28. Акт безоговорочной капитуляции

Руслан

Услышав по громкой связи вопли Алисы, выхожу из себя. Какого хрена, спрашивается? Велю остановить машину и несусь к лимузину, не разбирая дороги. Понимаю, что туфли ручной работы придется выкинуть. Тонкая кожаная подошва явно не предназначена для хождения по мелкой щебенке.

Плевать! Я бы сейчас Алисе голову оторвал!

Даже выгнав из лимузина сестру и мамашу, никак не могу успокоиться. Держу Светину руку в своей, а ноздри раздуваются от бешенства. Вот-вот дым пойдет.

Факинг, мамо!

А заметив испуганные глазищи, полные слез, хочу выругаться посильнее. Так и подмывает сказать: «Кончай придуриваться! Переигрываешь, блин!».

Света снова наклоняется к дурацкому букету, купленному по настоянию маман. Это ей пришло в голову, что цветы, слепленные, будто пельмени, — верх эстетики и вкуса.

Фигня!

Моя невеста вот-вот разревется, а я терпеть не могу бабских слез. Знаю только один способ утешить. Вернее, два… Но заняться любовью в лимузине по дороге в ЗАГС — не слишком классная затея. Поэтому, притянув девчонку к себе, набрасываюсь с поцелуями. И сразу высыхают слезы, и на щеках играет румянец.

— Руслан, — робко зовет меня Света. — Они правы… Твоя мама и Алиса. Мы из разных миров. И я тебе совершенно не пара…

— Давай отменим? — морщусь как от зубной боли и добавляю негромко. — Только выйди и сама скажи олдам.

Света вздрагивает, как от удара. Смотрит потерянно, но не двигается с места.

— Руслан, — стонет жалобно. Похоже, у меня не имя, а мантра.

— Погоди, — перебиваю резко и, взяв Светкины руки в свои, спрашиваю строго. — Ты выйдешь за меня? Не сбежишь? Не опозоришь меня в ЗАГСе?

— Нет, — блеет девчонка и поправляет сама себя. — Не опозорю, не сбегу. А ты действительно хочешь на мне жениться? — тянет жалобно. Губы опущены, плечи поникшие. На такую тетеху что ни одень, будет казаться дешевкой. Почему же у нее самомнение ниже плинтуса? Никто вроде ее ремнем не лупцевал. На горох не ставил. Да и на панель идти нет нужды…

«Стопэ, — останавливаю сам себя. — А если она вляпалась в какую-то историю, и ее теперь шантажируют? Или деньги требуют? Придется разобраться во всем досконально!»

— Света, разве меня можно заставить что-то сделать? — роняю с мягкой укоризной и повторяю, заглядывая в смущенное личико. — Конечно, хочу жениться на тебе. Я еще никому не предлагал и в ЗАГС не привозил…

Последнее, естественно, полуправда. Глупым пацаном я звал замуж Алену, а она рассмеялась. Подумала, что шучу. Но Свете о моей великой любви знать не полагается. Ни сейчас, ни потом.

— Хорошо, — кивает она. — Я согласна.

— Отлично, — вздыхаю облегченно. — Я просто счастлив. Пойдем, — открываю, наконец, дверь лимузина. Выхожу сам и помогаю Свете. Моя красавица-невеста смущенно улыбается. Розовые губки слегка припухли, как и подобает счастливой новобрачной.

Рядом с моим Мерсом паркуется дедов Вольво.

— Ну что, мои дорогие, готовы?! — радостно восклицает Агата, первой вылетая из тачки, и обескураженно оглядывается по сторонам. — А где Кристина?

— У мамы заболела голова, — поясняю негромко. Ловлю недоверчивый взгляд бабки и напряженный — Светы.

Я практически не соврал. После такой выволочки у кого хочешь репа треснет.

Но мою бабулю разве переиграешь?

— Кристина! — шипит она в трубку. — Ты где? Скоро регистрация. А-а, голова… — тянет недовольно и добавляет ехидно. — Я тебе давно говорю, лечить надо. Что? Что? Голову твою!

Я за малым не смеюсь в голос. Оборачиваюсь, когда на мое плечо ложится тяжелая ладонь.

— Ну, ты даешь, бро! — довольно басит Тим, мой старый друг. — Не ожидал от тебя таких резких движений.

— Рад, что ты смог выбраться, — обнимаю своего единственного гостя. — Ты сам?

— С Любой, — кивает на вышагивающую на здоровенных шпильках сводную сестру, красивую высокую блондинку. Эти двое давно любовники. Их маленькую тайну знает узкий круг друзей, прикрывающих сладкую парочку в критической ситуации. Тим любит Любку, и она его тоже. Но он никогда не женится на ней. Не может. Так и мыкаются по углам, бедолаги. Вроде бы и вместе, и всегда врозь.

— Мы только на регистрацию. Дел полно, и люди ждут. Еле смог вырваться, — добавляет поспешно Тим и смотрит нежно на подошедшую девицу.

— Всем привет, — напевно тянет она и решительно требует. — Знакомь с невестой, Руслан!

А Тимур, гребаный паровоз, уже не таясь, пялится на Свету. Пожирает ее глазами, гад!

«А ничего, что ты помолвлен с другой и стоишь тут с любовницей?!» — хочется заорать мне и врезать ему по башке. — «Или узнал?» — взрывается в голове тревожная мысль. Но этот вариант отпадает. Тим — единственный из моих друзей, кто не посещает девочек. Для страсти у него есть Люба, живущая в соседней квартире. Хорошо устроился, чувак!

— Ой, — робко восклицает Света. — Елецкая, это ты?

— Света-а! Розанова! Не узнала тебя! — взвизгивает Люба, обнимая мою невесту. Да и та, внезапно ожив, не остается в долгу. Девчонки весело щебечут и кажутся такими искренними и счастливыми.

— Вы знакомы? Откуда? — интересуюсь, приподняв бровь.

— В одну музыкалку ходили! — заявляют подружки хором.

— Мир тесен, — вздыхаю весело и, взяв невесту под локоток, командую. — Нам пора заходить. А то еще не примут.

— Толян жаловался на твою скорость. Говорит, шустрый, как понос, — смеется Тимур. — Смотрю, ты лихо все обтяпал. Хотя ожидал увидеть невесту на сносях…

— Да пошел ты! — слегка пинаю под ребра старого дружбана и, войдя в полутемный холл с колоннами, натыкаюсь на строгую тетку.

— Годаровы?! Идите за мной.

— Сейчас, Агата, наш внучок подпишет акт безоговорочной капитуляции, — доносится сзади надтреснутый голос деда. — Эх, Колька не дожил!

Оглядываюсь по сторонам и с ужасом понимаю, что не пригласил никого из Светиных родственников. Лишь Надежда Сергеевна с ней. Идет неотступно сзади. Держит Светин пуховик. Как солдат на посту.

— Игорь, — покосившись на бабу Надю, командую водителю. — Сдай вещи в гардероб.

И под торжественную музыку ввожу невесту в квадратный затрапезный зальчик. Каким ветром нас занесло в это убожество? Но уже поздно что-то менять…

— Вы согласны? — дважды задает вопрос регистратор. И мы со Светой по команде отвечаем «да!».

Надеваю кольцо на тонкую девичью руку. Напряженно смотрю, как похожий золотой ободок скользит по моему пальцу. И неожиданно понимаю: игра подходит к концу. До кульминации остался лишь ужин в ресторане. И все. Дальше наступит армагедон. А я расслабился. Идиот!