Глава 11
Аромат девушки сводил с ума.
Превращал в натуральное животное, которому плевать на разум. Только инстинкты и невыносимое желание схватить девочку в охапку, запихнуть в блок и не выпускать из-под себя сутки.
До тех пор, пока не закончится овуляция…
Михаил склонил голову и жадно вздохнул. Черт возьми! Какой охренительный запах!
В горле клокотал нетерпеливый рык, а в паху стремительно нарастала теснота.
Он почти чувствовал горячую влажную плоть вокруг члена, ее тесноту и нежность.
Ника такая хрупкая… Каждый раз с ней – как будто первый. Улетные ощущения, и до чертиков страшно сделать больно. Он всегда этого боялся… И это касалось не только секса. Ни разу в жизни не заботясь о чувствах других женщин, с ней превращался в само внимание. Пока однажды не пришлось все перечеркнуть…
Удобней перехватив пыхтевшую добычу, Михаил распахнул дверь и шагнул в кабинку. Сегодня – их ночь. И он намерен использовать ее сполна.
От девочки мгновенно потянуло сладкой нотой возбуждения.
Его Ника – совсем не наивная идиотка, и с отзывчивостью у нее полный порядок. Это чертовски хорошо! И плохо одновременно. Если бы реакция девушки была негативной, то ни он, ни зверь никогда бы не смогли заставить свою пару силой. Но обоюдное желание рушило все запреты.
Легко толкнув пару на диван, Михаил в одно мгновение избавился от пиджака и рубашки.
Наградой ему стал жадный взгляд. Но Ника не была бы собой, если бы не попыталась проявить независимость. Забившись в угол, девочка нахмурилась и упрямо вздернула подбородок.
– Мне нужно в туалет!
Хм, очень интересный выпад. Но так и быть – немного подыграем. Естественные нужды – это святое.
– Иди, – кивнул в сторону неприметной двери.
Именно там находился санузел.
Ника уколола его недоверчивым взглядом. Чувствовала подвох.
И правильно.
Как только девочка встала на ноги, Михаил в два счета очутился рядом и содрал с нее чертово платье.
– Нет! – попыталась остановить его Ника, но тряпка улетела в сторону.
А Михаил с жадностью осмотрел результат своих трудов – смущенную и рассерженную крошку, которая так наивно пыталась прикрыть грудь.
– Или ты идешь, или пару часов потерпишь, – прохрипел, демонстративно щелкая пряжкой ремня.
Круто развернувшись, Ника рванул туалет. Но он успел полюбоваться на упругие ягодицы, которые еще пестрели следами от его хватки.
У его пары очень нежная кожа. И сегодня на ней останутся новые следы.
Зверь нетерпеливо рычал, но на этот раз без особого сопротивления давал собой командовать.
Безопасность и комфорт пары – это закон. Именно поэтому Ника сейчас тут, под присмотром… Другого варианта просто не осталось, сколько бы Михаил ни искал.
Медведь нетерпеливо рявкнул, требуя вернуть ему самку. Времени прошло достаточно, Ника нарочно медлила, чтобы оттянуть неизбежное.
Зря.
Михаил знал свою пару слишком хорошо. Нутром чуял, что ее тоже подкидывает от нетерпения, но голая физиология – это не то, что нужно женщине. Не его Нике.
– Считаю до тр-р-рех… – прорычал, избавляясь от надоевших брюк.
Терпеть не мог официоз. Каждое утро запаковывал себя в костюм и тихо ненавидел дресс-код «Бионики». Эти чертовы галстуки, пиджаки, запонки…
Но надо.
Это гребанное обязательство преследовало его всю жизнь! Сначала он рвал жилы ради одобрения отца, а потом из-за чувства вины перед сестрой… В груди заклокотал яростный рык зверя. И те эмоции, которые он старательно прятал, обожгли изнутри серной кислотой.
Гнев и ненужная никому жалость схлестнулись в один дикий коктейль, и если бы не появившаяся в дверях Ника…
Злость исчезла, уступая место древним как мир желаниям.
В два счета Михаил очутился рядом и подхватил свою добычу на руки.
* * *
Мой возмущенный крик утонул в велюровой обивке дивана.
