40. Как жить дальше?

Света

Мой мир рушится прямо на глазах. И когда кажется, что уже все, полный крах, как снег на голову сваливается новая беда. Не задаюсь вопросами, зачем и почему? Просто пытаюсь понять, как жить дальше? Как устоять на ногах?

Ворочаюсь с бока на бок. Не могу уснуть. Отбросив страх и панику, размышляю, что меня так насторожило Но как не пытаюсь вспомнить, ничего не получается.

— Нужно сказать Руслану о снимке, — подрываюсь с постели. Морщусь, заметив стакан с успокоительным на прикроватной тумбочке. Жуткая вонючая дрянь! Я не смогла выпить ни капли.

Накинув халат, подаренный Агатой, наскоро причесываюсь и, выйдя в коридор, замечаю, что дверь в кабинет мужа чуть приоткрыта. Из комнаты доносится чей-то негромкий смех и голоса.

Цепенею на месте. Сейчас любое проявление радости бьет по нервам. Поэтому лучше уйти. Неизвестно, кто там пришел к Руслану, и чему этот человек радуется вместе с моим мужем.

Вернувшись в спальню, ничком падаю на кровать. Закрываю глаза и, поджав ноги чуть ли не до подбородка, стараюсь не думать, что там происходит в соседней комнате.

«Странно, — изо всех сил сдерживая слезы. — На меня у Руслана не нашлось времени. Сидеть и утешать испуганную жену? Зачем, когда можно с кем-то весело поболтать!»

От обиды сжимаются кулаки.

Мужья так не поступают!

Закусив губу от накатившей горечи, пытаюсь заснуть. Долго ворочаюсь с бока на бок. А когда, провалившись в спасительную дрему, бегу навстречу бабушке, голос мужа выдергивает меня обратно.

— Света, — наклонившись, шепчет Руслан. — Ты спишь? Там Тимур с Любой приехали. Вы пока поболтаете, а мы порешаем дела. А потом поужинаем вместе. Как тебе идея?

— Хорошо, — медленно сажусь на постели. — Отличный план, — шепчу, прогоняя прочь разочарование. Теперь с бабушкой я могу повидаться только во сне. А наяву никогда больше не обнять.

— Сейчас спущусь, — киваю, сдерживая слезы. Мельком вглядываюсь в лицо мужа. Довольный, почти счастливый Руслан кажется мне абсолютно чужим человеком. У него своя жизнь, где нет места для моих горестей и бед. Он и помогает больше из чувства долга. Хочет угодить Дамиру и Агате. А сам ко мне ничего не испытывает.

Даже у Любы хватает такта спрятать улыбку, с которой она смотрит на сводного брата, и броситься мне навстречу.

— Давай постоим на причале, — предлагаю я, надевая куртку.

— Вы куда? — хмурится Руслан и кивком головы приказывает охранникам следовать за нами. Так и бредем к берегу. Впереди мы с Любой, а сзади Кирилл с Олегом.

Тут не поболтаешь, когда две пары локаторов ловят каждое слово. Так и стоим на берегу. Смотрим на сизые облака, заволакивающие небо до горизонта. Лениво разглядываем пожухлый камыш и свинцовую воду.

Но с Любой и молчать хорошо. Уютно.

— Нужно возвращаться в тепло, — предлагаю я, чувствуя, как холодный ветер морозит лицо.

И на обратном пути неожиданно понимаю, что внутри Годаровского особняка тоже поговорить по душам не удастся. Наверняка где-то стоят прослушки. Да и прислуга шастает туда-сюда.

— Пойдем ко мне, — предлагаю, нащупав в кармане ключи от дома.

— Не привыкла еще жить в золотой клетке? — усмехается подружка. — Говорят, к хорошему быстро привыкаешь. Но я за тринадцать лет так и не смогла. Терпеть не могу Манучаровские хоромы. Задыхаюсь я там.

— Вот и мне душно у Годаровых, — шепчу, оглядываясь на охранников.

— Не разувайся, пол грязный, — открывая дверь, предупреждаю гостью. И тут же понимаю, что мне ее угощать нечем.

Вот балда!

Можно, конечно, позвонить Елене Романовне и попросить какой-нибудь снеди. Но я пока не решаюсь распоряжаться прислугой Руслана.

— Сейчас блины пожарим, — предлагаю я, открывая холодильник.

— Может, лучше картошки? — заговорщицки подмигивает Люба. — Я помню, твоя бабуля закручивала обалденные помидоры. Они есть? Давай нажремся. К черту диеты!

— Сейчас сгоняю в погреб, — на ходу соглашаюсь я. — А ты пока чисть картошку.

Потом мы долго спорим, когда солить картофан. В середине или в конце жарки? А как только садимся за стол, где уже лежат в салатнике маринованные помидоры и соленые бабушкины огурцы, меня прорывает.

Реву белугой, уткнувшись в ладони.

— Ее никогда не будет рядом, понимаешь? — всхлипываю как маленькая.

— Не будет, — тяжело вздыхает Люба. — Жизнь изменится. Но только ты можешь поменять все в лучшую сторону. И никто другой. Дыши полной грудью и знай, что она рядом.

— Рядом? — переспрашиваю я, вытирая глаза.

— Наши мертвые нас не оставят в беде, — напевает Люба, подражая Высоцкому.

— И то правда, — соглашаюсь я, наливая по стаканам компот. И поясняю вдогонку. — Мы с бабушкой алкоголь не любим. Поэтому в доме нет никакой выпивки.

— А зачем она нам? — смотрит на меня удивленно Люба. — И так хорошо.

Мы болтаем как заведенные о школьных годах. Вспоминаем наших одноклассников и тщательно моем им кости.

— Между тобой и Тимуром что-то есть? — спрашиваю неожиданно и тут же включаю заднюю. — Или мне показалось?

— У нас роман, — улыбается Люба. Довольная, как кошка. — Жениться он на мне не женится. Об этом не может быть и речи. Но пока мы вместе. И это большой секрет, Света!

— Да кому я скажу? — пожимаю плечами. И неожиданно чувствую дикую потребность высказаться. Хоть кому-то поведать о своих несчастьях.

— Погоди, — останавливает меня Люба, когда я начинаю тараторить. — Тут не все так просто. Давай разбираться. Тащи листок бумаги и ручку.

Отодвинув тарелки в сторону, моя подружка рисует кружочки. Соединяет их связями и что-то приговаривает тихонько.

— Вот ты умная, Люб, — выдыхаю восторженно. — Я бы в жизни не догадалась так сделать.

— Это меня Тимур научил, — довольно отмахивается она и добавляет горделиво. — Классных мы мужиков отхватили, Светка!

— Руслан не любит меня, — бормочу недовольно.

— Ага, полечи мне голову, — фыркает Люба. — Я видела, как он на тебя смотрит. Просто пожирает глазами.

— Ты уверена?

— Абсолютно! — торжественно восклицает Люба. Да еще поднимает вверх указательный палец.

А я, улыбаясь печально, почему-то безоговорочно верю каждому ее слову.

И тут же вздрагиваю, когда в доме раздается резкая трель звонка.

— Кто-то пришел, — охаю испуганно.

— Кто-то? — снова как ежик фыркает Люба. — Наши мальчики. Кто ж еще!