Глава 11.

Влад.

Первый блок «Amazday» был запущен. Результат превзошел даже смелые ожидания. Можно немного выдохнуть. Впереди три месяца. Но расслабляться мне не хотелось. И сбавлять темп тоже. После успеха пришло много новых заказов. Не таких больших, но времени и внимания они требовали. И они могли быть выполнены без непосредственного моего участия. Но. Сам не зная почему, я решил лично во всем участвовать. Не потому, что никому не доверял, а потому, что мне этого хотелось. Мне ужасно понравилось работать так, как прошла неделя. В таком темпе и с таким составом: я и Морозова. Согласен, что тандем вышел неплохой. Даже не думал, что такое возможно. Но результат стоял перед глазами. Точнее, она сидела за своим столом. Я имею в виду, Веру. Но часто заходила ко мне. Не скажу, что она была послушной и со всем соглашалась! Нет! Если ее что-то смущало, она говорила это прямо. И это радовало. Терпеть не могу покорных овечек: «Да, Владислав Сергеевич! Хорошо, Владислав Сергеевич!» Вот просто убивает! Она больше подходила на роль партнера, а не помощницы. И отпускать от себя я ее не хотел. Такая помощница нужна самому!

Отец все еще находился под наблюдением врачей и постоянно ворчал. Но ему ясно и четко дали понять, что в больнице он пробудет не менее месяца, плюс реабилитационный период может затянуться до полугода. С сердцем не шутят! А он перенес на ногах два инфаркта. Смотреть на него было грустно. Он страдал не столько от состояния своего здоровья, сколько от безделья. Я и Светлана навещали его по очереди. Хотя я подозревал, что Чащина приходит к нему каждый день.

Демьян, как ни странно, тоже вел себя сносно и не доставлял хлопот. Может, и правда, поумнеет? Очень на это надеялся. У него еще есть на это время. Артем каждый день сообщал мне о нем. И я даже успокоился, что все хорошо.

Все было хорошо. Ровно до того момента, пока я случайно не подслушал телефонный разговор Веры.

Я иногда сам поднимался, а не вызывал свою помощницу. Мне нравилось смотреть, как она работает. Складочка между бровей, которая появлялась у нее, когда она была сосредоточена, просто умиляла. И мне хотелось провести пальцем, чтобы ее разгладить.

Я открыл дверь, и застыл на пороге.

Вера разговаривала по телефону. Но ее тон был очень далек от делового, который я обычно слышал. Голос был мягкий и нежный. Он звучал, словно музыка, обволакивая и убаюкивая. И я заслушался. На секунду закрыв глаза, я представил себе другую Морозову: мягкую, нежную, женственную. Такая картина меня не просто потрясла. Я никак не смотрел на свою помощницу с такого ракурса. Я так привык, что она всегда была строгой, сухой, колючей, дерзкой. Какой угодно, но только не такой бархатно милой и чарующе нежной!

– …Я постараюсь…. Конечно…. Обязательно, родной! У тебя все получится! Да…. Я постараюсь сегодня прийти….  Хорошо…. Конечно, сходим! Спасибо…. Хорошо, я буду ждать. Я тоже очень скучаю! Я тоже тебя очень люблю! Очень! До вечера. Я позвоню. Целую….

Вера еще несколько секунд улыбалась в никуда после того, как закончила разговор. То, что она разговаривала с мужчиной, было понятно. Но то, как светилось ее лицо, ее нежная улыбка, адресованная кому-то на том конце связи, привели меня в бешенство! Никогда не был сентиментальным. А вся карамельная ваниль была для меня приторной, и я терпеть не мог такие проявления нежности. Они меня напрягали, потому что слова и чувства никогда не совпадали с действительностью. А проявление простой человеческой теплоты я никогда не видел и не чувствовал! И вот сейчас я смотрел на то, как светилась моя помощница после телефонного разговора! Черт возьми! В душе все перевернуло, закипело и выплеснулось наружу:

– Я хотел бы попросить Вас своими личными вопросами заниматься в нерабочее время. И не отвлекаться на пустые телефонные разговоры! – И сам не узнал свой голос. Но и отвести взгляд от лица Веры тоже не мог.

Морозова очнулась. Ей понадобилось всего пара секунд, чтобы улыбка исчезла с ее лица! Она смотрела на меня с непониманием. Или удивлением? Я не понял. Но то, что ее лицо потемнело при взгляде на меня, заметил. Нет, она не злилась. Она просто погасла.

– Извините, Владислав Сергеевич. Такое больше не повторится, – донеслось до меня. Но отвечать я не собирался. Совсем забыв, зачем выходил, вернулся в кабинет и зло уставился перед собой.