Как пушинку, Берговски опрокинул меня на живот, а сам навалился сверху, давая почувствовать свой вес. Совсем чуть, но этого хватило, чтобы кислород исчез из легких. Или все из-за близости альфы? Его нетерпеливых рук и жаркого дыхания, опалявшего изгиб шеи.
– Вкусно пахнешь, – заурчал зверь, прикусывая чувствительную кожу.
Совсем там же, где однажды стояла метка.
Меня встряхнуло от накативших воспоминаний.
Бесполезно сопротивляться! Образ Берга стремительно обретал плоть и кровь, искушая махнуть на все рукой.
Альфа слегка сжал зубы, давая почувствовать остроту клыков, но страха не было. Я доверяла Бергу больше, чем полностью, и это чертовски неправильно! Но сейчас не хотелось об этом думать.
Я тихонько выдохнула и расслабилась, чувствуя как мужские ладони скользят вверх к груди.
Берг не торопился.
Смаковал каждую секунду, заставляя меня изнывать от нетерпения и кусать губы. Безумная пытка!
Тугие бусинки сосков пощипывало от предвкушения, и когда Берг лишь слегка задел их, я не сдержала стона.
– Мне нравится, как ты мурлычешь, – прохрипел Берг, сильнее сжимая вершинки между пальцами, – хочу слышать еще…
Следующий мой стон был гораздо громче.
Берг терзал мою грудь, чередуя ласку с пикантной ноткой боли. Сминал, пощипывал, гладил… До тех пор, пока я не заскулила от невыносимого возбуждения.
Низ живота горел огнем, а трусики промокли насквозь.
– Берг, – захныкала, нетерпеливо ерзая бедрами.
Он ведь тоже хотел меня!
Я чувствовала каменный от возбуждения член, упиравшийся между ягодиц. И безумно хотела ощутить его внутри. Сейчас же!
– Какая нетерпеливая, – довольно зарычал Берг.
А затем рывком дернул меня вверх, заставляя поднять бедра.
Трусики исчезли моментально.
Крепче обняв подушку, я прогнулась и широко расставила ноги, предлагая себя альфе.
* * *
Он и сам не знал, как получилось сдержаться. Вид пухленьких, испачканных смазкой складочек рвал остатки воли в клочья, но вместо того чтобы одним рывком наполнить Нику собой, Михаил склонился и провел языком по сладкой девичьей плоти.
Протяжный стон обласкал слух. Ника вздернула попку еще выше, умоляя продолжить, но Михаил так же быстро отстранился.
Хватит и одного раза!
Пах ломило от боли, и единственным желанием было наконец-то дать себе волю.
Потому что здесь безопасно.
И можно хотя бы на сутки скинуть с шеи ярмо обязательств и делать то, что хочется.
Крепче перехватив Нику за бедро, Михаил провел членом по мокрой щелке. Проклятье! Как же это все-таки охрененно – открытая и доступная ему малышка, которая сама просит большего! Разве он мог отказать им обоим?
Михаил толкнулся вперед, с жадностью наблюдая, как трудно раскрываются под его напором нежные складочки.
Ника все такая же миниатюрная и тугая. В Черном Секторе он брал ее практически ежедневно, но так и не смог полностью разработать под себя.
Вот и сейчас приходилось действовать осторожно. Мягкими движениями проникать внутрь, наблюдая, как член все больше погружается в горячее лоно. Там сейчас так мокро! И уже почти готово для первого оргазма… Его пара невероятно чувственная девочка, а овуляция лишь обострила ощущения.
В груди опять заклокотало рычание.
Стоило представить беременную его ребенком Нику, и перед глазами плыло.
Это было бы охренеть как роскошно! Он изнывал от желания видеть кругленький живот пары, чувствовать, как под его ладонью толкается новая жизнь… И знать, что девочка принадлежит ему с потрохами!
Михаил стиснул зубы и рывком вошел до упора.
Дал несколько секунд привыкнуть, а потом задвигался так, как хотел все это время – быстро и резко. Так, как они оба любили.
Так, как у них получалось после вынужденных воздержаний. Или когда приходилось бегать и прятаться, но даже в те моменты они могли найти время для друг друга.
Ника сама подмахивала бедрами и насаживалась на его член. Гладенькие складки втягивались на каждый толчок, а внутри уже чувствовалась пульсация. Девочка готова была кончить, и он вместе с ней.
