39. Биллиардная и бассейн
Руслан
Оставив Свету с Еленой Романовной, быстро спускаюсь вниз. Естественно, в подвале у меня нет пыточной. Карцер тоже не предусмотрен. Зато имеется биллиардный стол и оборудованный под него зал. Барная стойка, пара кожаных диванов. Плазма на стене. Настоящий мужской рай. Именно сюда и приводят мои бойцы гребаного коллектора, посмевшего напасть на мою жену.
Сатанею от злости и готов голыми руками прибить ублюдка. Но нельзя.
«Годаровы себя не марают», — вспоминаю одно из напутствий Дамира.
Быстрым шагом подхожу к пленнику, пристегнутому к батарее. Присаживаюсь на корточки. Заглядываю в испуганное лицо обосравшейся мрази.
— Ну, что делать будем? — спрашиваю, стараясь сохранить хоть остатки спокойствия.
— Отпустите, пожалуйста, — блеет гаденыш козликом и повторяет, как маленький мальчик. — Я больше не буду…
— Не будешь, конечно, — усмехаюсь криво. — Кто ж тебе позволит!
— Только не убивайте, пожалуйста! У меня мама… Она не переживет…
— Не о том думаешь, говнюк, — рычу, еле сдерживаясь. — Ты напал на мою женщину. Думаешь, легко отделаешься?
— Она сама виновата… Заартачилась. Не хотела подписывать документы…
— Да что ты? — задыхаюсь от гнева и тут же наношу короткий хук в грудь. Ублюдка вырубает мгновенно. Удар болючий. По себе знаю. После него минуты три нужно очухиваться. И пока коллектор судорожно хватает ртом воздух, возвращаюсь к биллиардному столу, где лежат принесенные из дома Розановых документы.
«Нормальный поворот, — вздыхаю тяжко. Тру лицо, пытаясь понять, на кой хрен бабе Наде понадобились такие деньжищи. Зачем ей вообще нужно было занимать такую сумму? Да еще под бешенные проценты!
Что-то здесь не то!
Кредитором выступает АТМ — банк, принадлежащий Тимуру Манучарову. А он точно грубить не любит. Янычар, хоть и безбашенный, но законы чтит. Особенно Уголовный кодекс.
Лезу за айфоном в карман и уже через пару секунд бурчу негромко в трубку.
— Тим, а что за байда у тебя с процентами по потребительскому кредиту?
— Пришли договор, бро, — нетерпеливо просит друг и уже через пару минут перезванивает сам. — Что за фигню ты мне подсунул, Руслан? У меня по этому договору числится совершенно другая сумма. Розанова Надежда Сергеевна по данным системы должна банку двести тысяч рублей.
— И все?
— Все, — коротко бросает Тимур. А я, переведя взгляд на пластиковый пропуск с фоткой, задаю следующий вопрос. — На тебя работает Колтунов Игорь Петрович? Коллектор вроде…
— Ну откуда я знаю такие тонкости, бро? — печально вздыхает Янычар. — Может, и работает. А что такое?
— Это он приперся к моей Свете с фиктивными документами. Да еще напал, требуя подписать.
— Ничего не понимаю. Каким боком тут твоя жена? — ворчит Тимур и добавляет со вздохом. — Сейчас приеду.
Кинув трубку на зеленое сукно, обращаю внимание на коллектора.
— Тебе лучше сознаться, — бросаю, ощерившись. — Сюда уже едет Тимур Михайлович.
— А вы кому звонили? Манучарову? — ужасается он. — Зачем?
— Тебя забыл спросить, подкрысок, — морщусь, как от боли, и добавляю раздраженно. — Собирайся с мыслями. Сейчас споешь нам.
— А что петь? Я ничего не знаю.
— Где взял договор? За каким фигом исправил сумму? И почему напал на мою жену? От чистосердечного раскаяния будет зависеть мера наказания.
— Отпустите, пожалуйста! — плачет коллектор. — Или вызовите полицию. Только не убивайте.
— Да что ты так за свою жизнь переживаешь? — презрительно отмахиваюсь я. — Иногда легче сдохнуть…
Смотрю на трясущегося мужика, которого язык не поворачивается назвать мужчиной. И даже жалости к нему не испытываю. Да пошел ты, слизняк вонючий!
Не сил слушать гнусный лепет и находиться рядом.
Выйдя из биллиардной. Поднимаюсь к жене. Сажусь на постель рядом со Светой.
— Как ты? — спрашиваю тихонечко. Глажу длинную красивую ладонь. И в порыве нежности целую пальцы.
В комнате витает резкий запах каких-то капель. Видать, экономка влила в мою жену лошадиную дозу успокоительного.
Света приоткрывает глаза и еле-еле шепчет.
— Ты отпустишь его?
— Конечно, — киваю я, не вдаваясь в детали, и снова повторяю. — Как ты?
— Вместо того чтобы горевать о бабушке, я думаю о себе, несчастной, — кисло улыбается Света. — А это неправильно!
— Тебе сегодня досталось, — вздыхаю я. Убираю со лба никому не мешавшие прядки. Веду ладонью по щеке, затем по шее, ключицам, подбираясь к груди.
— Полежи со мной, — просит Света. И это первая ее интимная просьба. Такая простая и невинная. Но меня еще штормит от гнева и ярости. Или это от близости жены сносит башку?
— Не могу. Дела, — бросаю, подрываясь с места. — Сейчас Тимур приедет. Полиция. Нужно сдать этого урода и смотаться в офис. А ночью я весь твой…
— Хорошо, — обиженно роняет жена, расстраиваясь как ребенок. Даже уголки пухлых губок ползут вниз. А в глазах застывают слезы.
Детский сад, блин! Подгузники, погремушечки.
— Отдохни, — легонько клюнув Свету в лоб, выхожу из спальни.
Нетерпеливо посматриваю на часы. Скоро уже приедет Тимур. Какой фиг разлеживаться!
«Ты сбежал! — радостно вопит зануда внутренний прокурор. — Испугался собственной жены, Руслан!»
«Допустим, — хмыкаю недобро. — Эта девочка лишает меня способности думать. А я не могу себе этого позволить!»
Спустившись в холл, растерянно оглядываюсь по сторонам. Возвращаться в биллиардную не хочется.
Тоже мне застенки гестапо!
Но и работать я не смогу, пока у меня в доме находится мерзкий ушлепок. Выдам его с рук на руки Тимуру и пойду поработаю.
Мысли снова возвращаются к жене.
«Ты ей нужен, Руслан!» — бухтит в душе совесть голосом Дамира.
«Сам-то ты много возился с женой по молодости», — огрызаюсь раздраженно. И выйдя на заднее крыльцо, ведущее к причалу, подставляю морду мелкому моросящему дождику. Лениво перевожу взгляд на Розановский дом.
Снести бы его к чертовой матери! И соорудить хороший бассейн прямо с выходом к реке. Шезлонги поставить, зонтики. Завезти песок на берег. Дно немного выровнять. Перенести причал…
На мгновение прикрываю глаза. И моя неугомонная фантазия тут же подсовывает яркую картинку. Беременная Света лежит на шезлонге, а вокруг скачут двое прытких пацанов.
Вздрагиваю, когда сзади открывается дверь.
— О чем задумался, бро? — застывая в дверях, насмешливо спрашивает Артур.
— Да вот представляю, как устроить тут бассейн и пляжную зону, — роняю я задумчиво. Машу рукой в сторону реки и крепкого особнячка, перешедшего жене по наследству. И резко вскидываюсь от навязчивых мыслей. — А ты чего приперся, малыш? В офисе душно? Или скучно?