64. Вышка

Света

Тем вечером Руслан возвращается ко мне примерно через час.

— Ты что-то забыл? — спрашиваю, изумленно таращась на мужа. Замечаю сзади Игоря, застывшего с букетом цветов и каким-то пакетом.

— Ага, — довольно улыбается Годаров, ставя на тумбочку лукошко с клубникой. — Я решил послать всех нахрен и провести этот вечер с тобой. Буду рядом, пока не выгонят.

— Люблю клубнику.

— Вот и ешь, — весело фыркает Руслан и, повернувшись к водителю, просит. — Найди какую-нибудь посудину и можешь быть свободен.

А затем, лично засунув розы в высокую пластмассовую вазу, стаскивает с себя высушенный на печке чуть подсевший свитер. И оставшись в джинсах и майке, ложится рядом.

— Люблю тебя, жена, — шепчет хрипло. — Мне иногда кажется, что нет никого ближе.

— Я тоже тебя люблю, — отзываюсь тихонечко и добавляю скороговоркой. — Пока тебя не было, приходил врач. Анализы все хорошие. Послезавтра меня выпишут…

— Отлично, — кивает Годаров, зарываясь носом мне в волосы. — Я решил перенести офис в Мироновку. Дома будем все вместе. Я так соскучился по тебе и Дамиру.

— Нам, наверное, нужен еще ребенок, Руслан, — замечаю робко. — Если с нами что-нибудь случится, наш сын не останется один.

— Глупости, малыш, — муж смотрит с легкой усмешкой. — Потом когда-нибудь вернемся к этой теме. Лет через пять. Сейчас тебе нужно поправиться. Секас придется отложить на время.

— Как скажешь, — вздыхаю, понимая, что Руслан прав. И даже не представляю, какие мысли бродят в башке моего мужа.

Лишь через месяц до меня доходит происходящее. Мы не спим с Русланом в одной постели. Хотя каждый вечер он укладывает меня в кровать. По привычке я засыпаю в его объятиях. Но муж всегда уходит в кабинет. Работает до поздна, а потом засыпает на диване.

Меня такое положение не устраивает. Пусть между нами есть нежность и любовь, но должна быть и близость!

«Не молчи», — предостерегает меня внутренний голос.

— Хочу тебя, — мурлычу, прижавшись к мужу и неожиданно получаю категоричный ответ.

— Погоди. Пока нельзя. Ты еще слабая, Света. Боюсь навредить.

— Я давно выздоровела, — пытаюсь доказать мужу простую истину.

— Тебе нужно окрепнуть, — отрезает он, снова прижимая меня к себе.

Со времени аварии муж сильно изменился. Он перестал ездить в офис и почти все время работает дома. С утра холл и находящиеся рядом комнаты заполняются людьми. Приезжают помощники с кипами бумаг на подпись, заместители — на совещания и даже кто-то из администрации города. Но как бы ни был занят Руслан, он все равно выкраивает время для нас с Дамиром.

Играет с сыном на полу или, сграбастав меня в охапку, глаз не сводит с ребенка.

Сейчас я безотчетно верю каждому слову мужа. Дарю ему любовь и чувствую полную взаимность. Во всем, кроме самого главного…

— Мы приглашаем тебя на прогулку, — держа на руках сына, заглядываю в кабинет мужа. — Ты как?

— Готов все бросить, на хрен! — весело рапортует Годаров. — Пойдем к реке? — предлагает он.

И когда мы выходим на улицу, берет у меня Дамира.

— Папа-папа, — лопочет малыш, обнимая отца за шею. Что-то радостно рассказывает на малышковском диалекте. А я смотрю на любимых мужчин и до конца не верю своему счастью.

— Твоя мама звонила, — сообщаю осторожно. По непонятным мне причинам Руслан перестал общаться с родственниками.

— Все нормально? — роняет он нетерпеливо. Всем своим видом показывает, что разговор неприятен.

— Да, — киваю поспешно. — Алиса ждет ребенка. А ее парень не хочет на ней жениться. Говорит, не готов стать отцом…

— Плохо, — морщится Руслан. Но дальше разговор не идет.

— Кристина Игоревна просила тебя вмешаться… — добавляю я и тут же получаю отпор.

— Не фиг! — отрезает Годаров. — Я тут каким боком? Пусть сами разбираются. Меня по большому счету личная жизнь Алисы не волнует. Даже не собираюсь вникать.

— Давай поговорим о нас, — предлагаю поспешно. — Ты меня не хочешь?

