31. Я разберусь

Светлана

— Перестань увиливать, Света, — гневно бросает Годаров. — Мы сейчас говорим о тебе. Пока я не получил вразумительного ответа, как твои фотки оказались в базе данных борделя.

— Это не я! — кричу в сердцах. И на секунду морщусь от яркого света, внезапно залившего кабинет.

— А кто? — спрашивает насмешливо. Покосившись на зажегшуюся люстру, снова пристально вглядывается в мое лицо.

— Не знаю, Руслан, — печально мотаю головой. — Ты теперь мой муж и обязан защитить меня. Разбирайся сам. А меня в эту грязь не впутывай, — заявляю, одарив Годарова профессиональным «учительским» взглядом.

На негнущихся ногах выхожу из кабинета и, замедлив шаг, растерянно смотрю по сторонам. В спальню Руслана возвращаться не хочу. После такой безобразной сцены ни за что не желаю с ним спать. Остаются только холл и гостевая комната, где я ночевала накануне. Вхожу в темную спальню и, упав на кровать, даю волю слезам.

Почти сразу открывается дверь, и на пороге застывает Годаров.

— Ты ничего не перепутала? — интересуется насмешливо.

— Уходи, — прошу я, садясь на кровати. — Пожалуйста, уходи!

— Обойдешься, — рычит муж и в два шага оказывается рядом. Подхватив на руки, тянет в спальню. Бурчит что-то себе под нос о моем паршивом характере.

— Не хочу с тобой спать, — заявляю обиженно.

— Сон отменяется, девочка, — самодовольно хмыкает муж, по дороге стаскивая с меня халат. И уложив на постель, скалой нависает сверху. — Я разберусь, Света, — заявляет мрачно. — Выясню, кто решил поиграть со нами таким гнусным образом, и бошки поотрываю. Понимаешь?

Руслан снова впивается в меня злым взглядом. Видимо, намекает, что и мне не поздоровится. Плевать, я ни в чем не виновата! Но молчу, не желая убеждать в очевидном.

— Спасибо, — мяукаю еле слышно. Делаю вид, что не понимаю угроз и намеков.

— Фотки удалят до утра. Твоя репутация не пострадает, — замечает муж совершенно спокойно. Его руки скользят по моему телу, будто я его собственность. А может, Годаров так и считает. Сдерживаюсь, пытаясь не разреветься. От горя и отчаяния пробирает мороз. Никогда не хотела такого брака, а вот вляпалась. Какой там срок вписал Руслан в брачный контракт? Два года? Они пройдут быстро!

— Не трогай меня, пожалуйста, — прошу, убирая его руки. — Мне неприятно.

— Да что ты? — ухмыляется Годаров. — Ты сама выбрала этот путь, девочка. Вернула лям в надежде на большее? Вот счастье и обломилось.

— Что ты несешь? — пытаюсь вывернуться из-под сильного тела, прижимающего меня к матрасу.

— Не рыпайся, — хрипит Годаров и лезет целоваться. Безобразней сцены трудно придумать.

— Я не хочу, Руслан! — просунув между нами локоть, выдвигаю главный аргумент.

— Как скажешь, куколка, — криво усмехается он. И скатившись на свою половину, демонстративно закидывает руки за голову. А я, свернувшись клубочком, пытаюсь понять, как жить дальше. Терпеть два года это скотство, или предать гласности историю с фотками и развестись?

«Он не отпустит, — подает голос здравый смысл. — Да и бабушка, узнав о сомнительных сайте, сильно расстроится. Как там говорят англичане? Клевета, что уголь. Если не обожжет, то перепачкает».

— Света, — руки мужа снова тянутся ко мне. Матрас проседает под движением большого тела. Руслан прикатывается вплотную. Прижимает к себе, жарко шепча. — Прости, если был груб. Для меня это тоже шок. Понимаешь? Мне казалось, я тебя всю жизнь знаю. А тут столько сюрпризов…

Широкая ладонь снова ложится на живот. Нос мужа упирается мне в шею, а другой затвердевший орган — в ягодицы.

— На фига выяснять отношения, — хрипло уверяет Руслан, нежно целуя меня в ключицу. — Я во всем разберусь, девочка…

Резко повернувшись, тычу пальцем в мускулистую грудь.

— Тогда почему, ты сразу обвинил меня?

— Ты сама пришла. А я не сдержался, — улыбается он во все тридцать два зуба.

Вглядываюсь в красивое лицо и тут же попадаю в плен черных глаз, действующих на меня гипнотически. Устоять невозможно, но я пытаюсь.

— Руслан…

— Расслабься, Светка, — просит он хрипло. — Верь мне. Я найду твоих врагов и поквитаюсь.

Губы мужа скользят по моей шее. Подбираются к ключице. А сильные руки переворачивают на спину.

Я сдаюсь, хотя точно знаю, что потом буду корить себя за дурацкую нерешительность.

Руслан снова нависает надо мной, лишая возможности связно думать. Его губы накрывают мои. А язык, вторгшись в рот, творит что-то фантастическое.

— Нам хорошо вместе, — выдыхает муж, как только поцелуй заканчивается. Раздвигает мои бедра и склоняется над ними в полушутливом поклоне. А дальше… У меня просто сносит крышу, когда чувствую его язык там… Там!

Устав от диких ненасытных ласк, мы засыпаем лишь под утро. И в предрассветной дымке странная история с фотографиями рассеивается вместе с последними кажется мне глупым сном.

Муж разберется. Он обещал…

Удобно устроившись у него на груди, я проваливаюсь в глубокую дрему и тут же выныриваю от жужжания сотового.

Руслан, обнимая меня, лениво тянется за трубкой.

— Да? — выдыхает порывисто. Слушает, не перебивая. Но и мне слышно каждое слово.

— Розановский дом открыт. Надежду Сергеевну нашли на кухне…

Резко сажусь на кровати. Кусаю пальцы, силясь не заорать. Бабушка… Моя бабушка!

Подорвавшись с постели, судорожно ищу одежду. Но в спальне Руслана нет ничего моего, кроме усыпанного пайетками платья.

— Где мои вещи?! — кричу в голос. Реву от бессилия.

Муж тут же оказывается рядом.

— В гардеробной, малыш, — целует в висок. Гладит по голове. — Она без сознания, но дышит, — успокаивающе шепчет на ухо. — Скорую пацаны сразу вызвали. Уже едет. Сейчас подключим еще врачей. Постараемся выцарапать бабу Надю у старухи с косой.