Михаил запустил руку между широко разведенных ног и провел пальцами по чувствительному комочку клитора.
Ника крупно вздрогнула. Сжалась вокруг него, а в следующее мгновение слух обласкало протяжное «Берг».
В груди мучительно дрогнуло.
Михаил сделал еще несколько резких выпадов и кончил вслед за парой.
Накрыло так, что голова кругом пошла. Вокруг члена пульсировали тугие мышцы, а зверь довольно рычал, но все еще был голоден.
Михаил резко отстранился. Дал себе секунду полюбоваться на белесые капли, стекавшие по розовым складочкам, а потом потянулся и достал из специальной ниши смазку.
Быстро выдавил пару капель на пальцы и прикоснулся к тугому колечку заднего входа.
Ника беспокойно оглянулась. Они пробовали этот вид близости всего один раз… Перед самым походом в медблок.
– Расслабься, Ни-ка, – прохрипел, слегка надавливая пальцами.
Его пара не склонна к таким экспериментам. Но однажды все-таки согласилась. Это был знак доверия. Полной открытости… Сейчас Михаил хотел воскресить те же чувства.
Может, тогда Ника поймет? Или хотя бы начнет сомневаться.
* * *
Берг уснул. Или не Берг, а Берговски?
Я не знала. После сегодняшней ночи два образа вдруг сблизились и уже не получалось так просто отделять их друг от друга.
Между бедер слегка саднило – но это ерунда. Гораздо важнее, что сейчас, лежа под тяжелой рукой альфы, я чувствовала себя как никогда спокойно. Хотелось мурчать сытой кошкой и это после того, как Берг все-таки добрался до моей задницы.
Я прикрыла глаза, стараясь найти в себе хоть малейшие признаки неприятия случившегося.
Однажды, еще в Черном Секторе, мы с Бергом пробовали так… В ту ночь, после которой все рухнуло. Я решилась на то, что меня пугало… Сама захотела принадлежать Бергу так полно, как это возможно, и вот теперь испытывала сильнейшее дежавю.
Сердце мучительно дрогнуло, и обоняния коснулся фантомный запах сырости, плесени и холодного камня. Черный Сектор не мог похвастаться отоплением. Ночи были жутко промозглыми, но я никогда не болела – Берг грел меня, как большая уютная печка.
А Берговски? Стал бы он так делать? Или сейчас ему просто не хотелось никуда идти?
Пока я размышляла, за спиной раздался негромкий храп.
Если и говорить про минусы альфы, то когда он засыпал достаточно крепко – начинались «песни». Довольно тихие, но если это происходит над самым ухом…
По привычке я толкнула Берга локтем.
С таким же успехом можно было двинуть в стену! Тихие рулады не прекратились даже на мгновение. Кажется, Берг реально вымотался.
Странно… Обычно это моя роль – вырубиться за несколько секунд.
Наверное, мне тоже стоит отдохнуть… Но прежде, чем уснуть, хорошо бы заглянуть в ванную комнату…
– Нет, – вдруг пробормотал Берг на мою осторожную попытку выбраться. – Ни-ка…
Я застыла, жадно вслушиваясь в тишину. Может, скажет еще что-нибудь? Мне это так нужно! И будто в ответ на мои безмолвные молитвы, альфа тихонько добавил:
– Моя.
Перед глазами помутнело от накативших слез.
Кое-как развернувшись, я прижалась к альфе всем телом и уткнулась носом в шею.
Всегда его. Берг это знал. И Берговски, кажется, тоже…
* * *
«Я хочу, чтобы там стояли камеры… Да, много-много камер, понял меня?! Хочу видеть, как эта тварь мечется в клетке. И сдохнет там! Нет, не сразу… Когда я скажу! Это приказ! До тебя не доходит?! Приказ! Пошел вон… Все пошли вон! Отлично… О, дорогой, ты еще спишь… Спи. Я так люблю тебя…»
Михаил распахнул глаза, но тонкий голосок все еще звучал на периферии сознания.
Вот черт.
Давно его не посещали «приветы» из прошлого. Того самого, которое было до Черного Сектора.
Хорошее было времечко, пока он не лег в медкапсулу, чтобы шагнуть на вторую ступень к обретению зверя. Как только этот рубеж был пройден, начался ад… Ведь рядом все это время прятался дьявол, который умело маскировался под ангела.