В ушах до сих пор звучал ее нежный, ласковый голос.

Черт!

Да, я привык, что Морозова Вера Владимировна более двенадцати часов в сутки была рядом! Она, конечно, уходила во второй корпус, но я всегда знал, что она здесь, в «Медиаграде», и принадлежит мне. Точнее, работе! И никак не подозревал, что у нее может быть какая-то своя личная жизнь! Меня это вывело из равновесия. Никогда не замечал за собой такой собственности! А тут просто вышел из себя! Где-то в глубине души слабый голос пищал, что Морозова – простой человек, и ничто человеческое ей не чуждо. Но я был против! Против, черт возьми! Наверное, в прошлой жизни я точно был рабовладельцем, иначе, откуда такие замашки? Я не знал. И мириться с тем, что моя помощница успевает проводить время с кем-то еще, не хотел. Я словно стал монстром. Жадным монстром, который ни с кем не хотел делиться!

И та неделя, которую мы работали вместе, как один механизм, полетела к чертям! Я стал придираться по таким пустякам, от которых мне и самому становилось дурно! А ведь мне просто хотелось, чтобы она  беспрекословно выполняла все, что я просил. Бред? Полный! Но я так хотел! Потому что знал, что почти все женщины так поступали. Делали то, что я хотел. Все! Но не Морозова! Она спорила, отстаивала свое мнение, упиралась, делала так, как считала нужным, если я ошибался. Но никак не хотела подчиняться! Я стал нервным и раздражительным. Я хотел не только знать, что она здесь, но и видеть. Я стал чаще требовать приготовить мне кофе, который выпивал почти залпом, и требовал еще.

Вера вошла в кабинет, неся очередную чашку. Наверное, это была уже десятая чашка за сегодня. Я не сводил с нее взгляда. Она поставила чашку на стол. Молча. Как обычно. Как меня это стало бесить! И захотелось приторной ванили.

Ага! Размечтался!

В чашке был не кофе!

– Что это? – спросил я.

– Чай. – Ответила Вера.

– Какого черта?! Я просил кофе!

– Кофе сегодня Вы больше не получите, Владислав Сергеевич!

Я совсем озверел. Во-первых, это уже ни в какие рамки не лезет, а во-вторых, Вера первый раз задержалась, отвечая на мой вопрос, и стояла рядом. До меня донесся запах ее духов, так обострились мои чувства.

– Как это понимать?! – взревел я.

– Очень просто! Мне совсем не хочется оказывать вам первую помощь, и ждать пока приедет скорая! – выдала Морозова.

– Не дождешься! – Я буравил ее взглядом.

– Очень на это надеюсь! В следующий раз накапаю валерьянки! Это всё, Владислав Сергеевич? – И, не дожидаясь моего ответа, Морозова вышла из кабинета.

Я смотрел на чашку чая и… понимал, что она опять права. Вот чего меня понесло? Ну, поговорила она с мужиком, и что? Это ее проблемы! Но нет! Внутренний голос твердил, что проблемы как раз у меня! У меня, черт возьми!

Вера.

Я думала, что сегодняшний день никогда не закончится. Что нашло на Ревского, я не понимала. Ведь утро было нормальным. Точнее, Р2 был нормальным, а потом словно взбесился.

Не зная, что стало причиной такой резкой смены настроения моего начальника, но решила, что лучше его лишний раз не нервировать. Поэтому, когда мне было нужно позвонить Егорке, я вышла в туалет. Надеюсь, это не запрещено уставом. Технические перерывы должны быть по закону!

Возвращаться не хотелось. Ревский снова стал мистером Айс. Я уже думала, что тот растаял. Не растаял. Вернулся. Что ж. Мы люди не гордые, переживем как-нибудь! Я все-таки очень надеялась, что Сергей Вениаминович скоро вернется.

Забрав папки с просмотренными документами, проклиная чью-то тупость по поводу двух зданий, пошла во второй корпус. Все-таки здесь мне нравилось больше, чем в своем офисе. Во втором здании были люди. Живые люди! Они работали, смеялись, шутили. Одним словом, жили. Ярко и волнующе. И мне иногда так хотелось быть частью их жизни. А не сидеть в ледяном замке с мистером Айс, настроение которого могло меняться по нескольку раз в сутки. Хотя. Он ведь с начала нашего необычного знакомства показал свой характер. Сильный, непреклонный, холодный. Видно, заработался и дал слабину. А я уж размечталась, что мистер Айс может стать нормальным человеком. Не стал.

Ну, и черт с ним!

О-о, давненько я не вспоминала свою волшебную фразу!

