41. Размышления Руслана

Руслан

Входя в Розановский дом, напряженно оглядываюсь по сторонам. Замечаю накрытый на кухне стол. Вдыхаю запах давно запрещенной еды. Когда в последний раз я ел жареную картошку? Не важно!

Делаю шаг к столу. И неожиданно прихожу в ярость, заметив небольшие стаканчики с прозрачной жидкостью. Вроде бы и повод есть, но меня подбешивает только от мысли, что жена с подружкой пришли сюда побухать.

— О, картошечка, — довольно потирает руки Тимур. — А нас накормите?

— Конечно, — кивает Люба. — Мы специально больше нажарили. Вас ждали.

Покосившись, замечаю, как она смотрит на Тима. Такой взгляд ни с чем не спутаешь. Любовь, блин!

«Как же вам удается шифроваться? — ухмыляюсь мысленно. — Тут даже слепой увидит, и мертвого проймет!»

— Ты где сидишь? — по-простому спрашивает у любимой Тимур. И когда она машет в сторону стола, а сама бежит за чистыми тарелками, садится рядом. Тянет к себе листок, испещренный схемками, и, подняв бровь, спрашивает строго.

— А это что такое?

Моя жена замирает около плиты. Неловко звякает лопаткой о край сковородки.

— Дай-ка сюда, — садясь за стол, забираю из рук Тимура компромат и, недовольно морщась, мельком рассматриваю кружочки.

«Хорошо хоть «Эверсли» нет!» — выдыхаю с облегчением.

— Вокруг моей жены творится всякая хрень, — бросаю раздраженно и добавляю устало. — Разбираюсь уже.

И оглядев стол, замечаю недовольно.

— А мяса нет?

— Мы и так обошлись, — спокойно сообщает жена, накладывая мне и Тимуру пышущую жаром картошку.

— А мы — нет, — огрызаюсь неожиданно для себя.

Как же меня сейчас бесит Света! Вот какого хрена потащилась в старый дом? В моем места для посиделок не нашлось, что ли? И пацаны, как приклеенные, у дверей стояли. Караул, блин!

Позвонив Елене Романовне, прошу принести отбивных и бутылку виски. И когда она прибегает с судочками, замечаю Светино недовольство.

Что опять не так?

Моя жена мило трындит с Любой и Тимуром. И словно не замечает меня. Прихлебываю из ее стакана на палец налитую водочку и усмехаюсь мысленно.

Вода!

Вроде бы и повод есть выпить, но почему-то от мысли, что моя жена заперлась в старом доме и пьет водку, мне становится невыносимо.

От осознания собственной ошибки на душе становится легче.

Всего лишь вода!

Подкладываю жене в тарелку мясца и других закусок. Кладу руку на плечи и с удивлением смотрю на сидящих в обнимку Любу и Тимура.

— Вы решили больше не шифроваться? — спрашиваю, приподняв бровь.

— Все остается в силе, — раздраженно морщится Тимур. — Но раз вы с женой в курсе, нет смысла и тут строить из себя посторонних людей.

— Я призналась Свете, — тут же сообщает Люба. — Ты все про нас знаешь, Руслан. Поэтому вопрос времени, когда расскажешь жене. У супругов не должно быть секретов друг от друга.

От этих простых и банальных изречений Света вздрагивает. И я мгновенно улавливаю ее нервозность.

«Какие там еще у тебя секреты, милая?» — думаю раздраженно. И без того кислое настроение портится окончательно.

Разговор как-то сразу переходит на Надежду Сергеевну, потом — на моих стариков.

— Так вы, выходит, с детства знакомы? — удивленно уточняет Тимур.

— Да, — киваю я, натыкаясь на изумленный взгляд Светы. — Когда моя жена родилась, мне исполнилось двенадцать лет. И мы с дедом шли на рыбалку, а Свету бабушка Надя в колясочке по двору возила. Дамир заглянул, крякнул «красавица!» и добавил.

— Вот для тебя жена родилась!

— Руслан, я не помню такого! — возмущенно тараторит Света.

— Ты в колясочке лежала. Спала. Конечно, не помнишь!

Улыбаясь, притягиваю жену к себе. Целую в губы. Она не противится, но чувствую, как напрягается внутри. Эдакая пружина закручивается спиралью.

Неспешный разговор вроде бы ни о чем. Приятная компания. Какой смысл дуться?

— А у нас Милана выходит замуж, — весело щебечет Люба. — Наша с Тимуром общая сестра. Мы через нее родственники, — добавляет поспешно.

— Дурацкая свадьба, жених — баклан, каких поискать, — недовольно отмахивается Тимур. И я, дабы разговор не ушел в пересказ предсвадебных хлопот, начинаю рассказывать о Средиземноморской регате. Беспроигрышная тема!

— А куда в следующий раз? — завороженная моим рассказом, интересуется Люба. Тянет соленый помидор из салатника. Нежно прикусывает его губами и тут же передает Тимуру. — Попробуй. Очень вкусные.

Мой друг заглатывает весь помидор. Жует довольно и тут же велит Любе. — Мне понравилось. Возьми рецепт.

И повернувшись ко мне, замечает совершенно спокойно.

— Вы же теперь в Австралию попретесь? Когда?

— Во второй половине января. Месяц на подготовку. В новогодние пристреляемся на месте. И числа пятнадцатого рванем из Сиднея. Хотим дойти до Аделаиды, по пути завернем в Мельбурн, — запальчиво рассказываю я и внезапно натыкаюсь на пораженную новостями жену.

Блин! Теперь придется переносить поездку! Не оставлять же Свету одну на Новый год!

— А тебя жена отпустит? — наигранно строго спрашивает Люба, и я готов оторвать ей голову.

Смотрю на поникшую Свету. Глажу по опустившемуся печально плечику и поправляю себя поспешно.

— Придется перенести поездку. Менять планы. Или ты поедешь со мной?

— Куда? В Австралию? — ошарашенно лепечет жена. Вижу, как она придумывает повод отказаться. — Я, наверное, не смогу…

— Поезжай! — запальчиво убеждает ее Люба. — Там живет наша Катя Михайлова. Помнишь, Стас, ее брат за тобой бегал? У них роскошный особняк в Мельбурне. Погостишь, пока Руслан будет ловить волну…

— Стас Михайлов? — усмехаюсь я. — Звезда шансона?

— Другой! — в один голос уверяют меня девчонки.

Чувствую, как в груди закипает ревность. Сколько еще кавалеров у моей милой? Если так разобраться, я ничего не знаю о своей жене. Ну и что, как досталась мне нетронутой? Где гарантия, что после моего отъезда Света не пустится во все тяжкие?

Нет! Регату стоит отложить. А с прошлым жены нужно разобраться досконально. Глядишь, и выплывут истинные причины свалившейся на нас задницы.