ГЛАВА 9. Проклятый маг

Та же самая ночь подступала к горлу Арагнуса тёмной жижей и пахла отбросами. Маг будто в болоте тонул. Хотелось напоследок чего-то свежего глотнуть. Но поблизости по-прежнему был только его невольный проводник. Теперь от хитроватой весёлости и показного дружелюбия в Гийоме уж ничего не осталось. Парень сидел возле своей ходячей повозки, прислонившись спиной к колесу, и крутил в руке гаечный ключ. Скупое пламя маленького костерка освещало лицо: худое, но зато умытое.

– Другой дом в трёх днях пути отсюда, – сказал Гийом.

– Ты водишь меня за нос, – буркнул Арагнус. – Я чую их. Они ближе, чем за три дня пути. Они почти рядом.

– Бабушкин дом – летняя дача. Если тут их нет, то они на другой даче, я же объяснял. Ты чуешь неправильно.

Арагнусу было мутно и плохо. Его глодал голод, его мучила жажда. Он пил воду и не мог понять: достаточно или нет. Он ел хлеб, и не знал, насытился ли уже. И всё чаще взгляд его задерживался на Гийоме.

– Ты убил Эльвуда, – сказал парень, когда костерок уже угасал. – Это было с твоей стороны… неосмотрительно. Но странно, что ты, некромант, не сумел вернуть его.

– Там нечего было возвращать, – буркнул Арагнус. – Он уже прогнил весь. Как старый гриб.

Вспомнилась вонь в доме гнилого мага – подкатила тошнота. Страшнее всего было думать, что проклятие гнили могло передаться ему вместе с этой пропащей жизнью. Нет ничего хуже для мага… нет, не так: нет ничего хуже для собирателя – подцепить эту магическую гниль.

– Кем он был раньше? Прежде чем подцепил проклятие, – спросил Арагнус.

Гийом пожал плечами.

– Я всегда знал его только мошенником. Возможно, он когда-то был лисоловом. Надеюсь, полиция за нами не идёт… Всё-таки человека убили.

– Убили?

– Ты убил.

– А ты хотел убежать, – сказал Арагнус. – Струсил?

– Я надеялся, что накормлю его, и получу несколько жетонов на продажу, а может, и деньжат, – признался Гийом. – А когда увидел, что ты его… конечно, струсил.

– Завтра ты покажешь, где ближайший дом Леви.

– Но скорее всего, там их нет! Скорее всего, те, кого ты ищешь, находятся в «Скворечне», я же говорил! – горячо принялся уверять Гийом. – Надо ехать не в ближайший, а в тот, который я сказал!

Слишком усердствовал.

– Поздно ты решил заботиться о своей родне, – усмехнулся Арагнус. – Не надо было раньше трепаться об этом.

– Я случайно… проговорился, – ответил Гийом. – Знал бы, кто ты на самом деле – вообще бы лучше умер.

У Арагнуса аж живот подвело. Даже не дар присвоить: насытиться чужой магией. Проглотить – и тут же пустить в расход. А ещё сильнее захотелось глотнуть свежей крови. Чистой. У юнца Леви наверняка чистая кровь. Такие, как он, и не болеют вовсе.

Очевидно, его выдал взгляд – даже в темноте. Гийом крепче сжал гаечный ключ – единственное доступное сейчас оружие.

– Если убьёшь меня – не узнаешь, где живут мои родственники.

Но жажду крови и чужой магии уже было не остановить.

– У других спрошу.

Да, быть может, и спрашивать бы не пришлось: он чуял их, чуял так отчётливо, будто обладатель чёрного клинка и дочь Травины совсем рядом были. Гийом вскочил, хотел убежать, но Арагнус ударил в спину заклинанием. Обездвиженный мальчишка упал носом в землю.

– Не убивай, – крикнул, срываясь на визг. – Я ещё пригожусь тебе! Не убивай!

– Ты сказал, что лучше бы умер. Ну так лучше поздно, чем никогда, – сказал Арагнус и нагнулся над Гийомом.

Изнутри поднялась гнилая волна. Мальчишка попытался драться гаечным ключом, увесистым и холодным – даже попал Арагнусу по лицу. Рассёк бровь. Но он и не поморщился.

– Не убивай. Проклятие гнили… его ещё можно снять! – завизжал Гийом.

– Нельзя его снять, – сказал Арагнус. – Только замедлить: тобой. Живыми, которых так легко сделать мёртвыми.

– Можно! Скажу, как! Только пощади! Пощадиииии!

– Я некромант. Я могу узнать у тебя то, что надо, и у мёртвого. Там, за чертой, – оскалился Арагнус.

Ему не терпелось растерзать юнца, но тот неожиданно проявил и ловкость, и силу: освободился от заклинания, вывернулся и побежал. В два прыжка собиратель настиг его, толкнул наземь, подмял под себя. Гийом закрыл горло руками и снова стал просить пощады.

– Хорошо, – сказал Арагнус. – Говори.

Ему было лень идти к черте. Пусть мальчишка скажет сейчас.

– Тебе нужно найти целителя. Хорошего целителя! И забрать его дар, только оставить его самого в живых. Пусть сам умрёт: так надо, – глотая окончания слов, заторопился Гийом. – У меня есть знакомый, он из Гильдии, Гунслав, я отведу тебя к нему: он хороший целитель.

– И не жалко тебе такого хорошего? – хмыкнул Арагнус.

Надежда – хорошая штука, только без приправы не особо насыщает.

– Я жить хочу, – сказал Гийом честно. – Отпусти меня.

– Ты ведь соврал насчёт Скворечни? Они ведь здесь, близко? – доверительно спросил Арагнус, садясь рядом с мальчишкой.

И на всякий случай его придерживая. Мало ли, вдруг опять побежит?

– Они близко, – заверил его Гийом. – Ты правильно чуешь.

– Хорошо. Хорошо, хорошооо, – пропел Арагнус и достал нож.

Настоящий нож, не чёрный клинок – потому что хотел успеть насытиться и отсрочить гниение. Он теперь – проклятый, ему теперь не до того, чтобы выбирать, кем пообедать. Но хорошо, что мальчишка маг, приятнее и привычнее.

Визжал Гийом недолго.

Арагнус ощутил сытость и почти счастье. И счастливым заснул. Только почему-то отголосок смеха Отравы зазвучал в ушах на грани яви и сна. Тихий такой. Ехидный.

– Ты умерла, – сказал ей Арагнус. – И гнилой Эльвуд умер.

– Я не зря тебя под руку толкнула, – шепнула Отрава голосом весёлым и молодым, словно у девочки. – Не зря.

Но он не стал слушать глупую бабу. Где-то недалеко были мальчишка с девчонкой: два сладких кусочка. Вот и дар целительский ему пригодится. А ежели не хватит – всегда есть Травина. К ней можно вернуться.

Ах, Травина. Зеленовато-серые глаза со строгим прищуром, хлебный сытный запах от крепкого тела… Насладиться и забыть.

Арагнус Юм-Ямры спал и улыбался во сне.