— С ума сошла? — поставив сына на землю, обнимает меня муж. — Я не знаю, куда еще тебя поцеловать, — добавляет с придыханием. — Ни одна женщина не действовала на меня так, как ты… Я просто чокаюсь, Света…

— Я тоже, Рус, — киваю и тут же кидаюсь в бой. — Но у нас стали какие-то однобокие отношения, как у пенсионеров. Не находишь?

— Мы уже говорили, малыш, — устало морщится он, и на холеном лице застывает такая неподдельная грусть, что аж берет за душу. — Я боюсь тебе навредить. А если залетим, то риски возрастают в геометрической прогрессии. На фиг мне дурацкий секас и какие-то потенциальные дети, если мне страшно потерять тебя. Время пройдет… Ты восстановишься…

— Я жива и здорова, Годаров, — выставив между нами локоток, заявляю упрямо. — Спусти меня, пожалуйста, с пьедестала. Я не Мадонна, а обычная женщина!

— Какая ж ты обычная? — фыркает Руслан. — Ты самая лучшая.

Непробиваемый тип!

Вывернувшись из крепких рук мужа, отхожу к сыну. Дамир собирает на берегу тонкие прутики и бьет ими сначала по покрытой инеем травке, а затем бежит к ерику. Пытается стукнуть веткой по узкой кромке воды.

— Весь в отца! — раздается сзади добродушный голос. — Тебя тоже, Русик, от воды было не отогнать, — смеется сосед.

— Здравствуйте, дядя Миша, — довольно кивает Годаров. — Ген пальцем не раздавишь. Дамир подрастет, куплю ему лодку. Да, сынок?

Маленький нахальный мальчик резво возвращается к отцу и, подойдя почти вплотную, дергает Руслана за штанину. Требует, чтобы отец его срочно взял на ручки. И когда ручонки сына любовно обвиваются вокруг широкой Годаровской шеи, тихо шепчет.

— Да, папа. Хоцю ло-ку…

— Ишь ты, — смеется сосед. — Лодку ему подавай!

— Это же мой наследник, — расплываясь в улыбке, замечает муж.

— Та я не спорю, — усмехается сосед и, набравшись смелости, заявляет. — Вот ты правильный мужик, Руслан! Жену любишь. Сына. В деревне нашей навел порядок. Дорогу вон от трассы за собственные бабки проложил… А я вот одного не пойму, вышку мою зачем разломать велел? Чем она тебе помешала?

— Вышку? — изумленно переспрашивает Годаров и уточняет, будто не понимает вопроса. — Какую вышку, дядя Миша?

— Да на Гордом острове, — вздыхает сосед. Отчаянно жестикулирует, показывая на противоположный берег.

— Это ваша? — удивленно тянет Руслан. — Зачем она вам, Михаил Григорьевич?

— Так мы с мужиками специально соорудили. Доски свои натаскали. Со старой спортивной площадки саму основу уперли. Все сделали, а ты разломал. Непорядок это, Руслан! Сезон скоро… Получается, зря старались!

— Объясните, для чего она вам, велю восстановить, — серьезно бросает Годаров. Насупленно вглядывается в собеседника.

— Так это, Русик, — бухтит сосед. — Мы же с мужиками специально соорудили. На сазана рыбачить. Он же, когда большая вода, уходит в камыши. И там плещется, зараза. И ничем его оттуда не выманить. Вот я и придумал… На лодке подойти к Гордому. Доплыть до вышки. А с нее как на ладони видно, где он хвостом бьет.

— Завтра же пацаны восстановят, — давясь от смеха, кивает Руслан.

— Спасибо, мой дорогой, — довольно кивает сосед. — Я знал, что ты поймешь!

— Сазан — святое дело! — усмехается Годаров и, как только сосед уходит, притягивает меня к себе. — А я напридумывал… Пестов… Прослушка… Конкуренты! — фыркает он. — А там сазан плещется…

— Это ты мастер, — толкаю мужа локтем и тут же прижимаюсь к широкой груди.

— Ты ничего не понимаешь, малыш, — добродушно бурчит Руслан. — Вот мы с тобой решили, что кругом враги. А оказалось, все очень просто. Это высшие силы управляют нами посредством случайных обстоятельств. Притягивают друг к другу.

— Наши ангелы-хранители наводят суету, — подхватываю весело и, уткнувшись холодным носом в теплую ключицу мужа, чувствую себя самой счастливой.