Михаил провел рукой по лицу, стирая остатки сна.
Не стоит сейчас о плохом – впереди его ждал в кои-то веки желанный и такой сладкий отдых, но разве возможно заставить себя не вспоминать?
Особенно, если это касалось предательства… Хотя тут ему повезло. Алгоритм перехода пошел не по плану, и сознание вернулось к нему на несколько минут раньше, чем должно было. Это дало возможность услышать очень важный огрызок разговора.
Ну а потом… Потом его выдрали из капсулы, тем самым нарушив второй этап. Это привело к потере памяти и невозможности себя защитить.
В общем, никаких шансов на спасение. Пока не появилась Ника.
В груди завибрировало едва слышное рычание.
До сих пор поверить не мог, что оказался в нужном месте и в нужное время.
Иногда в Черный Сектор сбрасывали «свежую кровь». Все как один несчастные были из бедноты. Те, за которых некому заступиться. Мужчины и женщины… Без разницы. Их отлавливали по глухим закоулкам и устраивали подпольные торги. Везунчиков отправляли на нелегальные работы, а остальных…
Михаил поморщился, пытаясь избавиться от кошмарных воспоминаний.
Жаль, что нельзя стереть из памяти некоторые моменты жизни в Черном Секторе, а с другой стороны – такое нельзя забывать. Это держало в тонусе. Стимулировало охотиться на ублюдков и отправлять их прямиком в ад.
Жизнь там – одна мучительная агония. И она могла бы случиться с Никой, если бы он опоздал хоть на полчаса.
Десна закровоточили от проступивших клыков.
Это было настоящим чудом – уловить запах пары в смраде затхлого воздуха. И пусть его зверь еще не проявил себя, но рефлексы и обоняние обострились достаточно, чтобы найти цель и обеспечить ее безопасность.
Он очень хотел помочь и остальным женщинам, но подонков было слишком много. А еще вокруг наверняка стояли камеры, по которым отслеживалось его передвижение… Чтобы спасти Нику, пришлось сыграть отвратительную роль.
И пусть девушка практически не пострадала, но вот другие… Михаил плотнее сжал губы и заставил себя сосредоточиться на текущем положении дел.
Сейчас вокруг них невероятная роскошь, но это лишь декорация. Опасность никуда не исчезла, как бы он ни пытался выкорчевать заразу.
Год на это убил. Пахал, как проклятый, жилы рвал. Но так и не добрался до главной цели… Жаль.
Михаил очень осторожно переложил Нику на подушку и встал с кровати.
Самое время позвонить Аманде. Его «ненаглядная» наверняка заждалась.
* * *
Кажется, меня переехал танк. Или целая дивизия. Мышцы ломило нещадно, а крепкий сон хоть и взбодрил, но не мог помочь от последствий ночного секс-марафона.
Я с трудом перевернулась на бок и открыла глаза.
Перед самым носом на столике красовался стакан апельсинового сока и блюдечко с круассаном.
А Берга рядом не было.
От дурацкой обиды защипало глаза. Но глупо надеяться на продолжение сказки. Хотя вчера она казалась мне вполне реальной.
А может, не показалась?
Стиснув зубы, я села. Покрывало тут же съехало, и рука потянулась его поправить.
«Что я там не видел, Ни-ка? Но мне нравится, как ты краснеешь…»
– Чтоб тебя! – прошипела я и схватила с тарелки круассан.
Хлесткий удар памяти освежил и взбодрил лучше всякого душа. Ненормальная ситуация! И прошлая ночь тоже ненормальная…
Теперь мне будет еще труднее абстрагироваться от Берговски. Впрочем, и до этого не особенно получалось.
Я облизнула перепачканные шоколадом губы и потянулась за соком.
Странно, что меня вообще ждал завтрак. Хотя обморочная от голода помощница вряд ли нужна альфе. Вдруг он опять возжелает развлечься?
Внизу живота сладко екнуло, и я мысленно чертыхнулась. Как же это… неправильно! И стыдно… А еще чертовски соблазнительно.
Меня мучила сотня противоречивых ощущений. И невыносимое желание рассказать о них Джэнис.
Но попытка дозвониться не увенчалась успехом. Я набирала снова и снова, но в динамике слышались лишь длинные гудки.
