13. Давай, смелее!

Светлана

Красивые холеные пальцы проворачивают ключ, заставляя ожить катерок. Раз. Другой. Что-то внутри прощелкивает, но мотор не заводится. Бесполезно!

— Еперный кордебалет! — ругается Годаров. — Хрен болотный!

Стискивает зубы, пытаясь скрыть негодование. Крутит ключ зажигания. Никакого результата!

Ситуация патовая! Мы заплыли слишком далеко от дома. Кругом лиманы и острова, сливающиеся с темнотой.

— Что будем делать? — охаю я и тут же замечаю два небольших весла. — Нужно грести к берегу. Нельзя оставаться на воде. Может вынести из ерика в реку.

— Фигня вопрос, — снисходительно отмахивается Руслан. — Не волнуйся, девочка. Сейчас нас заберут. Вот для этого и нужны деньги. Нанимаешь специально обученных людей…

Годаров торжественно достает сотовый. Тыкает в экран. Но яблочное чудо молчит.

— Нет связи, блин! — выдыхает в ярости и, достав из пазов весло, лихорадочно гребет к берегу. А я подхватываю второе.

— Давай правее, — кричит мне Годаров.

— Лучше к острову! Там с другой стороны мостки. А переберемся на наш берег, появится связь.

— Логично, — бросает Руслан. Не спорит, не привередничает. — Я гребу, а ты подруливай, — велит коротко.

Руки стынут от холода. Но другого выхода нет. Руслан неистово работает веслом, а я своим задаю направление. На четыре его приходится один мой гребок.

Вот это мы попали! Зачем только поплыли в лиманы! Не могли поговорить на берегу?

Меня кроет от бешенства. Злюсь на саму себя. Больше винить некого!

Почему я всегда у всех иду на поводу? Что за дурацкий страх ответить отказом? А теперь что? Идти пешком по колено в воде и надеяться на внутренний компас? Руслан точно дороги через Лебяжий не знает.

Когда катер упирается носом в илистый берег, Годаров спрыгивает первым. Новомодные итальянские ботинки тотчас же вязнут в грязи.

— Давай на нос, — командует он. И как только я выполняю его указание, протягивает ко мне руки.

— Прыгай, Света!

Выполняю команду в точности. И тут же оказываюсь в объятиях Руслана. Сильные ладони лишь на минуту прижимают меня к себе. А холодные губы скользят по щеке, по виску.

— Плед! — рычит Руслан, подхватывая с сиденья мохеровую тряпку. — Неизвестно, когда нас отсюда вытащат… Придется продираться самим.

Другого выхода нет. Сейчас не лето. В катере или под кустом не заночуешь. Лучше двигаться. Глядишь, и выйдем к отмели.

— Нужно идти на запад. На краю Лебяжьего мостки. По ним переправимся…

— Не хочу тебя расстраивать, — цедит Руслан, — но это, кажется, Громкий, но никак не Лебяжий. Пойдем на север, а там по перешейку — к себе.

— Да это Лебяжий, Руслан! — вскрикиваю запальчиво. — Вот смотри, дерево обгорелое! В него молния лет пять назад попала.

— Не спорь, Света. Это Громкий. Мы тут на уток охотимся. Кутайся в плед, и вперед. Кажется, я знаю, как выбраться.

Внутри поднимается раздражение на эту напыщенную скотину. Все знает, все умеет, а завез меня в кушири, гад!

— Накинь лучше ты, Руслан, — возвращаю плед, оглядывая тонкую куртку Годарова.

— Я тебе что, француз под Березино? — усмехается он, забирая из моих рук дурацкую тряпку и накидывая мне на плечи. Укутывает вместе с головой и снова приказывает. — Иди след в след. Не отставай.

— Давай посмотрим в навигаторе, — предлагаю я, пыхтя сзади. — Кажется, мы не туда движемся.

— Кстати, где твой сотовый? — радостно спрашивает Руслан и даже прикасается ладонью ко лбу. Словно говоря «как я мог забыть о твоем телефоне?».

— А я без трубки вышла, — пожимаю плечами и удивляюсь сама себе. Обычно смартфон к руке приклеен. А тут…

— Связи нет, ты забыла? — горько усмехается Годаров и, развернувшись, как танк прет вперед. Изредка оборачивается, проверяя, иду ли я сзади. А когда я спотыкаюсь, ни слова не говоря, подхватывает и берет за руку.

— Не отставай, Света, — тянет, как на буксире. А выйдя на небольшую опушку, замирает на месте. — А это что за хня?

Натыкаюсь в широкую спину.

— На Лебяжьем вышек нет. На Громком — тоже, — вздыхаю я, оглядывая странную конструкцию, сваренную из металлических трубок. На вершине расположена площадка, почти такая же, как у судей на спортивных соревнованиях. Только очень большая. Примерно два на два метра. Изумленно оглядываюсь по сторонам. Редкие деревья, сухостой и камыши. Кому понадобилось ставить здесь гигантскую стремянку?

— Гляди, Руслан, доски свежие, — киваю я на ступеньки.

— Да вижу я, — морщится он негодующе и снова тянет меня за руку. — Давай, осмотримся по сторонам.

Держась за облезлые перильца, поднимаюсь на площадку.

— Офигеть, — бурчит под нос Годаров. — Мой дом как на ладони.

— Кому понадобилась здесь смотровая вышка? — пожимаю плечами.

— Подожди, — останавливает меня Руслан. — Сейчас дозвонюсь охране…

Но дурацкое пиликанье в трубке говорит только об одном. Связи как не было, так и нет.

— Твою налево, — глухо ругается Годаров и с тоской смотрит на виднеющийся вдали собственный дом.

— Не докричишься тут, — вздыхает раздраженно. — Выходит, ты права, Света. Мы на Лебяжьем…

— Я не помню этой вышки, — пожимаю плечами. И тут же оказываюсь в кольце сильных рук.

— Умная ты, Светка, — усмехнувшись, тянет Руслан и предлагает с ходу. — Может, останемся тут? Чего в темноте блукать? Нас все равно искать будут. Найдут месторасположение по айфону. И с вертушки лучше видно.

— Разумно, — киваю, разматывая и вынимая наружу шарф. — Повесь, пожалуйста! — показываю на высокий флагшток. С вертолета заметят…

— Поднять знамя! — смеется Годаров, с двух сторон привязывая к мачте узкий длинный кусочек розового трикотажа. Тот трепыхается на ветру, создавая иллюзию флага. И пока я смотрю на развевающуюся бахрому, Руслан садится на корточки и осторожно проводит ладонью по свежеструганным доскам.

— Иди сюда, — зовет, укладываясь на настил.

Не скрывая любопытства, разглядываю мощное мужское тело, распластанное у моих ног. Крепкие ноги в черных джинсах, широкие плечи…

«Он может быть твоим», — предательски напоминает внутренний голос. Отмахнувшись от глупых мыслей, лихорадочно стаскиваю с себя плед. И тут же ощущаю, как холодный ветер пронизывает тонкий пуховик.

— Может, подстелить? — протягиваю тряпку Руслану.

— Нет, — категорически отвергает он мое предложение и заявляет деловито. — Ты ложишься на меня. Сверху накрываемся пледом. Подтыкаем края и спим. Так мы сохраним тепло наилучшим образом.

«Что?!» — хочется мне заорать от возмущения. Годарову не требуется мое согласие. Команда поступила. Изволь выполнять. Растерянно смотрю на Руслана и пытаюсь придумать другой вариант. Но, похоже, мой невыносимый попутчик прав.

— Света, ну что ты там возишься? — окликает он и снова приказывает. — Давай, смелее!