51. Осознание одиночества

Света

— Все нормально, — муж поднимает ладонь кверху, предупреждая обеспокоенных официантов.

А я растерянно смотрю на людей, выбегающих из кафе. Никому не хочется оказаться в эпицентре скандала.

— Мы вас услышали, — холодно кивает Руслан. Лениво поднимается с места. Протягивает мне руку. Хватаюсь за нее, как за спасательный круг. Опуская голову, иду прочь.

Стыдно-то как, господи!

— Постойте! — негодующе окликает нас тетка. — Деньги за билет верните!

— Ах, это, — пренебрежительно усмехается Годаров. — Я все ждал, когда вы напомните.

Холеные пальцы мужа расстегивают портмоне, выуживают оттуда розовую купюру в пятьсот евро и кидают ее на стол.

— Надеюсь, хватит, — морщится Руслан.

И вернувшись ко мне, снова крепко сжимает мою ладонь.

— Скузи, синьор, — печально смотрит на хозяина заведения и кидает в копилку для чаевых сто евро.

— Всегда рад вас видеть, синьор Годарофф, — улыбается ему хозяин-толстяк и философски лопочет на своем.

— Что он тебе сказал? — спрашиваю мужа, как только мы оказываемся на улице.

— Родственников не выбирают, — усмехается Руслан и, заметив лавку с дорогой мужской обувью, тянет меня в полуоткрытую дверь.

— У меня стресс, дорогая, — смеется он, хотя в голосе явно слышится грусть.

Усевшись на плюшевую банкетку, рассеянно наблюдаю за мужем. Он меряет какие-то туфли из крокодиловой кожи. Одни, вторые. И даже не знает, какие выбрать.

— Бери обе пары, — шучу я.

— А ты права! — поднимает вверх указательный палец Годаров и, повернувшись к продавцу, маленькому лысому человечку, заявляет.

— Заверните!

Лениво прикладывает карту к терминалу. А я пытаюсь мысленно прикинуть, сколько же денег муж потратил за неделю в Милане.

«Привыкай, — шепчет мне внутренний голос. — И не считай его бабки. Тебе повезло. Повезло!»

Я смотрю на высокого сильного мужчину, забирающего пакет из рук продавца, и неожиданно понимаю, что кроме него у меня никого нет. Ближе, дальше… Без разницы. Я не нужна своим родителям. У меня нет друзей.

А есть только Руслан. Хотя по нынешним меркам это немало.

К горлу подступает тошнота, а в глазах кружится.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — участливо спрашивает муж, выводя меня из лавчонки.

— Давай вернемся в отель, пожалуйста! — прошу я, чувствуя, как слабость пробирается под кости. — Мне как-то не по себе.

— Конечно, эта сцена на тебя так подействовала, — соглашается Руслан. И войдя в номер, плюхается в кресло. Что-то ищет в телефоне. Кому-то пишет.

А я, упав на постель, почему-то думаю о муже. Ему я тоже не очень-то нужна. Другой бы посидел рядом, поутешал… Но Руслан занят какими-то своими делами.

Мутный он. Непонятный.

На тумбочке тихой трелью звякает мой Самсунг. Впервые, наверное, с момента отъезда. Интересно, кому я могла понадобиться. Подружки обиделись на мои обвинения и демонстративно перестали общаться. Родственники и раньше меня не беспокоили.

Трубка тренькает снова, и я тянусь к ней.

Мама.

Сообщение длинное, путанное. Но, как ни странно, точно бьющее в цель.

«Этот Руслан… Зря ты вышла за него замуж. Он тебя не любит. Это видно невооруженным глазом. Разведись с ним, пока не забеременела. Скорее всего, он виноват в смерти бабы Нади. Не будь дурой, Света!»

От каждого слова темнеет в глазах. А к горлу снова подступает тошнота. К бабушкиной гибели Руслан не причастен. Не того сорта человек. Но в остальном мать права.

Годаров не любит меня! Никогда не любил, и не делает из этого секрета.

Устало сажусь на постели, силюсь не зареветь. И переведя взгляд на камин и все еще валяющееся рядом покрывало, неожиданно вспоминаю клятву Руслана. Вот только слова «любить» там не было.

«Ну, наконец-то дошло! — вопит здравый смысл. — Да он тебя ни разу любимой не назвал! Ни в чем не убеждал. А ты залипла, как идиотка!»

Упав на постель, зарываюсь носом в подушку. Реву от отчаяния.

Наверное, нужно развестись с Русланом и уехать. Убедить его отпустить. Пусть женится на той красивой женщине, которую мы встретили в Ринашенте. А если еще поможет с работой в качестве компенсации, то я буду счастлива.

Если наш брак ошибка, ее нужно срочно исправить. Решительно поднимаюсь с кровати, собираясь вот прямо сейчас поговорить с мужем.

Но меня словно опутывает слабость и подступает рвота. Еле успеваю добежать до ванной.

И когда, оторвавшись от раковины, смотрю в зеркало, то вместо красивой молодой девушки вижу изможденную женщину.

«Наверное, вирус какой-то», — успеваю подумать, прежде чем меня скручивает очередной приступ.

Слышу, как сбоку распахивается дверь, и в ванную влетает Руслан. Муж выбегает и тут же возвращается обратно со стаканом воды.

— На, прополощи, — просит он. Обнимает меня за плечи. Губами касается лба.

— Не целуй меня, — отстраняюсь устало. — А то еще и ты заболеешь.

— Глупости, — весело смеется муж. — От мужчины к женщине эта болезнь не передается.

Смотрю на него ошалело. А когда доходит, вздыхаю натужно.

— Надо купить тесты.

— Я сейчас смотаюсь, — довольно заверяет муж. Помогает мне дойти до кровати.

— Подремли. Я мигом, — шепчет, целуя меня в висок.

Ага! Сейчас!

Нервы бьют через край. Сердце колотится от нетерпения и ужаса.

Если я беременна, то уже никогда не смогу уйти от Годарова. Так и останусь бесплатным к нему приложением…

«Ерунда! — внезапная радость переполняет душу. — У меня будет ребенок. Мой маленький сын или дочка. Без разницы. Я больше никогда не буду одна!»

А когда на тесте проявляются две полоски, кладу руку на живот, всем сердцем любя маленькую жизнь, которую зачали мы с Русланом.