ГЛАВА 5. Норатх

– Завтра я буду тебя тренировать, – сказала Герда Леви, а Бертран перевёл. – Встаём на рассвете. Поэтому иди спать.

– Но…

– Метсаннеке, – воззвал к Лесе Бертран, – в этом доме всегда царил матриархат. До сих пор ещё все слушаются самую старшую женщину в семье!

Леся промолчала, но зато отца неожиданно поддержала его сестра.

– Берти прав.

Лесняна поперхнулась воздухом.

– Вы… его слышали?

– Тебе многому придётся научиться, – сказала Герда.

– Но я не некромант! И Бер… отец сказал, что он со мной ненадолго!

– Ну и что? – ничуть не смутилась Герда. – Умение видеть чужой дар и слышать духи своих предков и своей родни вообще-то полезно для разных магов.

– А ещё мне велели здесь не ворожить, – вспомнила Леся, – покуда я не в гильдии магов.

– Пфф, – отмахнулась сестра Бертрана, – отбрось эти замшелые условности. Чтобы получить жетон, тебе придётся не только заплатить, но и сдать экзамен. А как ты его сдашь без подготовки?

– Но если придёт лисолов…

– То я покажу ему свой жетон, – ответила Герда, – суну прямо в его длинное бледное лицо, вот так!

В только что пустовавшей ладони Лесиной новообретённой тётки появилась круглая большая монета. И тут же пропала.

– Под мою ответственность, офицер, – отчеканила Герда, словно уже разговаривала с полицией и собирателями железников.

И тут же рассмеялась и хлопнула Лесняну по спине.

Была она очень славная. Немолодая, и выглядела постарше, чем Травина. Седины в светлых волосах было не заметить, если не вглядываться, а вот морщинок вокруг глаз – с избытком. Но разве в морщинах дело?! Общаться с Гердой оказалось очень уж легко и даже весело.

– А кто у вас старшая женщина в роду? – спросила Леська. – Вы?

– Неа, – ответила Герда. – Наша с Бертраном мама. Ну, всё. Иди спать… Метсаннеке. Хорошее имя! Завтра ещё поговорим.

И ушла. Примерно через полчаса в спальню, едва приоткрыв дверь, скользнул Найдён. Как всегда: по пояс обнажённый и почему-то мокрый.

– Ты что, в пруду купался? Там же тина!

– В ванне, – заявил парень. – В ванне удобнее!

– Я смотрю, ты начал привыкать к человеческой жизни, – улыбнулась девушка.

Вместо ответа он её обнял.

– Мне здесь плохо, – сказал невнятно, уткнувшись ей в макушку. – Всё чужое. Как тебя защищать, когда мне самому не по себе? Когда мы поедем домой?

У Леськи ком встал в горле, и она неловко пожала плечом. Домой! А есть ли он, дом? Вдруг её избушку, что стоит между деревней и лесом, уже спалили давно? Вдруг бродячее зло пробралось в Дубравники, а Тридар не сумел уберечь мать? Беспокойство и тревога охватили девушку с такой силой, что она и сама крепче прижалась к Найдёну. С ним было всё-таки не так страшно. Несмотря на его речи, надёжный он был, сильный. Леся как будто силы в нём черпала.

– Когда?

– Не ведаю, – молвила она еле слышно.

– Знаешь, что сказал Даро? – вдруг спросил Найдён.

– Что?

– Старшая женщина в роду – всё равно что главный волхв или жрец. Может нас поженить.

Бертран проворчал:

– Я бы лучше священника нашёл. Моя мать – это вам не жрец…

Найдён вдруг вгляделся в Лесино лицо, и его глаза чуть блеснули в сумерках – так, будто он что-то вдруг понял или задумал.

– Леся…

Она подняла голову выше, подставила лицо тёплым губам. Стало легко и тепло, будто на солнышке. Только отметина слегка жгла щеку. Тогда Леся почти бессознательно превратила её в ветку, которую положила на подоконник. Туда же лёг и серый клинок. Найдён чуть нахмурил брови, а потом – вот уж диво так диво! – опустил руки, и оба его меча оказались на полу. Светлый с чуть заметной чернотой аккурат там, где дол делил клинок пополам… и чёрный – с ясным, и вроде бы ставшим чуть больше проблеском.