Что случилось? Работа Джэнис позволяла отвечать на звонки в любое время, это не запрещено регламентом.
Я плотнее запахнулась в покрывало и вскочила на ноги. Надо оставить голосовое сообщение, но надиктовать не успела – в блок осторожно прошмыгнул гость.
– Привет, – тепло улыбнулась Яся.
А мне почему-то стало до ужаса неловко. Уж наверняка девушка догадалась, что происходило в этой комнате…
– Привет, – выдавила я подобие улыбки.
Ясю это не смутило.
Легкая, словно мотылек, и уже привычно босая, она порхнула ближе и вручила мне какую-то плоскую коробочку.
– Комплимент от господина Урсулова, – проворковала нежно.
А в глазах ни капли ревности или злобы. Иная шипела бы хуже змеи – альфа оказал посторонней женщине внимание, но Яся выглядела безмятежной.
Еще бы! Я хорошо помнила, с какой жадностью смотрел на нее альфа. Для Урсулова не существовало других. В волчьих глазах кипел пристальный интерес лишь к одной. Но надолго ли?
По плечам и спине разбежались зябкие мурашки.
Почему-то мне стало страшно за эту милую девушку. Оказаться вдруг ненужной – это не просто нож в спину, а контрольный в голову.
Каким-то чудом я сумела выжить после случившегося… Возможно, из-за врожденной привычки барахтаться до конца. Но сумеет ли Яся?
Однако мой пытливый взгляд разбился о безмятежную улыбку. Кажется, девушка совсем не терзалась по поводу будущего. Даже завистно немного стало.
Я осторожно открыла коробочку.
В ней на бархатной подкладке красовался ажурный чокер.
– Сегодня состоится открытие клуба, – мурлыкнула Яся. – Вы с господином Берговски почетные гости.
От этих новостей под ложечкой противно екнуло.
Почетные гости, значит… На открытии самого порочного клуба во всем Северном округе. Мне уже было страшно.
И безумно интересно.
Крохотная часть меня визжала от восторга, предвкушая самые откровенные сценарии вечера. Ведь альфа вряд ли упустит возможность протестировать на своей помощнице одну или несколько программ Логова… И мне оставалось молиться, чтобы они оказались приватными.
– А без меня никак? – промямлила я, пытаясь хоть как-то оттянуть неизбежное.
Яся удивленно вскинула брови, отчего ее личико стало настолько трогательно-милым, что захотелось немедленно потрепать за бархатную щечку.
– Разве ты не хочешь идти? Но… Ох, погоди-ка. Ты и господин Берговски не вместе?!
В голосе девушки звучало столько ужаса, что я тут же отрицательно завертела головой.
– Вместе! То есть… У нас сложно. Непросто… Как у тебя с господином Урсуловым!
– Вы тоже заключили контракт на подчинение? Ой…
Яся смешно прикрыла рот ладонями.
А мне на самом деле было плевать, что у нее за дела с альфой и насколько они извращенные. Главное – использовать оговорку в своих целях, чтобы отвлечь внимание.
– Значит, у вас БДСМ-контракт… – протянула я максимально равнодушно.
Яся густо покраснела.
– Н-не совсем, – прозаикалась бедолага, вновь сминая подол юбки. – Г-господину Урсулову нравится подчинение. Я должна во всем слушаться. Всегда.
– Похоже на рабство…
Яся так и вскинулась.
– Это не рабство! Алекс никогда меня не обижал! Он самый лучший!
Уф… А у котенка, оказывается, есть когти! Девушка действительно разозлилась, когда я затронула тему неволи. Неужели и она прошла через этот ужас?
Но выяснить я не успела – динамик на стене ожил.
– Польщен твоей заботой, Мотылек… – проурчал альфа.
Яся схватилась за пылающие щеки и отступила к выходу, словно могла бы скрыться от своего благоверного.
– …А вам, мисс Маккей, я настоятельно рекомендую закрыть рот. Ясно?
Еще бы. Злить альфу не входило в мои планы.
– Прошу прощения господин Урсулов, – пробормотала чуть слышно.
Но мои слова остались без ответа – альфа отключился.
Ну и говнюк… Как Яся его терпит? Но спрашивать я, конечно, не стала.
Вместо этого молча прицепила чокер на шею и, повинуясь кивку девушки, проследовала к выходу – готовиться к очередному вечеру.