

Реймонд мгновенно посерьезнел. Намек на улыбку тут же исчез с его лица.

— Составьте список тех событий, что, по вашему мнению, могут повлиять на будущее, — не то попросил, не то приказал он. — А я изучу трактат святого Якова. Вечером мы поделимся друг с другом полученными знаниями — это изрядно сэкономит время, которого, как я подозреваю, немного.

Таким он ей нравился больше — деловым, внимательным, сосредоточенным на деле. А не легкомысленно беседующим с принцессами.

— Договорились. — Ева направилась к входной двери. — Не опаздывайте, пожалуйста, на ужин. Повар обещал приготовить что-то особенное. А вам будет полезно хотя бы попытаться следить за питанием и перестать морить себя голодом.

— Я… постараюсь.

Она затылком почувствовала его задумчивый взгляд, но не обернулась.