Телефон завибрировал в кармане.

– Слушаю, Светлана Игоревна.

– Верочка, ты куда пропала? Тут твой огнедышащий дракон рвет и мечет! – сказала Чащина. Я фыркнула. На дракона Ревский, действительно смахивал. Только на ледяного! – Какая муха его сегодня укусила, не знаешь?

– Не знаю, Светлана Игоревна.

– Ладно. Зайди ко мне.

– Хорошо. – Я отключила связь.

Как бы мне не хотелось, но возвращаться в логово дракона придется. Эх. Может, покормить его? А вдруг добрее станет!

– Закрой дверь, – попросила Чащина, когда я вошла в ее кабинет. Это было необычно. На этом этаже были только мы. Да и то некоторые помещения, пригодные для работы, пустовали. Два конференц-зала (большой и малый), рабочий кабинет Светланы Игоревны, рабочий кабинет Ревского, смежный с ним кабинет был пустым, юристы, пара служебных помещений для рекламируемой продукции, комната отдыха, которая также могла служить и комнатой ожидания. И вот, пожалуй, и все. Была еще пара помещений, но они были закрыты, а что там я не интересовалась. По сути, на этом этаже работало всего три человека, точнее четыре, потому что у Чащиной была своя помощница. Юристов я не считала, так как редко их видела. Ах, да, еще и комната охраны. Ну, и соответственно, сама охрана, которая больше напоминала мне телохранителей. Может, так оно и было, не знаю. Но этих ребят я тоже крайне редко встречала. И хорошо знала только Артема Павловича, и то только потому, что Ревский просил его отвезти меня домой, когда мы задерживались допоздна.

– Что-то случилось? – Спросила я менеджера и по работе с клиентами и по работе с персоналом.

– А, не обращай внимания, – отмахнулась Чащина. – Так, Вера. Первое. На майские праздники компания устраивает загородную поездку на природу. Это уже многолетняя традиция, чтобы сотрудники немного отдохнули от офисов. Обычно, это два дня, но в этом году из-за количества работы один день. Поездка предусматривает питание, отдых, развлечения и прочее. Мне нужен список желающих, чтобы согласовать количество мест и продуктов.

– Не знаю, я бы хотела, но обещала сыну, что мы проведем майские праздники вместе.

– И в чем проблема? Вы можете поехать вместе! Тем более дети будут, и отдельно развлечения для разных возрастных групп.

– Тогда, конечно, я согласна. Запишите меня и Егора. А что для этого нужно?

– Только хорошее настроение!

– А форма одежды?

– Удобная! – улыбнулась Светлана Игоревна. – И, кстати, Сергей тоже собирался. Доктора отпускают.

– Как его здоровье? – поинтересовалась я.

– Лучше. Бодр. Но в строй вернется не скоро, – с грустью сказала Чащина. – Так, и второе! Что с Владом?

– А что с ним?

– Рвет и мечет.

– Не знаю. Может, передоз кофе? – я нахмурилась. – Я ему в последний раз чай вместо кофе принесла, честно говоря, думала пар у него из ушей пойдет. Вот плюшки купила, горячие. Может, отогреется.

– Плюшки – это хорошо. – Задумчиво произнесла Светлана. – Так, ладно, иди. Пока он все не разнес. Я позже зайду, может, узнаю, что его раздраконило.

Честно говоря, идея с плюшками мне уже не казалась такой хорошей. В конце концов, отнесу домой!

Я достала упаковку с выпечкой. По кабинету разнесся волшебный аромат. Я так закрутилась, что не успела пообедать. Пила только кофе. Скоро догоню своего шефа по его употреблению.

– Вера, где ты была? – Раздалось за моей спиной. Я вздрогнула. Вот, вспомни хорошего человека….

– Носила оформителям список изменений….

– Чем это пахнет? – спросил Ревский.

– Я заходила в кафе, купила булочки. Они еще горячие. Есть с корицей, вишней и просто ванильные, – тихо сказала я, загораживая спиной коробку, из которой доносился такой божественный аромат.

Ревский подошел, мне пришлось отодвинуться. Он взял первую попавшуюся плюшку и откусил большой кусок. Я стояла, раскрыв рот.

– В следующий раз, когда уходишь, предупреждай меня! – Он взял с собой еще одну булочку и пошел в сторону своего кабинета. – И будь добра, принеси мне… чай!

Я так и стояла, не в силах пошевелиться. Вот что это сейчас было? А еще говорят, что женщины переменчивы! Вы, мужчины, себя со стороны видели? ПМС отдыхает!

Слава богу, сегодняшний день закончился!