– Найдён, я…

– Шшш, – прошептал парень и вдруг, взяв Лесю за руку, увлёк в соседнюю спальню.

Леся обмирала и томилась, когда Найдён прижимал её к сердцу – ведь последнее, что могло сдержать их порыв, осталось в другой комнате. Но он прервал неумелые ласки, чуть отодвинул девушку от себя и сказал:

– Не за этим. Разговор.

От разочарования из груди целительницы вырвался вздох. Она даже потянулась к желанным губам в надежде, что парень передумает. Но он был настойчив.

– Нет. Это может подождать. Недолго, Леся. Несколько слов.

– Говори, – прошептала Леся.

– Почему Паланг хочет, чтобы ты взяла его? Он говорил с тобой об этом? Там, у черты?

У Леси ноги подкосились, голова закружилась – пришлось на кровать сесть, и Найдён опустился рядом, обхватив её колени.

– Скажи, – потребовал он. – Если он такой ценой вернулся… чтобы не меня, так тебя сделать убийцей… я лучше умру.

– Нет! – встревожилась Леся. – Не надо! Он… он не такой плохой, как ты думаешь.

– Это не так.

– Он взывал к моему дару собирателя. Просил забрать дар у того, на кого укажет.

– Но это убьёт человека. А может и тебе плохо сделать, – угрюмо произнёс Найдён. – Ты не умеешь.

– Я думаю…

Леся запнулась.

– Я думаю, он не такой плохой. Он хочет спасти тебя, а может быть, нас.

– Ты ошибаешься.

– Нет. Выслушай! Мне кажется, не зря он это всё затеял, даже от тебя оторвался, не зря! Чует моё сердце!

– Он хотел от тебя избавиться, – упрямился Найдён, – он пытался заставить меня убить тебя и твою маму. Не верил, что вы любите меня, а я знаю! Вы кормили меня.

– Мы не знали, что это ты… – пролепетала Леся. – Но это неважно.

– Вы лечили меня.

– Да, – девушка протянула руку и робко провела по волосам найдёныша. – Подожди, не прерывай меня, я ещё одно скажу. Ладно?

Он покивал, но Леся чувствовала: недоволен, упрям, напряжён. Будто вот-вот сорвётся и удерёт, и неизвестно что ещё натворит.

– Паланг ждёт, когда Арагнус настигнет нас. Сдаётся мне, он рассчитывает, что я заберу дар или жизнь у него. Неважно – он так сказал. Неважно, дар или жизнь, это я могу выбрать сама.

– Сказал – неважно?!

– «Норатх», – повторила Леся. – Но это и правда может оказаться нашим спасением. Я сумею забрать его дар или жизнь. Я смогу.

– Он сильнее тебя в тысячу раз. И я не могу тебе разрешить. Ты к нему даже не подойдёшь.

– Найдён, я…

– Нет. Нет! Нет!

– Тогда давай вместе. Я не могу больше убегать. Я тоже хочу домой, – прошептала Леся. – Пусть Герда научит меня, пусть я стану сильнее, а потом мы вместе победим Арагнуса и вернёмся. Хорошо?

Она обхватила его лицо ладонями, заставила посмотреть на себя… и уже не смогла отвести взгляда. Их клинки, их дары и проклятия – они ждали в другой спальне, а здесь не было больше никого. Возможно ли, что в ближайшее время они с Найдёном снова останутся наедине?

– Хорошо, – сказал Найдён, не опуская глаз. – Мы вместе. Мы всегда будем вместе.

– Тогда сделай меня своей женой. Сейчас.

– Ты хочешь?

– Хочу.

– Ты хотела свадьбу.

– Норатх.

Юные, неумелые любовники, они делали всё наобум и наощупь, не зная, как надо, изучая друг друга с восторгом первооткрывателей. Они понятия не имели, что именно делают их руки, их губы и их тела, и принимали друг друга такими, как есть, сбросив и одежду, и стеснение, и запреты, и исподнее – всё, что было «норатх» в этот час. В час, когда Милолада, скинув платье, танцевала под звёздным небом и ловила на ладони ночных мотыльков. В час, когда боги, согласившись взглянуть на молодожёнов, кивнули, благословляя их союз. Пятнышко крови приняли как искупительную жертву за самый сладкий грех. И удалились, когда эти двое детей уснули, прижавшись друг к другу гибкими, ещё горячими от ласк телами.