Глава 18

За обедом Соня отрывается, упражняясь в остроумии и подкалывая папочку. Тот усердно делает вид, что не понимает ее намеков, и всячески отмазывается. Мол, с чего она взяла, что он ревнует? Я, кстати, согласна — ревностью тут и не пахнет. Тут другое. Конкуренция, охотничий азарт, называйте, как хотите, но не ревность. Я догадывалась, что мое признание не успокоило его, а лишь раззадорило. Но, извините, быть трофеем я не согласна.

Придется ему отступить.

— Папа, почему обязательно все усложнять? Это же очевидно! Не понимаю я вас взрослых, — рассуждает вслух любопытная девчонка.

— Что именно ты не понимаешь? — как бы он не хорохорился, а вот такие прямолинейные разговоры Сони смущают нас обоих. Я уже догадываюсь, о чем пойдет речь.

— Тебе нравится Вика. Так скажи ей прямо. В чем проблема? Признайся, что тебе неприятно видеть, как ее лапает симпатичный мускулистый дядя. — Боже. Мне хочется сползти со стула прямо под стол. Но девочке мало, добивает, — Вика, ты же тащишься от папы. Пожираешь его глазами, когда он не видит. Ну так ты ему тоже! В чем траблы?! Помиритесь, и будет вам счастье. И мне тоже. Ты меня полностью устраиваешь в роли мачехи.

Ну все. Приплыли. Я даже не нахожу слов, как объяснить ей, что не все так просто. Невозможно подобным образом решить наши с боссом проблемы.

— Малышка, давай ты все же нам с Викой самим позволишь разобраться, — терпеливо осаживает ее отец. — Понимаю, тебе все кажется элементарным, но взрослые отношения потому и взрослые, что включают некоторые более сложные аспекты.

Соня фыркает. О да, она понимает, что сглупила и не права. Досадливо морщится — хороший, с ее точки зрения, план не сработал. Заразка мелкая!

— Ой разбирайтесь сколько хотите. Я уже поняла. Это у вас игра такая. Убегать и догонять. Делать вид, что «я не такая» и «я не такой», — изображает виртуальные кавычки, закатывая глаза. — Хотела вам облегчить задачу, но вы же оба взрослые, умные. Простите, не буду мешать в ваших играх. Зачем вообще взяли меня сюда? Могли бы вдвоем поехать, я бы вас не смущала своим присутствием.

Ой-ой. Разговор как-то резко сменил характер, и Соню занесло совершенно не туда. Переглянувшись с Игорем, безмолвно соглашаемся, что наши с ним вопросы будем решать в другой раз, и не на глазах у девочки.

Кладу руку поверх ее пальчиков.

— Соня, ты не права. Мы приехали сюда не для того, чтобы провести время вдвоем. Мы здесь ради тебя. Думаешь, твой папа сделал бы это, не будь тебя рядом? Нет. У него было три месяца, но ничего подобного не случалось. Забудь об этом. У нас деловые отношения, которые немного вышли за рамки.

Хмурится, осмысливая мои слова.

— Значит, вы не будете моей мачехой? — Качаю отрицательно головой, а она хлюпает носом еще сильнее. — А мне так хотелось!

Ох, я ее не совсем понимаю. Только что плакала об одном, теперь уже совсем о другом.

— А давайте все не будем торопить события, — вдруг заявляет босс, и требовательно смотрит на меня. Невольно хочу поспорить, но прикусываю язык. Нет, мы поговорим, но не здесь и не сейчас. Смотрю, он решительно нацелен повернуть наши нормальные рабочие отношения в иное русло. — Соня, дорогая, твой метод не самый действенный. Вика у нас девушка взрослая и хочет сама решать, с кем ей встречаться. А я долго был слепцом, только три месяца спустя разглядел, какое сокровище работает у меня под носом. Но спасибо, что сказала, я рад, что она тебе нравится, и ты не будешь против.

Поджимаю губы. Не могу ответить этому наглецу, что думаю о нем в сию секунду, потому что опять получится спор. А мы решили отложить.

— Идемте уже кататься. Я, кажется, поняла, как управлять самокатом, — перевожу разговор на другую тему, и Соня с радостью хватается за нее. Похоже, ей самой не по вкусу странные перепады ее настроения и наши нелогичные действия.

Игорь хочет поспорить. Делаю резкий жест рукой, чтобы не смел больше и слова вставлять. Стоп. Хватит. У девочки и так психологическая травма от общения с матерью и ее бой-френдом. Не стоит с отцом повторять подобное. Если потом он меня бросит, ей снова будет плохо. Как он сам не понимает?

Остаток дня проводим отлично. Отложив разбирательства на потом, мы общаемся вполне по-дружески, если не считать его наглых рук, которые под благопристойным предлогом умудряются делать непристойные вещи. Например, вполне целенаправленно держат меня под грудью, отчего она удобно ложится на них своей тяжестью. Босс не может этого не замечать, и очень доволен, когда я краснею под его жарким взглядом.

А еще он доволен, что во второй половине дня в пункте проката сменился дежурный, теперь это спортивная девица, в короткой юбчонке, гольфах и кроссовках, вместо блузки на ней купальник, открывающий идеальную молодую грудь без грамма жира или силикона. Вот и моя очередь ревновать.

Наверное, у Игоря есть основания позлить меня в ответ, но он почему-то ими не пользуется. Не обращает на девицу никакого внимания, как та не старается. Это словно бальзам на мою измученную душу. Еще не хватает сейчас мук ревности и истерик.

Вечером после ужина босс устраивает нам сюрприз, причем если для Сони это веселое развлечение, то для нас с ним очередное испытание. Вот я уверена, что не только для меня, хотя… Кто знает? Может, он таким образом быстрее поймет, что мы не пара.

Сауна с бассейном. Причем купальника с собой у меня, конечно же, нет, приходится обмотаться простыней. Дабы справиться с неловкостью, направляю все свое внимание на Соню, мы резвимся в бассейне, потом поглощаем всякие вкусности, доставленные из кафе, немного греемся в сауне и снова плещемся в лазурной водичке, где к нам присоединяется и сам Игорь. Спасибо, без каких-либо двусмысленностей. И все бы ничего, его лицо не выражает никаких эмоций, кроме веселья, да только глаза нет-нет и выдают — смотрит на мокрую простыню, словно ожидая, когда же она возьмет и предательски сползет с меня во время игры.

Вот хитрый жук.

Может подразнить чуток? Спустить?

Хотя нет, не стоит. Не при Соне. А то она не поймет, почему говорим одно, а делаем другое.

Наконец, покидаем сауну, измученные и уставшие, но в хорошем настроении. Боюсь, сегодня мои сны будут пропитаны эротизмом. Несколько часов в обществе практически голого Батырева не могут пройти незаметно для моего воображения, которое как минимум перед сном подкидывает все более яркие образы.

Сны не уступают в чувственности видениям — раздетый до купальных плавок Игорь подбирается ко мне, сдергивает белую простыню и погружает лицо прямо в мою потяжелевшую от желания грудь, обхватывает руками и хочет поцеловать, когда меня отвлекает странный всхлип. Один, второй. Не понимаю, что происходит. Сон развеивается, и я, полностью проснувшись, слышу всхлипы с соседней кровати.

Быстро соскакиваю со своей и подхожу к Соне. Готова услышать все, что угодно: про маму, про отца, бабку дурную, но никак не это:

— Вика, я умираю.